Невеста для убийцы

Впервые Т/и возвращалась в город в составе разведкорпуса. Те самые горожане, которые раньше были на её стороне, теперь были по другую сторону. Оскорбления и насмешки сыпались на несчастную Т/и как первый снег в декабре, такие же неожиданные. Она остановила коня. Никто не посмеет говорить дурно о ней и её боевых товарищах! – Не надо, – сказал Леви, тоже останавливаясь рядом. Но Т/и не стала его слушать. – Вы говорите, что мы едим ваши налоги! – громко начала она, и толпа притихла. – Но мы едим кашу, я сама видела и ела! Вы говорите, что мы нахлебники, но хлеба в разведкорпусе почти нет! По куску на солдата! Где-то в строю разрыдалась молодая девушка, но Т/и даже не обернулась. Ей было что сказать этим неблагодарным людям: – Вы говорите, что мы только тем и занимаемся, что погибаем за стеной! Но вы неправы! Иногда мы отделываемся потерей конечностей! Разве это гибель? Нет! Леви удивлённо выдохнул у неё за спиной. Толпа покаянно опустила глаза. – И ещё! Вы говорите, что мы не нужны! Так почему вы приходите посмотреть на ненужное? Почему так часто говорите о нас? Я знаю ответ! Потому что всё это неправда! Разведкорпус – моя жизнь, и я горжусь этим! Так берите с меня пример! – Да! – выкрикнул старик в соломенной шляпе. – Разведкорпус – её жизнь, и я горжусь этим! – Я тоже! – поддержала его женщина с младенцем на руках. – Вот она – наша героиня! И тут их восхищение подхватил весь город. Люди кричали и били себя кулаками в грудь. Тех, кто не поддержал разведкорпус, тоже били в грудь, но уже ногами. Поднялся неслыханный шум, и только разведчики хранили молчание. – Я понял теперь, – сказал ей Леви. – Ты так похожа на Эрвина. За это он тебя и полюбил. Т/и подскочила в седле и обернулась. Заветные слова звенели в её голове, но она боялась, что за шумом толпы неправильно услышала. – Что ты сказал? – переспросила она. – Тц. Ничего я тебе не говорил. Мне и без тебя дел хватает. И Леви тронул коня. Т/и разгневалась и тоже тронула коня Леви. – Не прикасайся к нему своими грязными руками! – зарычал Леви. – А то что? – спросила Т/и. – Ты ничего мне не сделаешь! Возбуждённая успехом своей речи, она не заметила, как сгустилась тьма в его серых глазах. Она насмехалась, высоко подняв голову. И Леви не выдержал: – Ты сама в этом виновата. Он резко схватил её за затылок и поцеловал. У всех на виду. Взасос. Мир тут же погрузился в тишину. А, может, это просто Т/и оглохла. Всё исчезло, осталась только она, только губы Леви на её губах и только конь Леви, которого она от волнения начала трогать активнее. От накатившей нежности простонали все трое: Т/и, Леви и конь. Спустя бесконечно долгое мгновение брюнет отстранился от девушки и посмотрел ей в глаза своими туманами. В них клубилось столько чувств, что Т/и поняла: сейчас они засосут её, как только что сделал Леви. И она отшатнулась. На площади стоял вой: всё женское население выло от ярости, желая занять место Т/и. Всё мужское население рыдало, мечтая оказаться на месте Леви. Кони тоже были обижены. Т/и прикрыла губы рукой. Вкус первого в её жизни поцелуя был на вкус как кровь, чай и нежность. Леви смотрел внимательно. – Это… Это ничего не значит! – выкрикнула Т/и. – Как ты посмел вообще? Леви усмехнулся: – Ты тоже этого хотела. Не кричи теперь. Захочешь – повторим. – Не захочу! Брюнет внимательно оглядел её с ног до плеч и кивнул своим мыслям: – Обязательно повторим. А потом строй двинулся в сторону штаба, увлекая за собой Т/и. Она безвольно сидела на коне и закрывала руками пылающее лицо. Почему-то жизнь постоянно била её, и каждый раз больнее. Ведь что может быть хуже, чем если тебя поцелует капитан Леви