Зеркало

*** Этот день начался и закончился как и большинство. На улице давно стемнело, только голодные коты бегали по крышам домов, распугивая несчастных птиц. Луна висела высоко в небе, бесстыдно поглядывая в окна через занавески. Сегодня дом братьев Кавата должен был быть пустым и безлюдным, но грохот в коридоре выдает чужое присутствие. Дверь закрывается с хлопком, пугая котов в помещении, что давным давно успели уснуть. — Точно никого нет? — Горячий шёпот Ясухиро раздается где-то над ухом, заставляя откинуть голову и застонать. Сегодня дом и правда должен был пустовать, любимый братец ушел с ночевой к Чифую, а матушка уехала по работе. Поэтому, следуя логике тут никого быть и не может, а если бы и были, то их давно бы застукали. Из Нахои то и дело вырываются вздохи, его вжимают в комод, что стоял у большого зеркала. С темного деревянного изделия летит ваза и некоторая мелочь, что пылилась там годами. Мамины духи валятся в неизвестном направлении, пока чужие губы жадно впиваются в светлую кожу, стараясь оставить как можно больше следов и отметок. Он не может по-другому, хочется показать, что это тело принадлежит ему и никто другой не смеет трогать так, как трогал сам он. Старший Кавата тихо скулит, поддаваясь теплому языку, руки дрожали до безумства, сжимая плечи партнёра. Голова совершенно пустая, а выпитый алкоголь только сильнее поджигал все эти чувства и ощущения разгоняя жар по телу. Пальцы Ясухиро скользят под футболкой очерчивая гладкие бока на коих было так же много меток, что в скором времени должны сойти. — Т-точно... Б-брат ушел, а…— Ему хотелось бы договорить, но сухие и горячие губы накрыли его собственные до боли их сминая, казалось, Муто просто его съест. Он всегда слишком резкий и грубый, но юноша соврёт если скажет, что ему это не по нраву. — Ты такой сладкий. — Старший сжимает его бедра сквозь ткань узких джинс, что так болезненно давили на ноющий член Кавата. — Блять...я пиздец как хочу тебя прям на этой ебанной тумбе. — Он утробно рычит тому в шею, похоже все-таки Ясухиро перебрал, редко он позволял себе такие откровения. У Нахои сердце бьется, как потерпевшее, внутри всё трепещит в надежде, что это могло значить большее, чем просто секс. Как же хотелось верить, что его любят не только как тугую дырку для личных нужд, он чёртовски хотел чужого тепла и внимания не только в постели. Его чувства к другу уже давно стали выходить за рамки такого понятия как "дружба", любое случайное касание могло заставить того трепетать. С губ срывается протяжный и уж очень громкий стон, стоит широкой ладони сжать член через плотную ткань. Голова неприятно бьется о стекло, что опасливо задрожало после удара. — Может... В комнату? — Кавата тяжело дышит, пытаясь собрать мысли в кучку, насколько бы он пьян не был, ему не хотелось разбить зеркало. Пальцы скользят по скулам парня, кое-где нащупывая легкую щетину, что так часто царапала нежную кожу Хои. Он тихо посмеиватся, его взгляд был такой, словно на Муто начинался и заканчивался его мир. — Нет, хочу что бы ты увидел себя со стороны. Нахоя не совсем успевает понять, о чем идет речь, даже когда его аккуратно стаскивают с тумбы и просят повернуться спиной, мозг совершенно не работал. Он встречается взглядом со своим отражением, в этот момент в голове сложился пазл, и тот отчаянно попытался скрыться от сей картины. — Н-не надо... Блять, я не хочу так — Нахоя не знает как извернуться, чтобы вылезти из крепкой хватки. Он и правда не хочет видеть себя со стороны, ему было стыдно за слишком слабого и открытого себя, так не должно быть, хоть противореча всему, сам же и становился таким для партнера. — Почему? Ты очень красивый, когда отдаешься процессу... Мне нравится. — Его пальцы аккуратно стискивают подбородок, чтобы он вновь взглянул на себя. Ноги предательски дрожат, видеть такого красного и запыханого себя чертовски странно. Внутри всё трепыхается, стоит просто оглядеть свое отражение, ладошки