Compartamos una cosa más

— Ты уверен в этом, Такемиччи? — серьезно спросил Чифую, с большой решимостью глядя на своего спутника и лучшего друга. Другой блондин, пытаясь выглядеть таким же храбрым, сглотнул слюну, прежде чем кивнуть. — Тогда пошли. — Хорошо, — его голос слегка дрогнул, но в итоге он последовал за другим к входу в это помещение.       Такемичи не знал, как выразить огромную благодарность, которую он испытывал к Чифую в этот момент. Именно благодаря его присутствию он мог продолжать в том же духе. Сейчас или никогда, Ханагаки Такемичи.

***

      У Баджи возникла прекрасная идея опустить стеклянное окно машины и высунуть голову в окно, несмотря на выговоры, которые делала ему мать на переднем пассажирском сиденье. Его волосы, которые были распущены, хаотично развевались на ветру, но ощущение того, что он немного избавился от этой адской жары, было достаточно приятным, чтобы не сдвинуться с места.       Ему было плевать, выглядел ли он, как собака или что-то еще. Крики его матери не заставили бы его снова поднять голову. Не тогда, когда прошло уже около часа с тех пор, как они взяли такси из аэропорта, а летняя жара только и делала, что превращала салон машины, в своего рода человеческую печь.       К счастью для них обоих, дорога домой заняла всего пятнадцать минут. Несмотря на то, что солнечные лучи обжигали их кожу, они были вынуждены взять чемоданы и дойти до первого лифта. Кейсуке устало вздохнул, когда они увидели небо с пятого этажа. — Я спущусь к Пеке Джею, а потом соберу вещи, — сказал молодой человек, когда он поставил оба чемодана у входа в свой дом. — Имей немного соображения, ты ещё даже не закончил, а уже раздражаешь Мацуно. — ответила женщина, пытаясь остановить его. — Я их не беспокою. Кроме того, прошло больше недели, я уверен, что Пеке скучает по мне. — смирившись, мать закончила утверждение, приложив руку ко лбу, и сразу после этого подросток улыбнулся, прежде чем начать бежать, на этот раз спускаясь по лестнице.       Последние десять дней им пришлось покинуть город, чтобы уехать в далекий маленький посёлок за городом. Причина? Дальний родственник его матери скончался после долгой жизни. Кейсуке даже не познакомился с ним, но его глупая и упрямая мать (как и он сам) заставила его сопровождать её в знак уважения к близким.       Хуже всего было то, что, оказавшись там, мадам оказалась настолько поглощена рассказами и другими недавно знакомыми родственниками, что её визит растянулся более чем на неделю. Кейсуке сказал, что хочет вернуться, ему скучно находиться в селе, где живут только пожилые люди, однако под предлогом летних каникул у него не было другого выбора, кроме как остаться в этом забытом уголке страны. — «Я больше никогда не ступлю в эту деревню, даже если это будет стоить мне жизни, » — устало подумал он, вспоминая свою крайнюю скуку в предыдущие дни. Беспокойство от того, что ему нечего делать, съедало его изнутри. И хотя он вряд ли сказал бы это вслух, ему пришлось признать, что он скучает не только по технологиям и городской суете, но и по своим друзьям, банде, Пеке Джею… и Чифую.       Боже, как он скучал по Чифую. Это было из-за того, что он всё время повторял его имя за его спиной? За то, что он привык есть только половину порции якисоба пейуна? Или из-за того, что он не мог его обнять?       Только воспоминание о прикосновении его губ к своим, не слышать, как дрожит его голос, когда он смотрел на него с желанием и удовольствием, вторгшимися в его юное тело.       