shining eyes

      Когда в глазах Честера блестит слабый огонёк, Паркер чувствует себя живым. Он глядит в эти голубые с серой крапинкой глаза и не может не улыбаться, когда они скрываются за тёмными стёклами очков.       С ними — Честер совершенно другой человек. Его брови всегда домиком, а уголки губ опущены в грустной улыбке. С ними у Честера всегда дрожат пальцы и бегут мурашки по телу.       С ними Честер кажется несмышлёным и наивным. Он всегда попадает в какую-то опасность и ждёт, когда Паркер протянет ему руку помощи. Он зовёт своего друга по имени и искренне переживает, когда с ним что-то происходит. Он кажется беспомощным, пушистым и грязным котёнком, которому злые дети приклеили хвост к шерсти на спине. Он побитый, со стёртыми коленями и с синяком под глазом, который переполз на скулу.       В очках глаз Честера не видно. Тёмные стёкла бликуют и отражают белые вспышки света и камер.       Но стоит им остаться наедине, как вся эта напыщенная маска оказывается на тумбочке. В миг Честер перестаёт быть слабым и жалким. Он уверен в себе, он своенравен. Его брови уже не домиком, а дугами, которые подчёркивают припущенные веки. И эти веки, усеянные светлыми, длинными ресницами, обрамляют сияющие голубым радужки глаз и чёрный, томящий в себе тайны и некий дым, зрачок.       Когда Паркер пересекается с глазами напротив, он почти не дышит. Перед ним не Честер, а самое настоящее воплощение чего-то возвышенного, духовного. Нет, Честер не статуя Венеры, Аполлона, и даже не улыбка Джоконды. Он выше всего этого. Он гуляет по краю специфической эстетики Паркера. Он рисует рамки этой эстетики. Определяет законы, границы, устои. Выдерживает порядок в расставлении приоритетов, словно выстраивает шахматные фигуры на доске.       Королевой оказывается никто иной, как он сам. Дерзкий, вечно рискующий и попадающий в передряги, Честер очень подходит на эту роль. Паркер, очевидно, — Король, который боится сделать больше одного шага. Король, который боится остаться без своей Королевы.       Честер без очков не знает страха. Он первый, кто предлагает всю эту идею с «Охотниками на сталкеров», первый, кто лезет в Даркнет. Он первый тянется за поцелуем, когда они оба оказываются в машине, сбежав из очередного проклятого дома. Паркер глядит на него в недоумении, но в светлых глазах, которые вновь оказываются без очков, плещется только одно чувство.       Он первый влюбляется. Влюбляется в своего лучшего друга, с которым они вместе чуть ли не с самого детства. Любой другой на его бы месте сдался и постарался подавить в себе эти чувства из страха, что единственная возможность быть рядом со своей любовью может навсегда исчезнуть. Но Честеру не страшно. Он не боится, если его чувства раскроют.       Когда Паркер подходит к нему со словами: «Нам лучше остаться друзьями», — Честер не возражает. Он лишь улыбается и кивает, надевая очки. Паркер думает, что светлые глаза напротив немного потухают, а потому решает, что тема с поцелуем и чувствами Честера осталась в прошлом, и не продолжает разговор, чтобы не ранить своего друга ещё больше.       Но она не осталась. И Честеру совершенно не страшно из-за того, что они действительно могут продолжить быть друзьями. Он знает, что многие решения Паркер принимает исключительно с его участием. И это «Остаться друзьями» тоже было с участием Честера. Честер властный, но не манипулятор. Ему не нужно дёргать Паркера за ниточки, чтобы его лучший друг подчинялся. Ему вообще не нужно никакое подчинение. Тем более, со стороны Паркера.       Всё, что требуется Честеру, это время. Время, за которое он без лишнего труда влюбит в себя Паркера ещё больше. Ему вправду не приходится стараться, чтобы в один из вечеров, спустя три месяца после их разговора, Паркер вновь подошёл к нему, стянул очки и заглянул в его голубые с серой крапинкой глаза.       Честер знает, что, глядя в его блестящие глаза, Паркер чувствует себя живым. И он готов ждать сколько угодно, пока сам Паркер не поймёт, что они не могут «просто остаться друзьями». Ведь его глаза никогда не потухнут.