вспотели, то и дело соскальзывая с гладкой поверхности. Как же ему стыдно, а ведь его любимый Муто всегда видит его таким беззащитным и открытым, что жаждал любого касания. Резкий холодок проходит по дрожащим ногам, с коих успешно стнянули черные джинсы. Предсказуемо, но почему-то младший этого совершенно не ожидал сейчас. Он видит, как розовеют собственные уши и как робко подрагивают плечи. Хотелось сжать колени и спрятать красное лицо в изгиб локтя, если бы хоть кто-то знал, как сейчас ему стыдно. Он уже успел проклянуть себя и этот сранный коридор вместе со своим домом, мысль о том, что надо было идти в отель болезненно отдает в висках, пока чужие руки сминают упругий зад. Сегодня определенно будет долгая ночь и Нахоя отчасти безумно рад, что дома никого нет, так как последний их раз тут оказался провалом, и объясняться перед Соей надо было очень долго. Нахоя хрипит, когда тот уж слишком с большой силой сжимает ягодицы, синяки точно остануться и так каждый раз. — Смазка...в комнате..— Скулит младший, ощущая, как к нему прижимаются сзади нетерпеливо потираясь, кажется если бы тот не напомнил, то про это бы забыли. Он слышит тихое шипение за спиной и недовольное бурчание, старший не имел никакого желания отпускать такое притягательное тело, что так прекрасно подставлялось под руки. — Подожди немного. — Ясухиро оставляет смазанный поцелуй на голом плече, неожиданно тепло сзади пропадает, как и давление на светлые бока. Тихие шаги и скрип лестницы дают понять, что его оставили одного, пусть и не на долго, но одного. Нахоя не любил одиночество, не любил просыпаться один в большой постели и не любил часами ждать Муто, что бывало, словно ему на зло, опаздывал. Он вновь поднимает взгляд к своему отражению, сердце болезненно сжимается, Нахоя не знает куда себя деть. Колени безумно дрожат, кажется он сойдет сегодня с ума. Он видит каждую свою эмоцию, будь это смущение или легкий гнев от ситуации, видит, как капельки пота стекают по шее вниз под ворот футболки. В голове крутится один вопрос: «Как и почему Муто вообще это нравится?». Юноша правда не понимал, по какой причине его друга так зводит вид растерянного и словно упавшего с сеновала Хои. Кажется, будто прошел битый час или больше с момента, когда его ненаглядный Мучо ушел наверх, но нет это просто иллюзия. Нахоя старательно отводит от себя взгляд и тяжело выдыхает, аккуратно стягивает  джинсы и скидывает их в угол, чтобы не мешались. Ему совершенно не хотелось запнуться об эту тряпку в процессе, упасть было бы очень глупо. — Я такой убогий. — Он усмехнулся тяжело, выдыхая и вновь поворачиваясь к своему отражению. Неожиданная волна возбуждения проносится по телу, Нахоя прикусывает губу и решается себя коснуться. Пальцы робко скользят от груди до паховой области, он тяжело дышит, сжимая их в кольце у основания. Он точно сошел с ума, так бесстыдно мастурбировать, смотря на себя же в зеркало, можно подумать, что он нарцисс. — М... Черт…— Футболка очень мешала, он тихо промычал, смяв ткань в зубах, влажная ладонь размазывает сочащийся из головки предэякулят по стволу, Кавата громко стонет зажмурившись. Было так хорошо, особенно если прикрыть глаза и представить, что это рука Ясухиро. Коленки робко дрожали от резких движений собственной ладони, стискивая зубы тот упирается свободной кистью в камод и поднимает взгляд на зеркало вновь. Сердце замерло, а из груди смог вырваться только испуганный хрип. — Развлекаешься?? — Муто усмехнулся, наклонив голову на бок, в его руках красовался тюбик со смазкой, что тот так долго искал в бардаке команты. Он сам был, мягко говоря, удивлен такому хаосу там, ведь Хоя жил с братом, хотя Муто сторону младшего Кавата не особо рассматривал при поиске. Лубрикант за считанные секунды оказывается около дрожащей руки Хои, пока широкие ладони очерчивают его бедра, слегка надавливая на поясницу большими пальцами. Младший видит, как Ясухиро довольно лыбится, когда надавливает