Одно большое "не"

К плохому привыкаешь со временем, а когда растёшь в Зауне — привыкаешь в два раза быстрее. Например, что вода из-под крана будет кислой или с медным привкусом. Что относительно «свежий» воздух будет лишь отдалённо пахнуть химикатами и не слишком сильно въедаться в ноздри. Что просыпаться от сухого кашля среди ночи — вполне нормальное явление, причём не важно, твой ли это кашель или соседа. Так что Вайолет, стоящая под тугими горячими струями душа, чувствовала всем своим нутром, будто что-то не так. Так не бывает, что вода, льющаяся из душа, была стабильно горячей, лилась стабильным потоком и даже на вкус отдавала чем-то очень приятным и душистым. Оказавшись в душевой дома Кираман, Вай чувствовала, будто пробралась куда-то, где ей не место. Куда-то, где слишком хорошо, и откуда её вот-вот могут погнать прочь. «Можешь использовать шампунь из синего флакона, но розовый пожалуйста не трогай — он мамин», — предупреждала Кейтлин, снабжая Вай халатом и полотенцем. Это полотенце, сейчас лежащее снаружи душевой кабины, тоже было что этот душ — чистейшее, как первый снег, и наверное вообще чище любой вещи, какая найдётся в Зауне. Если у всех пилтошек такие чистые полотенца — неудивительно, что они вырастают такими сытыми и довольными жизнью. Приложив усилия, Вай открутила тугую крышку синего флакона, украшенную каким-то подобием шестерёнки, отбросила её в сторону, наклонила над ладонью и вылила синеватую вязкую жидкость. Шлёпнула ладонью себе по макушке так, что брызгли разлетелись во все стороны и хорошенько втёрла в волосы. При этом у неё почему-то сильно защипало глаза и они заслезились. Вай попыталась промыть их руками, но обе руки были в шампуне, так что стало ещё хуже. Она выругалась, зажмурившись и чувствуя, как непонятная дрянь — куда там химикатам! — жжёт глазницы изнутри и заставляет закрытые глаза слезиться. От такого и ослепнуть недолго… — Чёртов шампунь… — шипела она, подставляя лицо горячим струям. Постепенно жжение отступило, но Вай ещё немного подождала, прежде чем открыть глаза и промыть их. Снова увидела тот же яркий светильник, тот же красивый узорчатый душ с ровными геометричными переключателями, позолоченными так, будто даже душевая собиралась на парад. Кираманы явно ни на что не жалели денег… «Паудер бы понравилось…» В «Последней капле» у них была огромная ванна, где сёстры раньше часто купались вместе. Кроха Паудер воображала, что она жуткий подводный монстр, ныряла под воду и пускала оттуда пузыри, а потом с хохотом выныривала, поднимая кучу брызг. Потом они стали купаться уже по отдельности, но по звукам Вайолет понимала, что Паудер всё ещё любит играть в монстров даже с воображаемыми друзьями. Подёргав выключатели в разные стороны, Вай сначала обожгла себя кипятком, потом отпрянула от ледяной воды, и только после этого заставила воду перестать литься. Поморщилась — как же тяжело с непривычки! — и покинула душевую кабину. Принюхавшись к полотенцу, Вай поняла, что и оно тоже пахнет чем-то душистым и приятным, от чего в носу и в лёгких становится хорошо. Таким даже вытираться было жалко. Протерев волосы (кажется, в них всё ещё осталось немного шампуня) Вай развернула халат и закуталась в него. Взяла с собой бельё и одежду, скомкала, решив, что оденется уже в комнате. Затянула потуже пояс и мельком взглянула на себя в большое зеркало. Как ни крути, не нравился ей ни этот