За то, что не чувствовал его рук, переплетающихся и играющих в его волосах, и не слышал его криков, когда он целовал его кожу…       Бог. Он скучал по нему больше, чем думал вначале, и не одним способом. — Я иду! — он вздрогнул, узнав внутренний голос, после того как раздался звонок в дверь Мацуно. Когда он открыл дверь, он почувствовал гордость, заметив, как эта пара голубых глаз сияет от возбуждения. — Баджи-сан! Ты вернулся! — Чифую вскочил и взял его на руки, как будто это была какая-то собака, приветствующая своего хозяина после долгого отсутствия. — Когда ты вернулся? — Едва. Моя мама отругала меня за то, что я спустился вниз после того, как оставил чемоданы. — он улыбнулся, обнажив свои острые клыки. Они не теряли времени даром, прежде чем блондин встал на цыпочки, и они нежно поцеловались. Возможно, слишком невинным прикосновением, противоречащим тому, к чему на самом деле стремился Кейсуке. — «Ну, я полагаю, у нас будет весь день, » — пожал он плечами после того, как Чифую отошел в сторону, чтобы пропустить его. — Твоей мамы нет дома? — спросил он, стараясь, чтобы эта мысль не показалась ему взволнованной. — Она встречалась с несколькими подругами. Я не знаю, как, черт возьми, ей удается находиться на улице в такую ужасную жару. — Чифую направился на кухню, чтобы взять два стакана с одного из предметов мебели. — Баджи-сан, хочешь содовой? Или что-то другое? — С содовой всё в порядке, — ответил он, усаживаясь в столовой.       В коридоре послышались маленькие кошачьи лапки, и вскоре Пеке Джей взобрался к его ногам и устроился поудобнее у него на коленях. — Ты скучал по мне? — спросил он котенка, поглаживая его по ушам. — А-а-а! Пеке! Ты не подпускаешь меня близко, когда так жарко! — пожаловался издалека Чифую, смешно надув губы. Они оба посмотрели на блондина, и в конце концов малыш издал мяуканье, как будто он действительно отвечал ему. Баджи не выдержал и издал короткий смешок.       Пользуясь уединением, они оба сидели в гостиной, внимательно наслаждаясь эффектом, который повсюду производил кондиционер. Баджи пил из своего стакана, не упуская ни одной детали о своем парне, который ходил взад и вперед, принося на низкий столик пару салфеток и пакетики с закусками.       Его волосы были стянуты подвязкой на макушке. Обычно он так не держал их, но он предположил, что из-за жары нашел решение. На нём была футболка без рукавов и шорты, обнажавшие его бледную кожу.       Беседа протекала мирно и обыденно. Чифую расспрашивал о подробностях, на которые даже Баджи не обратил особого внимания, поэтому ему пришлось напрячь память, чтобы найти ответы на такие необычные вопросы о деревне, в которой он был заперт.       Только Чифую мог превратить скучную деревню, где ничего не происходило, во что-то достаточно интересное, чтобы беседа длилась более часа.       Если бы не тот факт, что до сих пор молчавший, Пеке Джей подскочил к ним с некоторой агрессивностью, двое парней продолжили бы разговор гораздо дольше. — А, я полагаю, ты проголодался. — сказал Баджи, заметив, как котенок кусает пальцы его рук, впиваясь когтями ему в руки. — О, извини, Баджи-сан. — напрягшись, Чифую встал и снова направился на кухню, и при этом Пеке сменил свою жертву, оставив в покое черноволосого, чтобы атаковать ноги другого. — Тихо, тихо! Я сейчас же тебя обслужу!       Забавляясь, Баджи вытянул руки, чтобы попытаться снова схватить малыша, однако его тело перестало двигаться, когда он увидел сзади ногу Чифую, которую так старался поцарапать Пеке.       Эта нога, на которой, должно быть, не было ничего особенного, теперь выглядела совсем не так, как должна была выглядеть. — И это что? — он даже не узнал свой собственный голос, когда спросил. Его тон был настолько любопытным, что даже сам Чифую обернулся, чтобы посмотреть на него в замешательстве.       