Кошачья привязанность

— Я так больше не могу, Чифую, — отречённо доносится грубый голос, чей обладатель сидит уж слишком мирно, оперевшись на боковую царгу кровати. Блондин всё так же спокойно продолжает ласкаться со своим любимым мальчиком, вовсе не замечая ни присутствия человека напротив, ни уж тем более его слов. Такое бестактное игнорирование не на шутку раздражает, поэтому тот решает не останавливаться. — Может, нам лучше расстаться? — вопрос мигом дыбом встаёт в небольшой светлой комнате, оставляя после себя воцарение настороженной тишины. Теперь же младший хотя бы реагирует, что уже радует, но крайне странно; голубые глаза вонзаются в взгляд напротив, заставляя моргнуть изумлённо, парень отвлекается от предмета обожания под руками и кидает слабую усмешку, после чего тянет свои изящные пальцы к чужому лицу. — Идиот, — хлопок по лбу и его лицо меняется, скорчившись в раздражение. То же самое можно сказать и про брюнета, который резко ухватился рукой за то место, где его только что ударили, теперь его сварливое лицо было сменено на искреннее возмущение и непонимание. — Это было больно, блять, — рычит мучительно, хватаясь за чужое запястье и притягивая обратно. — А нехуй про расставания лепетать, дурной придурок, — уже более грубо произносит тот, вырываясь из слабой хватки. Ханма на секунду улыбается, так по-глупому, но радостно, потому что в лице Мацуно читалось всё, особенно ярко выражен был испуг. Хоть парень и не из тех, кто яро будут хвататься за своего партнёра, если их бросят, но ему, оказывается, неприятны такие шутки. По-своему показывает, что тот, с кем он поделился своей жизнью — ему действительно важен. И всё же он слишком упрям, Шуджи это знает не по наслышке, буквально чувствует это на себе, поэтому из младшего иногда приходится прямо-таки вытаскивать подтверждение его любви. Но на данный момент он и внимания с трудом добивается. Прямо как тогда, когда они только начинали знакомиться. — Ты изменяешь мне прямо у меня на глазах, ты в курсе? — жалобно маячит он перед Мацуно, перехватывая его руку и направляя на себя. — Шуджи-и, блин, — закатывает тот глаза, услышав такую нелепицу. — Ты слишком драматизируешь. — Как жестоко так обесценивать чужие переживания! — Ханма с громким вздохом отпускает парня, скрещивая руки на груди. — Да что не так? — Этот чувак, — указывает на питомца, что улёгся на коленках Мацуно. — Вот, что не так. — Не говори так про моего ребёнка, — огрызается блондин и берёт на руки кота. — Ты и сам ребёнок, — отворачивается театрально обиженно. — Ой, — Чифую вдруг отдёргивает палец, заставляя заинтересоваться даже Ханму. — Укусил, — смотрит он на след от маленьких зубов. — Ты же мой маленький негодник, — хихикает, потирая за ушком, от чего чёрный, как смоль, кот начинает довольно мурчать. В то время, как Ханме хочется блевать от таких приторных отношений. И это, конечно же, не из-за того, что он дико завидует и ревнует, ведь его так никогда не балуют, даже помечтать нельзя. Он уже начинает чувствовать, как дёргается его глаз, поэтому смотреть куда угодно, только не на это — становится единственным спасением. Наверное, всё было чуток легче, если бы он попытался поладить с этим мелким, упрямым, непослушным... Неосознанно Шуджи подумал о том, что это описание уж больно подходит его парню, после чего ему стало даже забавно, но вслух он, естественно, не скажет — себе дороже. Ханма с Пеке Джеем не ладит от слова совсем, животное всегда шипит на него и кидается с когтями, прямо как его хозяин, когда тот не в настроении, но их отличает только одна вещь — Мацуно тот любит, а на это опасное создание даже смотреть небезопасно. Эта мини-версия Чифую доставляет ему сплошную головную и физическую боль, а сейчас и моральную, ведь у него целиком и полностью отжали парня. Всё было легче, когда питомец жил с матерью младшего. Парни съехались совсем недавно, после окончания школы, мол, и ближе, и платить меньше, а вывезут ли они здесь кота ещё неизвестно. Но Чифую