халат, ни эти полотенца: Вай казалось, что эти вещи слишком хороши, слишком приятны для такой как она. Тот, кто создан для заунской пыли и грязи, не имеет права на чистоту и уют. Открыв дверь, Вай вышла в коридор и тут же столкнулась с шедшей мимо женщиной самую малость повыше неё, одетую в изысканное платье с иголочки. Мама Кейтлин, миссис Кираманн. Как же её там звали? Кассандра? — Здравсть… — невнятно произнесла Вай, замешкавшись. Миссис Кираман даже не пыталась скрывать своей неприязни к заунской беженке, и единственной причиной, по которой она находилась здесь, явно были ежедневные просьбы Кейтлин… Но все понимали: вряд ли Вайолет протянет здесь долго. Миссис Кираман не стала утруждать себя ответом на невнятное приветствие Вай, а просто прошла мимо, на секунду сдвинув подбородок на миллиметр вниз. Кажется, с её стороны это считалось приветствием. Поджав губы — неловко… — Вай быстро прошла к спальне Кейтлин, вошла внутрь и заперла за собой дверь. Кейтлин сегодня отлучилась, так и не сказав, куда именно, так что спальня была пуста и прибрана, как на парад. Заправленная кровать, аккуратно уложенные подушки… Какой смысл вообще так заправлять кровать в своей собственной спальне, если ты всё равно сюда вернёшься? Шумно выдохнув, Вай прошла вперёд и с размаху бухнулась сбоку на гигантскую кровать Кейтлин. Мягкий матрас почти поглощал Вай своей податливостью: в него хотелось окунуться, расслабиться и никогда, ни за что на свете больше не подниматься. Он был настолько комфортным для Вай, что вызывал непонимание: как вообще можно спать на чём-то столь мягком? Отодвинув край одеяла, Вай окунулась лицом в одну из подушек. Каждая из них казалась девственно нетронутой, но запах они источали не просто выстиранной ткани: к этому аромату ещё примешивался запах чьих-то волос и шампуня. «Точно, — подумала Вай, втягивая носом воздух, — кексик ведь тоже им пользуется…» Всё в этом особняке было чужеродно-комфортным, каким-то слишком приятным, а потому совершенно чужим. Но не этот запах: он внушал ей спокойствие и тепло. Вай знала, что ей ничего не угрожает здесь, пока есть этот приятный запах. Иронично получается: сколько раз она дралась не на жизнь, а насмерть, и была уверена, что никого не боится — но приятное чувство безопасности всё равно заставляло её будто бы превратиться в ребёнка, расслабиться, отдаться этой всемогущей тёплой силе. Чем бы эта сила ни была. Стоило закрыть глаза, как она провалилась в тёплый, ласковый сон, из которого её спустя пару секунд уже кто-то норовил вытащить, зовя её мягким голосом: — Вай. Просыпайся. Она чуть приоткрыла один глаз и в полусонном состоянии увидела Кейтлин возле себя. Тут же вскочила с кровати, поплотнее запахнув халат: — Ааа, я… Ээ… Спала тут, в общем, и… Кейтлин ласково ей улыбнулась. — Не беспокойся, я не буду тебя за это арестовывать. Пока что, — и она подмигнула подруге. — Ты голодная? Вай мельком взглянула на небо за окном. То, что там сгущались сумерки, вкупе с тем, что Кейтлин уже дома, означало, что Вай проспала почти до самого вечера. Немудрено: ночка была бессонной… — Если честно — как зверюга, — призналась Вай, потерев урчащий живот. — Да, я бы что-нибудь съела… — Боюсь, придётся потерпеть. Сама понимаешь, родители пока что не очень хотят, чтобы ты сидела с ними за одним столом… А чтобы нам здесь пожить ещё немного, нам лучше их не злить. Вай посмотрела на неё