Давай обнимемся... в последний раз

      Не так давно Портовая мафия и Вооруженное детективное агентство договорились о временном перемирии. Также совсем недавно совместными усилиями им удалось поймать Достоевского, и было решено отпраздновать это. Мафиози и детективы собрали нужную сумму денег, сняли большой номер отеля и купили много еды и алкоголя. В назначенный день, в назначенное время все пришли в отель. Многие сотрудники агентства и мафии за время совместной работы сдружились и сейчас спокойно разговаривали между собой и хорошо проводили время. Только у Осаму с Чуей по прежнему были натянутые отношения. Все, разумеется, считали, что всё с самого их знакомства было так, но даже гений Рампо не смог разузнать истинную причину их вражды.

***

      Дазай оставил шумную толпу в помещении, а сам вышел на балкон с бокалом вина. Солнце наполовину зашло за горизонт, а высоко на небе уже начали загоральня звезды. Осаму устремил свой взгляд куда-то вдаль, попивая алкоголь. Вдруг позади послышался звук открывания двери. Дазай обернулся и увидел бывшего напарника, который по всей видимости вышел покурить. – Чу-уя! Давненько не виделись! – весело протянул Осаму, а Накахара, игнорируя его, просто встал рядом и закурил. – Ай-яй-яй, Чуя, курить вредно, особенно таким коротышкам, как ты! Я где-то слышал, что от курения люди меньше становятся, а тебе уже и так ниже некуда! – Завались, придурок, – ответил Чуя на очередное замечание о росте и сделал затяжку. Какое-то время они стояли молча, но когда Чуя докурил и уже собрался уйти, Осаму взял того за руку и не дал сдвинуться с места. – Чего надо? – хмуро спросил Накахара. – Может, еще постоишь? Тут вид неплохой, а ты ведь у нас ценитель всего такого.       И вправду, вид здесь был просто сногсшибательный. Даже ценителем быть не надо, чтобы окружающая среда приковала к себе взгляд. Отель располагался на берегу моря, а из номера было прекрасно видно закат и его размытое отражение в воде. – Ладно, – нехотя согласился глава исполкома и оперся об ограждение балкона, вглядываясь в красно-золотистые закатные лучи. Пару минут они простояли в тишине, пока ее не нарушил Осаму: – Как дела с работой в мафии? Помимо расследования с агентством наверняка ведь еще дела были. – И с каких это пор ты моей работой интересуешься? Если хочешь выпытать важную информацию, то я ничего тебе не скажу, даже не думай, – сухо ответил Чуя. – Ну что сразу выпытывать информацию? Что, уже нельзя поинтересоваться, как обстоят дела с работой у бывшего напарника? – Когда мы встречались и жили вместе, ты ни разу не поинтересовался у меня работой!       При упоминании бывших отношений Дазай вздрогнул и нахмурился. – Может прекратишь напоминать, а? Неприятно вспоминать, – сказал Осаму и залпом допил содержимое своего бокала. – Пф, ага, конечно, сначала кинул меня из-за своего Одасаку, а теперь просишь не напоминать об этом. – Это я тебя кинул?! Я сделал это для своего и твоего же блага! Одасаку был моим единственным близким другом, для меня его слова многое значат, а ты думал лишь о благополучии наших отношений! После слов Оды я понял, что на стороне добра мне будет лучше и проще. Я бы посоветовал и тебе поступить так же, но это было бы слишком опасно, да и не согласился бы ты, поэтому я решил уйти один, чтобы ты остался в безопасности! Я только о тебе и думал, но ты ничерта не понял и просто выставил меня из дома, даже не попрощавшись! – прокричал на одном дыхании Осаму. Чуя ошарашенно посмотрел на Дазая, собираясь выкинуть что-нибудь в ответ, но вдруг его взгляд приковало запястье шатена, бинт на котором слегка размотался, показывая тонкие светлые полосы на его коже. Рыжий почувствовал, как его сердце сжалось. Он в тот день был как никогда не прав. Он накричал на Дазая и выставил за порог квартиры, даже не разобравшись, что к чему и сделал ему больно своими словами, не подумав о последствиях. А последствия моральной боли у Осаму – это всегда селфхарм. А Чуя даже не подумал, что может довести Дазая до такого состояния теми своими словами, думал, что он сказал всё правильно.       Накахара схватил чужую руку, а Дазай выронил уже опустевший бокал, и тот разлетелся на тысячу осколков. Чуя размотал бинты, открывая своему взгляду больше неровных линий шрамов. Руки рыжего задрожали, а по щекам потекли слезы. Он крепко обнял Дазая. – Осаму… Прости… – прошептал он в чужое плечо. – Прости, прости, прости. Я не хотел сделать тебе больно, правда.       Дазай горько усмехнулся и погладил рыжую макушку. – Это ты меня прости. Я полный идиот. Надо было для начала прийти в себя, объяснить всё по нормальному… Но я сам же спровоцировал тебя, и сам же обиделся. – Не смей больше так делать, Дазай. Я имею в виду не только порезы, но и твой уход. Я не хочу обнимать тебя в последний раз. – Хорошо, – улыбнулся шатен и тоже прижал рыжего к себе. – И зови меня всё же по имени. – Угу, – промычал Чуя в плечо Осаму.

***

– Как думаете, Фукудзава-доно, стоит нам позволить им снова сблизиться? – спросил босс мафии у Юкичи. Они наблюдали за Дазаем и Чуей из окна и всё видели. Фукудзава глубоко вздохнул и ответил: – Думаю, что да, они заслуживают этого. – Как скажете, – усмехнулся Мори и поднял свой бокал вина. – За Двойной черный? – За Двойной черный.       Их бокалы со звоном ударились друг о друга.