Проследив за взглядом этих темных глаз, Чифую понял, что он имел в виду. Он весело улыбнулся, вспомнив анекдот, о котором он так старательно хранил молчание в течение тех редких сообщений, которыми они обменивались в те последние дни. — «Он наверняка будет удивлен, » — весело подумал он, улыбаясь. — Тебе нравится? — он осторожно согнул колено, чтобы изящно двигать ногой. — Мы с Такемиччи делали это на днях. Оно небольшое, но я думаю, что выглядит довольно круто. — Таке… — не имея возможности обработать простое объяснение, Баджи перевел взгляд на ногу Чифую. Точнее, на запечатленном рисунке, который теперь был несмываемым, на его икре.       Татуировка.       Маленькая, да, но такой, которого хватит на всю жизнь.       Чернила на самом деле представляли собой просто набор иероглифов, которые, кстати, он читал много-много раз раньше. «Вице-капитан первого дивизиона». Это читалось так же, как и на золотых буквах, украшавших его военную куртку времен Томана.       Банда, в которую они входили в прошлом, распалась почти два года назад. — Такемиччи сказал мне, что хочет попробовать сделать татуировку, но ты же знаешь, как это страшно, поэтому он попросил меня хотя бы в первом случае сделать это вместе. Мы выбрали что-то важное для нас обоих. — улыбнулся он, отстраняясь, чтобы на этот раз, да, пойти наполнить котенку тарелку. — Он пролил пару слез, пока мы были там, но я не чувствовал особой боли, я думаю, это того стоило. — Ты не рассказывал мне… — внезапно Баджи почувствовал себя неловко из-за этой истории, однако он не хотел, чтобы это отразилось на его лице, поэтому он притворился безмятежным, делая ещё один глоток из своего стакана на столе. — Такемиччи сделал тоже самое? — Да, хотя в вашем написано «капитан». — он оставил тарелку в небольшом месте в холле, где стоял Пек Джей, чтобы попробовать её, прежде чем вернуться к Баджи. Хотя это не заняло много места, так как он повернул ногу, чтобы показать это ему снова. — Он упомянул, что ему очень понравились драконы-близнецы Дракена и Мицуи, но он не решился сделать одного такого большого, поэтому мы сделали их меньше. — Я уже… — не зная, что ещё сказать, Баджи просто стал слушателем Чифую, который начал рассказывать обо всем процессе, через который им пришлось пройти. Почему он чувствовал себя так странно с тех пор, как они начали эту тему?       На самом деле это не было чем-то важным, к тому же Чифую рассказывал об этом так, как будто это был какой-то военный шрам или что-то в этом роде. Его сияющие глаза и волнение были достаточно ослепительными, чтобы он даже не заметил, какой принужденной была улыбка Баджи в те моменты. — Как нам сказали, аппарат производит около пятидесяти импульсов в секунду, из-за чего он воздействует на кожу, поэтому в некоторых частях тела возникает боль. Но к настоящему времени моя уже зажила. — Баджи почувствовал головокружение, услышав это утверждение, и впервые за всё это время Чифую заметил перемену в его настроении. — Баджи-сан? — А? А, понятно. — нервничая, он взъерошил волосы, пытаясь очистить свой разум. — Майки или Дракен знают об этом? — Нет. На самом деле ты первый, кому я это говорю! Даже моя мама этого не знает! — озорная улыбка, которую продемонстрировал блондин, была похожа на улыбку маленького ребенка, Баджи, безусловно, был ошеломлен. — Ты не представляешь, каково было носить длинные штаны в эту адскую жару. — Рано или поздно она это поймет. Это на всю жизнь, понимаешь? — его последнее предложение прозвучало так, словно он произнес его с комом в горле. — Я знаю, но я рад, что так получилось. Кроме того, я смог оказать поддержку своему партнеру, так что все прошло хорошо. — он спрятал лицо у него на коленях, прежде чем снова обнажить свои белые зубы в теплой улыбке.