утомлённо и сердито, но ничего не сказала, отведя взгляд. Не хотела говорить, и не хотела заслуживать чьё-то уважение, не набивая ему лицо кулаками… А если не набивать, то придётся подлизываться и притворяться не той, кто она есть. — Ладно, а теперь хорошая новость! — Кейтлин выудила из подсумка небольшой свиток, развернула его и показала Вай. — Прошу любить и жаловать, результат моих огромных трудов! Это договор на вступление в миротворцы. — Чего?.. Ты ведь и так уже… — Вай подняла глаза. — Погоди, что?.. Для кого он? — Ну а для кого он ещё может быть? Для тебя, конечно. — Для меня?! — Вай удивлённо подняла брови. — Ты о чём? Разве я хотела вступать к вам?! Разве я говорила, что раз ты коп, то я тоже хочу им быть? — То есть… Ты хочешь просто вернуться в Заун? — Кейтлин тоже удивилась. — И сделать вид, что ничего не было? Я думала, мы теперь заодно… — Мы ни хрена не заодно, если ты считаешь, что я пойду в миротворцы! — Вай резко вскочила с кровати, посмотрев Кейтлин прямо в глаза. — Мои родители умерли из-за вас, Паудер сошла с ума из-за вас, и ты действительно считаешь, что я просто возьму и надену вашу дурацкую униформу?! Повисло долгое молчание. Кейтлин не рассердилась и не разразилась ответной тирадой, и даже ни на шаг назад не отступила. Она точно не ожидала такой реакции, но уже знала нрав своей подруги. — Я понимаю тебя, Вай. Но подумай сама: как ещё ты сможешь остаться здесь, наверху? В городе прогресса для каждого найдётся место, в том числе и для тебя. Ты ведь хороший человек… — «Для каждого найдётся место»? Скажи это миллионам, которые задыхаются в Нижнем городе! — выпалила Вай. — Я выросла там, я видела всё, чем живёт Заун. Всё, что я потеряла… Всё, что мы потеряли — всё это из-за вас, из-за миротворцев. А теперь ты просто предлагаешь мне вступить к вам? Ты серьёзно на это рассчитывала? Отойдя от Кейтлин, Вай повернулась к ней спиной. Продолжила, глядя в окно: — А что, если мне прикажут пойти в Заун и избить невиновных? Классный я буду… «миротворец», да? — это слово Вай выговорила с откровенным пренебрежением. Подойдя к ней, Кейтлин положила руку ей на плечо. — Вай, я всё понимаю. Тебе больно из-за того, что всё это с тобой произошло. Но той жизни больше нет… а для тебя это шанс начать что-то новое. Шанс действительно помочь, и не только Пилтоверу, но и Нижнему городу тоже. Мало кто из наших может сражаться так, как ты. И мало кому я могу доверять так же, как доверяю тебе… Вай через плечо дотронулась пальцами до пальцев Кейтлин, накрыла их своей рукой. — Меня учили, что насилие не выход, — сказала она тихо. — Мой учитель… Вандер. Он научил меня, что только кулаками ты ничего не добьёшься. А теперь ты предлагаешь мне надеть перчатки и идти колотить рожи противникам миротворцев… Кейтлин погладила пальцы Вайолет своим большим пальцем. — Именно потому, что ты понимаешь, что насилие не выход, я тебе и предлагаю носить те перчатки. Именно поэтому я не могу доверить себя прикрыть никому другому, Вайолет. «Знает, как уговорить…» — Вай чувствовала, что всё ещё недовольна, хоть уверенности в ней и поубавилось. Развернувшись, она сказала: — Ладно, кексик. Я… подумаю. Но ничего не обещаю, ясно? Кейтлин слегка улыбнулась, и эта улыбка делала приятно с такой силой, что становилось больно. Вай стремительно отвела глаза, чтобы не щемило сердце. — Спасибо, — сказала Кейтлин. Она, как всегда, била без промаха.