на глазах у всего города? Только то, что об этом обязательно узнает Эрвин Смит. На фоне таких мыслей взгрустнулось очень хорошо, и Т/и не заметила, как отряд вернулся в штаб, как разведчики разошлись по казармам, как наступило утро. Она продолжала думать об Эрвине Смите. Не было сомнений, теперь в его глазах она выглядит предателем. – Нет, – вдруг сказала себе Т/и. – С чего бы ему вообще обо мне думать? Он сам говорил: у него есть восхитительная девушка. Вот о ней пусть и думает! – Охренеть, – подытожили откуда-то справа. Т/и обернулась и встретилась глазами с глазами Имир. Та обнимала Кристу за что только могла и улыбалась. – Подслушивать некрасиво! – возмутилась Т/и. – Но интересно, – ответила Имир. – Мне, конечно, дела нет, но я бы на твоём месте замутила с Леви. Хотя стоп. Я бы на твоём месте замутила с Кристой. Без вариантов. Криста хихикнула и что-то защебетала ангельским голоском. Т/и призадумалась. – Я не хочу с Леви, – сказала она. – И с Кристой тоже. Но Имир уже не слушала её: она щекотала свою возлюбленную и наслаждалась её смехом. Т/и взгрустнула. Их счастье напомнило ей о том, что где-то там, в лазарете, лежит роскошный мужчина, с которым они никогда больше не сядут в одно седло. Но у неё оставалось последнее неоконченное дело, которое нужно было сделать как можно скорее. Т/и со вздохом подхватила свою дорожную сумку и вышла из казармы. Лазарет располагался в соседнем здании, так что оттянуть встречу не вышло. Т/и робко постучала в дверь палаты и, не дождавшись разрешения, вошла. В нос тут же ударил запах лекарств и особенный мужской аромат. Эрвин Смит сидел на постели, белый как простынь и без рубашки. Крепкую грудь обхватывали бинты, сквозь которые игриво торчали непокорные волоски. Т/и почувствовала, как задрожали колени. Эрвин Смит смотрел ей в глаза. Он знал. И Т/и знала, что он знал. И он знал, что знала она. – Коман… – Прохо… Они заговорили одновременно и одновременно замолчали. Они были похожи на двух титанов, рождённых на разных концах земли и при встрече не способных сказать друг другу ни слова. Как две стены, что не могут соприкоснуться. Как две руки, которым уже не бывать вместе на теле Эрвина Смита. — Это не то, о чем ты подумал, – выпалила Т/и. – Я подумал, что ты прекрасна, – сказал Эрвин Смит. – Неужели это не так? – Да что вы все заладили? – взметнулась Т/и. – Во мне ничего особенного! Я самая обычная девушка! Таких тысячи! – О, я так не думаю, – улыбнулся блондин. – Но, раз ты уже пресытилась комплиментами, не стану их говорить. – Он помолчал. – Удивительно. Каждый раз я готовлюсь к нашей встрече, и каждый раз ты ведёшь себя не так, как я мог предположить. Ты заставляешь меня сомневаться в моем таланте стратега. Как я могу предугадывать поведение титанов, если не способен предсказать твоё? Т/и крепко задумалась: – Ты меня сейчас с титанами сравнил? Эрвин Смит рассмеялся. Он смотрел на неё открыто и честно, как будто она была той самой восхитительной девушкой, о которой он говорил раньше. – Прости меня, – сказал он, отсмеявшись. – Сегодня сыграем по твоим правилам. Зачем ты пришла? – А как же «я твой командующий»? – не удержалась от шпильки Т/и. – Ты столько раз проводил между нами черту, что я теперь не могу её переступить. Брови Эрвина Смита пришли в движение и плакучими ивами склонились над заводями глаз. – Выходит, свой выбор ты сделала, – он почесал грудь поверх бинтов. – Я наслышан о происшествии на площади. В красках и мельчайших подробностях. Т/и глотнула воздуха и тоже почесала грудь. Внутри болело и наверняка кровоточило. – Если ты хотела объясниться, – продолжал Эрвин Смит, – то в этом нет необходимости. Я