***

— Ого, они действительно это сделали? — удивленно спросил Дракен после того, как Баджи рассказал ему о разговоре, который у него был с Чифую пару дней назад.       Двое молодых людей нашли убежище от ужасной жары на улице, перекусив парой закусок в семейном ресторане. — Это все, что ты скажешь? Я не понимаю, откуда Такемиччи взял яйца, чтобы сделать такое. — позволив своему несоответствию выплеснуться наружу, Баджи воткнул вилку в кусок мяса, прежде чем яростно поднести его ко рту. Дракен почувствовал, как капелька пота сползла с его головы. — Почему ты так расстроен? Я не думал, что ты из тех, кому не нравятся татуировки. — пожаловался Дракен, который явно заметил паршивое настроение своего друга. — Я сделал своё с самого детства. — Дело не в том, что они мне не нравятся… — он попытался объяснить, покусывая свою одинокую вилку между зубами. — Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что меня мало волнует, что люди решат с собой делать. Если кто-то хочет сделать татуировку до самой задницы, ради меня. — Дракен устало вздохнул, позволив своей щеке прижаться к одной из его рук. — Дело в том, что здесь происходит то, что… — Он не знал, как объяснить свое недомогание. — Если Чифую хотел это сделать, я не вижу в этом проблемы. Кроме того, его дружба с Такемиччи довольно искренняя, я сомневаюсь, что наступит день, когда кто-нибудь пожалеет о том, что сделал. — при упоминании Такемичи у Баджи слегка дернулась левая бровь, что не осталось незамеченным его другом, который издал небольшое, почти неслышное «о». Может быть, он начинал понимать, почему он так разозлился. — Баджи… ты ревнуешь к Такемиччи? — он произнес это, сдерживая насмешливый смех, но не из-за этого сдерживая насмешливую улыбку. Кейсуке открыл рот, чтобы отрицать это, его голос застрял у него в горле. — П-конечно, нет! — сказал он после нескольких секунд бессмысленного лепета. — Кто, черт возьми, мог ревновать к такому никчемному парню, как Такемиччи?! — Но теперь у него есть связь с Чифую… А у тебя нет. — удивленный тем, что увидел эти выражения на лице своего друга, Дракен использовал всё свое самообладание, чтобы не продолжать провоцировать его.       Баджи громко опустил оба кулака, привлекая внимание нескольких других посетителей, но ни один из парней, казалось, не был обеспокоен привлечением слишком большого внимания. — Я идиот, что пришел сказать тебе это, — желая сорваться с места, Баджи поднялся со своего места. — Прекрати, ты просто должен признать, что я прав, — Дракен почти мог видеть, как Кейсуке начинает выпускать дым из ушей, он уже не знал, от ярости это или от стыда. — Если так, то почему бы тебе просто не приготовить себе Чифую на пару? Это может быть немного больше.       Пристально посмотрев на него, Баджи снова сел, как будто действительно обдумывая слова Дракена. Однако через пару секунд самый высокий с удивлением заметил, как лицо черноволосого стало бледным и даже почти синим. — Эй… — он прикрыл одной из своих рук часть своего рта, из-за чего было немного трудно понять его слова, сказанные сквозь зубы. — Татуировка… больно?       Его друг пару раз моргнул, удивленный неожиданным вопросом, особенно тем, что он исходил от такого грубияна, как Баджи. Тем не менее, он решил быть честным. — Я несколько раз терял сознание от боли, когда добивался своего. — он улыбнулся от уха до уха, наблюдая, как его друг пошатнулся от его слов. — Но также многое зависит от того, где ты это делаешь, от размера и степени боли в пояснице каждого.       Баджи с некоторым страхом вспомнил собственные слова своего маленького друга. Насколько он знал, проклятая, бесноватая тату-машинка наносила на кожу около пятидесяти ударов в секунду.       Пикеты.       Иглы.       Болезненные.       В качестве тщательно охраняемого маленького секрета Баджи приходилось вспоминать о своем страхе и отвращении к иглам каждый раз, когда его мать обманывала его конфетой, чтобы сделать ему прививку от неизвестно скольких болезней в детстве.       Ужасные, болезненные прививки.