на чужую спину вынуждая того чуть ли не лечь на гарнитуру, на коей уже и не осталось никаких вещей, кроме тюбика со смазкой. Нахою передергивает стоит чужим рукам раздвинуть светлые ягодицы, тепло вновь сгущается ниже живота горячим узлом. — Передай тюбик. — Муто борется с желанием нетерпеливо прижаться к чужой промежности, но только тяжело дышит, кусая щеку с внутренней стороны. Похоже, старший Кавата совершенно провалился в свои мысли, из-за чего приходится самому схватить тюбик прозрачной жидкости. Ножки младшего миленько подрагивают от длительного возбуждения, Хоя буквально трепещит от всего, что его касается. Он чувствует, как напрягается чужое тело, стоит холодной липкой жиже скользнуть по спине и ниже. Нахоя сжимается всем телом, царапая ногтями темную древесину, внутри все трепещет только от одной мысли о протяжном удовольствие. Ноги подгибаются, стоит слегка сжать член у основания и чмокнуть в красное плечо, а еще лучше потянуть за волосы на затылке, чтобы тот вовсе на пол рухнул. Горячие пальцы прижимаются к сфинктеру, сначала просто аккуратно поглаживая края входа круговыми движениями. Нахое кажется, что так проходит вечность непроизвольно дёргает тазом на встречу в надежде получить больше и он получает. С тихим вздохом старший проталкивает два, до ушей доносится тихое шипение и глухой удар о древесину кулаком. Кавата тяжело дышит, пытаясь максимально расслабиться, но это дерьмовое зеркало перед лицом только мешало. Вновь и вновь видеть себя таким невыносимо, ему хотелось спрятать лицо в изгиб локтя, что он и делает с тихим всхлипом. В груди щимит от переизбытка чувств, собственные пальцы болезненно стискивают волосы у корней. — Больно?? — Голос Мучо заставляет всё тело вздрогнуть, а мурашки пробежать от самых бедер до груди. Юноша хрипит в ответ отрицательно, помотав головой, внутри всё горит от едкого возбуждения, даже в своем теле было тесно. Футболка липла к мокрой коже, с каждым движением пальцев ниже живота ныло, очень хотелось приласкать самого себя. Нахоя беспомощно скулит, переминаясь с ноги на ногу и поддаваясь влажными бедрами назад, ему мало того, что он сейчас может получить. В груди всё сжимается стоит горячим пальцам войти под нужным углом и достать до чувствительной точки внутри. — Х-ха... Блять.. — Кавата вздрагивает всем телом, в уголках глаз появляются капельки солоноватой жидкости, а из груди рвется протяжный стон. Сейчас так невыносимо приятно, что стоять на ногах казалось совершенно невозможным, хотелось насадиться ещё раз, чтобы ощутить это чувство вновь, вновь познать эту дрожь в коленках с приятным ноющим чувством ниже живота. Муто внимательно наблюдает за чужим лицом в отражении зеркала, что успело немного запотеть. Ему уж очень нравилось, как младший пытался воспротивиться сам себе, как хмурится и старательно отводит от зеркала взгляды. Он мог спокойно назвать это милым, ведь не каждый день удается сломать принципы этого шкодливого мальчишки. Но это определенно его любимая часть процесса: банально видеть, как тот плавится от ощущений, теряя образ сильного и грубого парня. В руках Ясухиро юноша был совсем другим,  отзывчивым и трепещущим от любого касания и ласковым, как кот. Иногда всё зависело от ситуации: безусловно приятно, когда Хоя седлал его бедра, задавая темп и скорость, но слишком быстро сдавался, разрешая старшему вновь стать тут главным. Кавата развязно стонет, поддаваясь назад, он так чертовски нетерпелив, что грех не шлепнуть по мягкой заднице, что впринципе Мучо и делает. — Э-эй!  — Младший вскрикивает, сжимая в себе чужие пальцы, что не переставали стимулировать его сзади. От легкого удара на светлой коже цветет красноватый след, а тело начинает подрагивать с новой силой, отдаваясь спазмом ниже живота. Это сводит с ума, ему мало пальцев ужасно мало, настолько, что от нетерпения подгибаются ноги. В ушах звенит стоит обратить внимание на свое отражение: весь красный, в собственных слюнях и с ошалевшим взглядом, волосы нелепо прилипали к мокрому лицу. Он не верит, что и правда так выглядит. Не отдавая отчета  действиям, юноша тянется пальцами к гладкой поверхности зеркала, касаясь его подушечками в ходе чего остается смазанный след от влажной ручки. — Красивый, верно? — Мозолистые пальцы хватаются за подбородок, поворачивая красное личико к себе. Сухие губы цепляются за юношеские напротив, грубо сминая и покусывая в жутком нетерпении получить того полностью. Одна только мысль об узком и пылком нутре Хои заставляет кровь закипать, а в голове приятно опустеть. Не отрываясь от милого личика, тот ведет пальцами под светлой футболкой Нахои, чтобы нащупать розовые бусины сосков. Тот мелко дрожит пытаясь сморгнуть влагу с ресниц, он даже не успел понять, как давно чувство наполненности сменила едкая тянущая ниже живота пустота. Мыщцы неприятно саднило от недавней стимуляции, Мучо специально тянул удовольствие, в надежде услышать тихие мольбы. Он знает как жаждет того Нахоя, что готов на всё лишь бы исполнили его мелкие похотливые желания. — Ну же...хватит, я ненавижу, когда ты так делаешь. — Кавата озлобленно шипит, разводя собственные влажные ягодицы в надежде, что это послужит толчком к действиям со стороны капината пятого отряда. Слегка раздраженные мышцы входа сжимаются, поблескивая от большого количества лубриканта. Ему безумно хочется протолкнуть в себя пальцы, пока Ясухиро мешкает и не решается коснуться его сзади вновь. — Ты слишком нетерпеливый.   *** Нахоя громко охает, когда его чересчур грубо вжимают в комод, а горячий и влажный член  нетерпеливо трется о сжимающиеся колечко мышц. Крупная, сочащаяся предэякулятом головка аккуратно проскальзывает в дрожащие анальное отверстие, вынуждая обоих глухо застонать. Муто всегда старается быть аккуратным, чтобы не навредить младшему, хоть и до безумия хотелось вжать того в деревянный комод и жестко оттрахать до хрипа и сорванного голоса. Несмотря на обилие смазки, идет немного туговато, Ясухиро переводит взгляд со светлой задницы на зеркало, в надежде увидеть личико Нахои, что стиснув зубы терпел легкое жжение внутри. — Если...тебе больно... Скажи, я остановлюсь. — Старший говорит с запинками, пытаясь сдержать едкое желание поскорее оказаться внутри полностью. От сказанного Хоя только дергается, словно его ошпарило кипятком или ударило молнией, он крутит головой в знак протеста и, не взирая на дискомфорт, сам толкается назад выбивая из Ясухиро мычание. Его крепкие руки фиксируют бедра Нахои на одном месте, что бы тот больше не двигался, крупные пальцы аккуратно массируют поясницу в надежде, что тот расслабиться и перестанет так сильно сжимать его внутри. Нахоя такой сладкий и до безумия очаровательный сейчас, сложно сдерживать неожиданные порывы любви, но это совершенно не подходило такому холодному образу Мучо. Он всегда старался быть неприступным, и не показыкать никакой слабины, но, когда ты так чертовски пьян, сложно себя контролировать. Одна из его рук вновь соскальзывает к упргугой попке, чтобы крепко сжать ягодицы и наконец-то толкнуться в него на половину. Одно только это движение вынуждает Нахою заскулить и откинуть голову назад, розовая макушка приятно щекочет ключицы и шею, от чего сильнее хочется прижаться к мягкой заднице. — Можешь... Полностью…— Кавата громко застонал, колени совершенно не слушали его, то и дело подгибаясь или вовсе расходясь в стороны. Над ухом слышится едкая усмешка, от которой внутри всё замирает, он чувствует как широкая ладонь скользит по его животу, а горячий член резко и решительно толкается внутрь. Возможно, если бы не эта тумба и плотно прижимающийся сзади Муто, то он бы давно развалился на полу. В ушах звенит от перевозбуждения, перед глазами плывет он может только хватать воздух ртом и хныкать, ощущая пульсацию глубоко в себе. Собственный вид вызывает легкий спазм в паховой области, хоть глубоко в душе ему и противно от такого себя. Ясухиро