давно знаю Леви, он настойчивый. Да что там, и мне довелось попасть в его сети. Не единожды. – А? – у Т/и закончились слова. – Да, – с улыбкой признался блондин. – Я тоже с ним целовался. Ну как такому откажешь? – Меня он не спрашивал! – Меня тоже, – поддакнул Эрвин Смит. – Поэтому тебе не нужно переживать на этот счёт. Если ты действительно переживала. Т/и неуверенно подошла к койке и присела на край. Эрвин Смит, этот роскошный мужчина, этот пленительный убийца, понимал её как никто. Их объединяло куда больше, чем она могла подумать. И Леви… Тот поцелуй она никогда не забудет, но было ли это препятствием? Если Эрвин Смит сумел жить дальше, то и она сможет! – Я переживаю о другом, – сказала она. – Но… Блондин улыбнулся ей глазами: – Тогда позволь высказаться мне, а потом я выслушаю всё, что ты захочешь мне сказать. Так тебе будет проще? Она благодарно склонила голову: – Да. Эрвин Смит на секунду смутился, но затем проворно запустил руку под одеяло и принялся там шарить. – Да где же ты, – раздражённо шипел он сквозь зубы. – Куда я тебя засунул? Т/и часто заморгала: – Ты хочешь мне показать свой… сигнальный пистолет? Эрвин Смит замер: – Ты права, так было бы проще и доступнее. Минуточку… – Нет! – она обхватила его обеими руками, внезапно оказавшись слишком близко. – Позволь… позволь я сама… Внутренне дрожа от предвкушения, она запустила руку под одеяло. Тут же бросило в жар, на лбу выступили бисеринки пота. Она видела, как трясется одеяло, натянутое её рукой, и двигалась медленно, осторожно. – Всё хорошо, – ободряюще сказал Эрвин Смит, промакивая её лоб ватным тампоном. – Вот так, не спеши. Он протянул ей зажим и спирт, а затем снова стёр пот с её лица. Время застыло. Т/и задержала дыхание и наконец кончиками пальцев прикоснулась к чему-то упругому и горячему. – Ах… Зажим выпал из ослабевших пальцев, спирт разлился по кровати. Эрвин Смит недоуменно поднял брови. – Я хочу посмотреть, – трепетно прошептала Т/и. – Хорошо, сейчас достану, — покладисто согласился Эрвин Смит. Засунув руку по локоть под одеяло, он извлёк грелку и торжественно вручил её Т/и. – Нравится? Дарю. За окном послышалось конское ржание. Т/и с Эрвином Смитом обернулись и увидели Маргарет и Леви. Они стояли возле окна и хохотали. При этом Леви игриво пощипывал Маргарет за филе, а та в ответ на это фыркала и прядала ушами. – Моя ты необъезженная, – приговаривал Леви. – И-го-го какая у него грелка! – не унималась Маргарет. – Вы что, вместе? – хором спросили Эрвин и Т/и. Леви показательно шлёпнул Маргарет по крупу: – Я всегда любил животных. И они поцеловались. Т/и на радостях запустила в них грелкой. – Вот так ты разбрасываешься моими подарками? – притворно опечалился Эрвин Смит. – Как хорошо, что я не успел подарить тебе свои руку и сердце. Т/и замерла: – Ты… что? А потом вдруг вспомнила о важном, подняла свою сумку и достала оттуда руку Эрвина Смита: – Как ты собирался подарить мне то, что уже моё? – А сердце? – встряла Маргарет. Т/и согрела губы Эрвина Смита нежным поцелуем: – Готов ли ты отдать свое сердце, командующий разведкорпуса? И он ответил, нежными лепестками сплетаясь с её губами и языком: – Я не могу отдать тебе то, что уже твоё. Так Т/и, простая девушка из обычного города в стенах, нашла свою любовь, а заодно нашла и чужую, когда смогла свести Маргарет и Леви. Её открытое доброе сердце превратило кровавого убийцу в прекрасного мужчину, а отважные слова спасли репутацию разведкорпуса. Ведь не так важно, как ты выглядишь: как Т/и или как конь Эрвина Смита. Если ты добрая и честная, ты всегда получишь лучшего мужчину мира. Или Леви. Или по морде. Но это уже совсем другая история.