***

      Баджи уронил свое уставшее тело на пол в своей комнате, когда вернулся домой. После обеда с Дракеном его друг предложил ему пойти к татуировщику, чтобы тот объяснил процесс и уход, которые необходимо соблюдать при нанесении татуировки. Он всё ещё не был убежден, но мастер очень любезно сказал ему, что, если он это сделает, он может вернуться и даже сделает ему скидку.       Он порылся в карманах брюк и вытащил сложенную брошюру, которую им подарили в магазине. Он перечитал процессы, затраты и уход.       Он даже был проиллюстрирован небольшими рисунками, чтобы сделать его более дружелюбным и понятным.       Но идея представить, как игла входит и выходит из его кожи, когда он вводит в неё чернила… Боже, этого было достаточно, чтобы его мозг полностью отбросил эту идею. — Я чертов трус. — он закрыл лицо обеими руками, издав что-то похожее на рычание разочарования. — Из стольких людей, почему Такемиччи?       И нет, дело не в том, что Такемичи ему не нравился. На самом деле, и хотя это отягощало его душу, он был бесконечно благодарен ему за тот случай, уже несколько лет назад, когда благодаря его вмешательству то, что могло закончиться его неминуемой смертью, было сведено только к госпитализации.       Он буквально спас его жизнь. И не только это, после того инцидента Ханагаки был опорой Томана, заняв его место в качестве первого капитана, он не только помог Тайджу (и семье Шиба в целом) той зимой, сражением с Изаной и удержанием Майки от неверного пути, спасая Эмму… Как будто он знал, что должно было произойти, ещё до того, как это произошло. И благодаря этому многие жизни были спасены.       Он был не самым сильным человеком, но он был героем Томана.       А также лучший друг Мацуно Чифую. — Проклятие…

***

      Было странно, что в разгар летних каникул Баджи и Чифую не виделись больше дня, будь то простое совпадение или потому, что они планировали проводить время вместе. Однако прошедший день стал исключением из этого правила, потому что Баджи встречался с Дракеном, а Чифую — с Такемиччи. Вот почему по просьбе блондина они старались увидеться в квартире на пятом этаже, чтобы попытаться выполнить некоторые невыполненные домашние задания до того, как каникулы продолжатся.       Неохотно Баджи согласился. По крайней мере, он будет проводить время наедине со своим блондином в помещении с кондиционером.       Звук дверного звонка сообщил ему, что его гость прибывает. Что его удивило (и почему бы не сказать, обеспокоило), так это настойчивость в том, чтобы заставить его звучать. Испытывая давление, он позаботился о том, чтобы быстро добраться до двери и открыть её, даже не проверив личность другого. Это действительно был Чифую, который нёс на руках Пеке Джейя. — Баджи-сан, — сбитый с толку, Чифую вошел, даже не дожидаясь какого-то приветствия, и тем самым закрыл дверь за своей спиной. Осторожно, он приложил одно ухо к двери, чтобы проверить, не слышит ли он какого-либо другого шума снаружи. — Чифую? — с любопытством спросил он довольно низким тоном. — Что-то происходит? Убедившись, что на горизонте нет мамы, блондин тяжело вздохнул. — Моя мама обнаружила это, татуировку. — Баджи самодовольно улыбнулся, и Чифую сделал ему вторую. Теперь он понимал, почему он пришёл в таком виде. — Как раз когда я переодевался, чтобы подняться наверх, она вошла в мою комнату (не постучав в дверь), и, поскольку я стоял спиной, она это заметил. Она действительно пришла в ярость. — Этого следовало ожидать, я же говорил тебе, рано или поздно она должна была узнать.       Оба мальчика вошли в квартиру. Мать Баджи наверняка всё ещё была в офисе в этот поздний час, так что Пеке Джей был единственным в доме, кроме них. Между вздохами они оба дошли до комнаты Баджи. Блокноты и карандаши уже ждали их на тумбочке в центре. — Да, но… Я не думал, что это будет так быстро. Полагаю, это было совершенно очевидно. — усевшись на пол, Чифую подтянул колени к груди, несмотря на проявление смелости и отваги, было ясно, что ругань, которая ожидала его даже дома, держала его в довольно подавленном состоянии. — Хочешь, я тебя провожу? Может быть, она не будет слишком кричать на тебя, если тоже увидит меня там. — Чифую подарил ему грустную улыбку, услышав это, очарованный этим предложением. — Неважно, Баджи-сан. — желая казаться, что у него изменилось настроение, Чифую наконец опустил колени и принял более расслабленный вид. — Тогда приступим к домашнему заданию?       