тяжело дышит на ухо, его язык касается мочки, слегка покусывая, от чего получает незамедлительную реакцию. Младший скулит, пуская слюни, он очень старался собрать мысли в кучу, но любая даже незначительная ласка заставляла просто плавиться под напором чужих рук. — Я.. Начинаю. — Тихое предупреждение о старте сопровождается мягким поцелуем в тыльную сторону шеи, а после и легким укусом. Он двигается медленно, настолько, что самому невыносимо, но по-другому нельзя, ведь совершенно не хотелось рвать сладкий зад парня, что так усердно кряхтел и обкусывал свои же пальцы. Нахоя внутри чересчур горячий и узкий, от чего любое движение вызывает дискомфорт у каждого из них. Член больно стискивает стоит просто сделать толчек в дрожащие тело. Кавата тяжело дышит зажимая себе рот, тело давно отвыкло от подобного рода стимуляций, да и пальцы того же Нахои были значительно меньше чужого полового органа. — П-прости... — Он скулит, плотно сжав зубы, стыд за себя пробегает по ребрам. Тело за спиной неожиданно останавливается, а теплая ладонь бережно плюхается в розовые кудряшки. Мучо очень сложно быть ласковым, иногда он просто не знал, как правильно поступить, чтобы кого-то успокоить. Старший прижимает юношу к груди, вынуждая этим выпрямиться, Нахоя тихо ойкает, кидая взгляд то на свое отражение, то на Муто, что оглаживал низ его живота. Его губы касаются шеи Хои, оставляя на ней невесомые поцелуи, пока грубоватые пальцы сжали небольшой член. Он аккуратно двигал рукой, выбивая из младшего тихие стоны и мольбы, Кавата дергается, пытаясь поддаться назад, его бедра с тихим шлепком соприкасаются с чужими. Муто тяжело выдыхает тому в затылок, выходя из теплого тела наполовину, прежде чем толкнуться вновь и выбить из его легких воздух. Старый комод тихо скрипел под весом Нахои, что иногда бился о него покрасневшими коленками. Мучо двигается размашисто, иногда оттягивая большими пальцами светлые ягодицы, чтобы увидеть, как плавно его член входит в узкое отверстие. Он старается не срываться, чтобы не доставлять Хое лишний дискомфорт, младший громко мычит и старательно насаживается на толстый член. Его голос дрожит, жар комнаты буквально обволакивает его со всех сторон, собственное отражение плывет в глазах, ему не верится, что они снова это делают. Тихий шуршащий звук доносится со стороны кухни, вынуждая Ясухиро напрячься всем телом и повернуться к источнику шума. Он прищуривается, пытаясь разглядеть, что же такого находится в темном проеме пока не замечает блеск кошачих глаз. — А... Почему... ты остановился? — Кавата рассеянно крутит головой, когда плавные движения внутри неожиданно прекращаются, а крепкие руки перестают зажимать его бедра. — Нет... Ничего…— Муто запускает пальцы в розовые волосы, играясь или натягивая мягкие пряди. До ушей сразу же доносятся тихие вздохи, а в отражении зеркала он замечает, как дергается чужой кадык. В голове играют яркими красками множества картин, неожиданное желание аккуратно провести пальцами от светлой груди до тонкой, по сравнению с его руками, шеи легонько сжать, чтобы увидеть легкую дымку страха в светлых глазах. Только от одной этой мысли в паху предаетельски заныло, руки грубо сжали мокрые бедра, чтобы загнать твёрдый член в тугую задницу, что так бесстыдно подставлялась под его движения. — Д-да...блять...Б-блять..— Нахоя хрипит, с силой кусая собственные пальцы, он чувствует, как плавные, иногда резкие толчки сменяются на грубые, не имеющие особого темпа, что жарким удовольствием скапливаются ниже пояса. Член Муто горячо пульсирует, внутри растягивая влажные стенки, Нахоя был готов завыть, чувствуя каждую рельефную венку, его ладонь аккуратно тянется к низу живота, где при особо четких и грубых толчках виднелся бугорок. Он смотрит на себя в зеркале и разгоряченно дышит, замечая на себе практически не мигающий взгляд Ясухиро, что только иногда откидывал голову и тяжко стонал. Муто блаженно прикрыл глаза, его губы