***

— Я слышала, дом Медарда расширяет сферы своего влияния, — произнесла миссис Кираман, ловко орудуя ножом и вилкой, чтобы разрезать ароматное мясо. — Они увеличивают поставки и теперь, слышала, торгуют даже с некоторыми ионийскими провинциями. — Это разве не осложняет их ситуацию с Ноксусом? — поддержал разговор отец семейства. — Мы ведь тоже с ними торгуем… — Ноксус пока что не указ Пилтоверу, и не вмешивается в то, с кем и чем мы должны торговать. В конце концов, в Ионию мы поставляем не орудия из хекстека… — О, ну это пока, — отец хохотнул, закусывая стейком. Вяло ковыряя свою порцию, Кейтлин вполуха слушала то, о чём говорят родители. В голове вертелась реакция Вай, совсем не такая, как она ожидала. Для Кейтлин всё было очевидно: если записать Вайолет в силовики, подкорректировав факты её биографии, ей обеспечено законное место в Пилтовере. Не говоря уж о том, что Храм Закона явно приобретёт на своей стороне ценного сторонника, ведь Вай боец каких поискать. Она умеет обращаться с хекстековыми перчатками, как никто другой… пускай это и прототип, и изначально модель «Атлас» предназначалась для шахтёрских работ, а не для разбивания чужих черепов. В любом случае, можно было выпросить для неё разрешение, это не составит труда… Но Кейтлин корила себя за то, что не додумалась обсудить это с Вай заранее. Потому что у неё ведь и правда нет ни одной причины вступать в миротворцы, которые причинили ей столько боли. Смотря в свою тарелку и хмуря брови, Кейтлин чувствовала себя полной бесчувственной дурой. С другой стороны, эта упёртая девица могла бы проявить хоть немного благодарности! Кейтлин так старалась, чтобы сделать её жизнь лучше, помочь ей… начать всё заново. Но нет, Вай будто только и нужно, что кричать, разбивать и пинать. И противоречить. В конце концов, уж лучше ей быть миротворцем, чем закончить свои дни в кулуарах Линий, как многие её товарищи… — Кейтлин, ты согласна с отцом? — мама отхлебнула вино из тонкого бокала, прикоснувшись к краешку одними губами. — А, — Кейтлин подняла голову. — Извините, я… я всё думаю о работе. О чём ты говорил, папа? Отец смерил её внимательным взглядом. — О том, что время идёт, а напряжение между нами и Ноксусом всё растёт и растёт. Я как раз хотел поделиться, что слышал некий… слушок, что ли. Довольно любопытный, но, что называется, тешащий воображение. Похож даже на детскую страшилку… Хотите послушать? Кейтлин была уверена, что, побывав в Сточных Ямах, насмотрелась страшилок похлеще тех, что травят торговцы на пилтоверских рынках. Но, приступив таки к еде, согласилась: — Пожалуйста. — Только без лишних натуралистичных подробностей, милый, — согласилась мать семейства. — О, нет, ничего такого. Просто краем уха услышал, что какой-то ноксианский вояка… палач что ли, или генерал, не помню точно — как-то оказался в Сточных Ямах. В Нижнем Городе, представляете? Якобы его скинули туда умирать, но кто-то из местных накачал его химтеком и оборудовал его искалеченное тело жуткими технологиями. И в итоге он превратился в чудовище. Мать семейства Кираман презрительно скривила губы. — Не думаю, что в Нижнем Городе есть технологии, которые способны на подобное. Разве что, если хорошенько нюхнуть этого, как ты говоришь… химтека, да? Можно, наверное, увидеть вполне убедительные галлюцинации, — она тихонько рассмеялась. — Ты недооцениваешь их, — сказала Кейтлин, разрезая свой стейк на аккуратные кусочки, и нанизывая один из них на тонкую вилку. — Люди из Нижнего Города научились адаптировать технологии, приспосабливаться и выживать так, как и не снилось жителям Пилтовера. Из любых подручных материалов некоторые из них могут собрать самое невероятное устройство. «Тот парнишка с песочными часами на лице явно не заканчивал никаких училищ и Институтов, а вот доска, на которой он летал, точно вызвала бы у наших учёных интерес». — А мне думается, ты наоборот их серьёзно переоцениваешь, — вздохнула мать. — Откуда, по-твоему, в Нижнем Городе взяться изобретателям? Город Прогресса всё-таки Пилтовер, а не Заун. — Ну, справедливости ради, — вставил своё слово отец, — Наш город всё-таки изначально назывался именно «Заун»… — Милый, это было триста лет назад, задолго до Потопа. Ты ещё Институт Войны вспомни. И всю шуримскую историю… Сейчас все открытия, изобретения и новшества рождаются здесь, в Верхнем Городе. Прискорбно, признаю, что жители Нижнего Города вынуждены жить в таких условиях…