долго дулся, что не может так больше жить и Шуджи, разумеется, не смог устоять перед этим умоляющим взглядом. — Почему когда Пеке Джей кусает и царапает тебя, то он "милый негодник", а когда так делаю я, то ты говоришь... — Боже, пошёл нахуй, Шуджи, я тебя сейчас убью, — устало обрывает разглагольствования старшего Чифую. — Вот, именно так ты и говоришь! — Тебе правда ответить или сам догадаешься? — Лучше горькая правда, чем... Ханма опять начинает драматизировать, но резко придвинувшийся к нему Мацуно заставляет его голос затихнуть. Кот спрыгивает с хозяина, давая ему возможность проскользнуть к своему парню и, хватаясь за крепкие плечи, прошептать прямо на ушко: — Я люблю его больше. Казалось, весь мир перед глазами сгнил в мгновение ока, разбился вдребезги. Шуджи не ожидал такого предательства, верил, что младший не падёт перед этими пушистыми чарами, но всё оказалось не так-то просто. — Я всё понял, в этом доме меня никто не любит, — решил для себя Ханма. — Почему ты такой глупый? — удивляясь риторически высказывается тот. — Мы с Пеке Джеем тебя очень любим, правда, малыш? — вновь идёт он к коту, мигом начиная его гладить. Тяжёлый вдох и выдох следуют после этих действий со стороны Мацуно. Ханма скоро заведёт отдельный блокнот, где будет подсчитывать собственные вздохи при виде этой сладкой парочки. — Друг друга вы любите больше, а у меня невзаимные чувства, — выдаёт он, притягивая к себе коленки и утыкаясь в них. Чифую слишком слаб перед таким Шуджи. Он хоть и любит побесить его тем, что специально уделяет всё своё внимание питомцу, но в такие моменты ему чуть-чуть, самую малость, хочется его побаловать. Мацуно отпускает кота на кухню, а сам подходит к старшему и садится напротив, тот на него никак не реагирует, только сжимается сильнее, показывая тем самым, что ему абсолютно всё равно, потому Чифую просто кладёт свою голову на чужую. — Скажу по секрету, пока Пеке Джей не слышит, — держит он интригу молчанием, что заставляет Ханму приподнять голову и встретиться с любимыми голубыми глазами, Мацуно ставит руку около своего рта, показывая этим жестом, что это очень секретно. — Я люблю тебя... больше всех, — как можно тише произносит Чифую. Если бы Мацуно сказали, что человеческие глаза не могут светиться и искриться — он бы написал отдельную статью этому человеку, ведь только что самолично наблюдает, как горят янтарные омуты напротив, да так, что их обладатель видать даже моргать не в силах. — Земля вызывает придурка Ханму Шуджи, приём, — щёлкает тот пальцами перед его лицом, пытаясь вывести из транса. Ханма быстро хлопает глазами несколько раз, но зрительный контакт не прерывает, только резко подаётся вперёд, сталкиваясь с пухлыми тёплыми губами. Даже не поцелуй полноценный — лёгкий воздушный чмок, а какой нежностью облилось сердце Чифую, будто первый поцелуй украли. Он уж было открывает рот, чтобы выругаться на партнёра за то, что тот остановился, но замолкает в секунду, когда видит чёрный комочек, мирно спящий рядом с брюнетом. — Он уснул рядом с тобой, Шуджи, — чуть ли не пищит Чифую, закрывая рот ладонью. Парень смотрит туда, куда направлен взгляд младшего и глаза его округляются. Это впервые на его памяти, чтобы Пеке Джей сам к нему подошёл, к тому же уснул, почему-то такой ничем не примечательный, казалось бы, момент делает Ханму по-настоящему... счастливым? Наверное, теперь он даже попытается найти с ним общий язык, хотя бы ради Чифую, который сейчас так искренне радуется, смотря на них. — Я же говорил, он тебя любит, — улыбается тепло Мацуно, обнимая своего парня. С Чифую тоже было изначально трудно, хоть Шуджи и себя подарком не считает. Тот же всячески сыпал Ханму ругательствами и пинками, кусался и царапался, но старшего это ни разу не оттолкнуло, наоборот, было интересно, хотелось видеть все выражения его лица. Особенно интересно было тогда, когда появились первые признаки привязанности. Мацуно точно так же мог уснуть рядом с Ханмой и это тоже делало его... счастливым.