растянулись в легкой ухмылке, тяжело сказать, о чем он думает в данный момент. Кавата прогибается в спине и вновь поднимает взгляд на свое отражение. В голове крутится одно навязчивое желание, он тянет свои шаловливые руки вниз, чтобы приласкать свой покрасневший и ноющий член. Горячая дрожащая ладонь ведет вверх-вниз, вынуждая всхлипывать и без разобру то толкаться в руку, то прижиматься задом к Мучо. Тело млеет от ласк, его шею жадно выцеловывают, кусают и лижут, от чего внутри всё сжимается, на глазах наворачиваются слезы от скорого и такого желанного оргазма. Юноша крепче сжимает ладонь, стараясь как можно быстрее двигать рукой. Сердце бешено, словно маленькая птичка, трепещет внутри, еще пару движений могло принести удовольствие, о коем так давно мечтал Улыбашка, но шероховатые пальцы партнера пережимают дрожащий член у основания, а большой палец перекрывает уретру не давая залить старый комод спермой. — Кто разрешал тебе кончить? —  Хрипло смеется старший, дразня, потирая головку, толчки внутри становятся грубее и жестче, выбивая из Нахои стоны и крики, он готов поклясться, что сойдет сейчас с ума. — Потерпи еще немного… — Ясухиро шепчет на самое ушко, нежно его прикусывая, на чужое тело это производит неповторимый эффект. Хоя плотно сжимается вокруг, выбивая из Муто громкое шипение и чертовски несдержанный толчек внутрь. Кавата дергается и чуть ли не в припадке бьет ручками о комод, тело ужасно чувствительное, так ещё и горячий член нещадно толкался под нужным углом, задевая что-то глубоко внутри. — Я... Я-я не могу больше… — В уголках глаз скапливаются слезы, Кавата откидывает голову на крепкое плечо Муто, колени безумно дрожат, не давая твёрдо стоять на поверхности. Усмешка раздается где-то сверху, но ладонь ни капли не ослабляет давление. — У-умоляю... Ясу.. — Нахоя хнычет сгибаясь в три погибели, он готов сделать всё, что тот пожелает только бы ощутить разрядку. Короткие ноготки оставляют на темном покрытие царапины, спинка дрожит стоит провести по ней пальцами. Каждый толчок Ясухиро уже болезненным спазмом отдается по всему телу, он ослабленно разъезжается по комоду не в силах даже дышать, все мысли заполнило только желание ощутить оргазм и толстый член внутри, что не прекращал стимулировать и вызывать дрожь в теле. — Хорошо… Нахоя дергается, когда движения внутри остановились, а его самого даже как-то неожиданно повернули спиной к холодному стеклу. Горячий поцелуй приходит в покрасневшее колено, юноша тяжело дышит, смотря как, Муто поглаживает его бедра, из растянутого отверстия вытекает смазка, пачкая темное покрытие тумбы. Кавата сглатывает, когда старший вновь приближается к его дрожащиму телу, его грубоватые ладони чуть шире разводят светлые ноги, ему так не терпится вновь вставить и в конце концов кончить внутрь под прерывистое дыхание парня. — Ты так смотришь... Покажется странным,но это заводит…— Муто пьяно смеется практически в самые губы Улыбашки, тот замирает и это выдавливает из старшего усмешку, он знает как сильно Нахоя хочет, чтобы тот коснулся его губ. И кто он такой, чтобы разрушить мечты его маленького Хои. Он плотно прижимается к тому всем телом, пульсирующий член упирается в растянутое отверстие больше дразня, нежели в попытки протиснуться. Ясухиро аккуратно касается чуть приоткрытых губ Нахои своими, младший вздрагивает всем телом и, не выдерживая, кидается первым. Он целует нетерпеливо, пару раз сталкивается с тем зубами, кусается и очень крепко держит за бритый затылок не давая отстраниться. У него внутри всё трепещет, неумело, но тот старается вложить в этот поцелуй все свои чувства и эмоции. Он слишком поздно ощущает подозрительно распирающие чуство сзади, юноша уж очень сильно отдавался поцелую. В него толкаются грубо, вынуждая всхлипнуть в чужие губы и тяжко заскулить плотно сжимаясь вокруг,  в голове пусто и почему-то это создает контраст с его наполненным задом. Он хрипит, тело трясет, Нахоя робко жмется