Несмотря на то, что домашние задания были одной из частей, которые Баджи больше всего ненавидел в школе, он старался внести свой вклад, чтобы их количество уменьшилось. Он чувствовал, что, по крайней мере, таким образом он сможет развлечь блондина, чтобы он не думал о своих неприятностях. — «Теперь я сомневаюсь, что он когда-нибудь снова сделает себе ещё одно… Не то, чтобы я уже был готов сделать и один, но я думаю, что на данный момент это будет невозможно.» — Давай сделаем перерыв? — спросил он своим очаровательным голосом, наклоняя лицо и глядя на него сбоку, под таким углом, как будто его челка могла слегка прикрыть один глаз, делая его ещё более привлекательным, чем обычно. — Несомненно. Я чувствую, что мой мозг вот-вот взорвется. — пожаловался он, опускаясь спиной на пол и протягивая обе руки. — Может, мне поднять интенсивность воздуха? Я чувствую, что таю. — Да, пожалуйста. Каждый день становится жарче, чем предыдущий. — используя одну из записных книжек в качестве веера, Чифую пыталась вытереть пот, стекавший по его лицу. Баджи поднял взгляд и заметил, что в отличие от того дня, когда он видел его после прибытия из поездки, на этот раз блондин не стягивал волосы, а также был одет в длинные шерстяные брюки. — Я уверен, что ты умрешь вот так. — сказал он ему, указывая глазами на его одежду. Он предположил, что, выбравшись так быстро, чтобы убежать от матери, у него даже не было времени поискать более удобную одежду. — Я могу одолжить тебе что-нибудь посвежее, если хочешь. — готовый встать, Баджи был удивлен, когда рука Чифую остановила его за запястье, чтобы он не встал — Нет!.. То есть в этом нет необходимости. Со мной все в порядке. — он непроизвольно прикусил нижнюю губу, явный признак того, что он говорил не всю правду. — Ты весь в поту, тебе явно нездоровится. — несколько раздосадованный, Баджи закончил вставать, но не из-за этого хватка Чифую ослабла, на самом деле он приложил ещё больше усилий, чтобы он не смог продвинуться вперед. — Чифую! — Я просто…! Просто… — его глаза сверкали, как пара стекол. Он не думал, что он заплачет, но было ясно, что он что-то скрывает.- Я сделал что-то, что может тебя разозлить, Баджи-сан! — он опустил взгляд в пол, не в силах смотреть ему прямо в глаза. — Что-нибудь, что может меня расстроить? — «Хуже, чем татуировка, что-то наравне с Такемиччи? Я сомневаюсь в этом, » — подумал он. — Ну, я не знаю, стоит ли тебя злить, но… Это может заставить тебя чувствовать себя неловко, — он смотрел во все стороны своими остекленевшими глазами, не решаясь произнести свои собственные слова. — Я не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне или… — Чифую, — он снова занял место рядом с ним. — черт возьми, если ты не скажешь мне всё в лицо, я не смогу тебя понять. К настоящему времени, после татуировки, я думаю, что меня больше ничто не может удивить. — Дело в том, что… — он сделал большой глоток воздуха, желая набраться смелости от того, что собирался сказать дальше. — Я… вчера вернулся к татуировщику и… — «Не говори мне, что…» — Я сделал себе ещё одно. — А? Ты правда сделал что-то ещё? Теперь, когда это было? Его зовут Пек Джей? — он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но, похоже, это не принесло особых результатов, поскольку блондин всё ещё не сталкивался с ним лицом к лицу. — Свидание, — ответил он хриплым голосом.       Не имея возможности спросить, какого именно типа дата, Чифую начал поднимать ткань, закрывающую его левую ногу, противоположную тому месту, где была сделана первая татуировка, на этот раз Баджи сразу увидел черные буквы, окружающие лодыжку несовершеннолетнего, на гораздо меньшей высоте по сравнению с ним. С той, что на другой ноге.       Буквы обвивали лодыжку, как будто это был какой-то браслет, а чернила всё ещё были покрыты несколькими слоями какого-то пластика. Кожа всё ещё выглядела слегка опухшей и красноватой, что ещё больше затрудняло чтение этих нацарапанных букв. Тем не менее, когда он узнал эту дату, Баджи почувствовал, как его голос вырывается у него из горла. «31/октябрь/2005» — Эта дата может тебе не понравиться, Баджи-сан. — его голос слегка дрожал. — Но… Если смотреть на это с этой точки зрения, именно в тот день всё изменилось. Я думал, что потеряю тебя, я думал, что больше никогда тебя не увижу, и… После этого ты здесь…       Пальцы Баджи приблизились к коже мальчика, он хотел дотронуться