носом к чужим ключицам, тычется и иногда кусает, оставляя красные пятна. Муто улыбается, чувствуя, как вздрагивает его тельце при каждом грубом толчке, как чужие ноготки расцарапывали мускулистую спину и как тот тихо выстанывает его имя. Ясухиро горячо выдыхает ему в ухо, влажные от пота пальцы аккуратно сжимаются на члене парня, от чего тот только плотнее сжимается вокруг. — Х-ха.. Ты сводишь меня с ума.. — Старший Кавата скрещивает ноги за спиной, пытаясь толкнуться в широкую ладонь, что так издевательски медленно водила вверх-вниз, он совершенно не знал куда деваться. С одной стороны очень хотелось ощутить, как крупная головка выжимается в чувствительную точку внутри, а с другой ужасно мучило желание, что бы чужая рука двигалась быстрее. Нахоя захлебывался в собственных стонах и всхлипах, движения внутри уже давно перестали быть просто резкими, в него вдалбливались жестко не жалея и от этого он ловил жуткий кайф, ладонь Муто старалась двигаться подстать толчкам, чтобы окончательно сломать бедного Хою. Влажная спина юноши была плотно прижата к зеркалу, что охлаждало разгоряченную кожу парня по которой стекали капельки пота. С каждым четким и глубоким толчком ему казалось, что он вот-вот кончит, но чужая ладонь, как назло, сбивала темп. — Извини… — Старший шепчет хрипло, целуя и оглаживая свободной рукой выпирающие ребра на влажном теле парня. Пальцы вновь обхватывают небольшой член, стараясь как можно быстрее довести парня до конца, он слышит как Нахоя слезно воет ему в плечо. Муто сжимает зубы, стараясь двигаться и надрачивать тому в одинаковом ритме, Нахоя тычется носом в щеку старшего, иногда мажет губами или цепляется зубками. Тело пробивает резкая дрожь, что заставляет ноги онеметь, легкая судорога в коленях вынуждает заскулить и плотно сжаться, волна пленящего удовольствия слишком неожиданно накрывает сознание, горячяя сперма пачкает чужую руку и светлый живот. Мышцы ритмично сокращаются даже немного болезненно стискивая член внутри, Кавата хнычет, слегка морщась от всех этих ощущений. — Тише... — Голос Муто звучит успокаивающе, но это совершенно не помогает, чувствительное тело каждый раз реагировало на глубокие толчки и ласки. Нахое кажется, что он сейчас расплачется от этого, внутри всё горело, его пальцы цепляются за лицо старшего, тот не препятствует разрешая себя поцеловать. Рукой не перепачканной в семени Муто аккуратно вытирает слезки с чужих щек, несмотря на очень грубый и жесткий темп, он целует нежно и чувственно. Младший не знает, как долго это длится, но через несколько рванных движений он слышит хриплый стон в губы и как что-то безумно горячее брызгает внутрь. — Ты теперь такой растраханный...— Ясухиро пьяно мурчит, словно кот, он плотно прижимает всё еще подрагивающие тело парня к себе, его пальцы нащупывают светлый зад, слегка разводя и сжимая. Младший тяжело дышит, потираясь носом о мокрую шею слегка, морщась от чувства наполненности. — Вытащи свой хер из меня... — Недовольно шипит Хоя, стараясь отвести таз подальше, Муто тихо смеется аккуратно, выходя из горячего отверстия. Он слегка наклоняет голову на бок, рассматривая, как из растянутой дырочки вытекает его же семя, его взгляд скользит к лицу Кавата, что жутко покраснел чувствуя чрезмерную влагу там, где её не должно быть. — Что ты стоишь как истукан!!  Неси полотенце!! — Нахоя вопит так, что коты в доме вновь разбегаются кто куда, он смущенно мечется взглядом в разные стороны, стараясь спрятать всё руками в надежде, что тумба не будет вся в светлой субстанции. Он зажимает колени и непонимающе смотрит на Муто, что даже с места не сдвинулся, тот только усмехнулся погладив чужое коленко ладонью. — Какой же ты всё таки милашка. — Старший качает головой и наконец-то удаляется в глубь квартиры, оставляя Хою в полном шоке смотреть куда-то в стену. Возможно, когда они оба проснутся, то голова будет болеть неистово, а у кого-то и задница, но это только когда они проснутся.