до нее, но остановился, заметив даже её нежное состояние. Тем не менее, его кончики прошли выше, даже не потирая, каждая из цифр и букв теперь неизгладимо выгравирована на коже с другой стороны. — На днях у меня сложилось впечатление, что, возможно, тебе не слишком понравилась идея, что моя первая татуировка будет с Такемиччи. — он заговорил, желая улыбнуться на случай, если он ошибается. — Я подумал, что, может быть, ты предложишь сделать нас единым целым, но когда этого не произошло… Я подумал, что в любом случае мне нужно что-то, что напоминало бы мне о тебе где-то на моем теле. Прости, что сделал это без твоего согласия. — Не. То есть… Я был удивлен, но… Я не расстроен или что-то в этом роде. — Баджи слегка поиграл с одной прядкой из своей копны волос, пытаясь казаться незаинтересованным. — Твоя мама заметила обе татуировки на пластике, верно? — Чифую кивнул. — Возможно, если бы у тебя не было этой недавней, у тебя было бы время спрятать другую. — И всё же я не жалею об этом. Кроме того, это выглядит очень круто, тебе не кажется? Как будто я принес маленький браслет. — он поднял ногу, хотя его ступня почти коснулась лица Баджи, заставив его издать озорной смешок. — Хотя я признаю, что это было больно, гораздо сильнее, чем первое. Лодыжка — гораздо более хрупкая область. Мне пришлось сдержаться, чтобы не ударить татуировщика по лицу.       Баджи взял его поднятую конечность и воспользовался странным положением, чтобы потянуть её, в результате чего Чифую потерял небольшую устойчивость и в конечном итоге ударился спиной о пол. Он закрыл глаза от резкого удара, и к тому времени, когда он снова открыл их, дыхание покинуло его легкие, когда он заметил, как Баджи стоит над ним, положив обе руки ему на плечи. — А если бы я сказал тебе, что тоже подумываю сделать тебе татуировку… Чтобы ты сказал? — сердце Чифую забилось ещё быстрее, когда Баджи соединил оба лба, желая не упустить из виду ни одной детали друг друга. Не зная, что ещё делать, он сглотнул слюну, прежде чем кивнуть. — Для меня было бы большой честью, если бы мы это сделали! Давай сделаем это! — Сейчас, сейчас, — заикаясь, проговорил он. — Твоя мать убьет тебя, если ты сделаешь себе третью. — Мне всё равно! Если это то, чем я могу поделиться с Баджи-саном, мне все равно! — он с силой закрыл глаза, но его голос звучал всё громче и громче.       Молчание, которое хранил Баджи, заставило его усомниться, действительно ли он всё ещё там, поэтому он медленно приоткрыл оба глаза только для того, чтобы ещё больше смутиться, когда, очевидно, снова обнаружил прямо перед собой лицо черноволосого. — Послушай меня, дело не в том, что я не хочу этого делать. — теперь это был Баджи, который, казалось, говорил неловко. — Только… Боже, дай мне подумать. Мысль о дурацкой игле на моей коже… Вызывает у меня тошноту. — Тебе не нравятся иглы, Баджи-сан? — невинно спросил он. Младшему даже не пришлось произносить это вслух, так как румянец, который он приобрел, на его щеках, было достаточно, чтобы выдать его. Чифую сдержала крик нежности при виде этого выражения. — Но ты можешь пойти поискать какой-нибудь дизайн, пока я буду думать. Желательно что-нибудь маленькое и простое. — вздохнув, смирившись и стыдясь себя, он опускает своё лицо, теперь пряча его между плечом и шеей Чифую. Он почувствовал, как младший задержал дыхание и вздрогнул от небольшого расстояния между ними. — Я найду что-нибудь классное! В помещении, в которое я зашел, было много дизайнов! Я видел котят, которые могут тебе понравиться! Один из них был черным, как Пеке Джей! — взволнованный, Чифую продолжал громко говорить, в то время как маленький осмелился обхватить руками всё тело Баджи, который не делал никаких признаков желания разойтись. — Я действительно выгляжу, как человек, который хотел бы сделать татуировку с котятами? — это прозвучало саркастично, и, хотя он не видел этого напрямую, он использовал свою противоположную руку, чтобы пощупать щеку Чифую, а затем болезненно потянул ее. — Прости, Баджи-сан! Я поищу что-нибудь, что тебе понравится! Я не подведу тебя! — «Хотя кошки были милыми», — весело подумал он, даже не пытаясь заставить Баджи отпустить свою ласку.       Чифую смеялся над забавными гримасами, которые заставлял его делать Баджи. Его сердце трепетало от счастья при мысли, что они могут поделиться чем-то ещё. Это был бы уже не просто Пеке Джей, это было бы больше, чем блюдо якисоба, теперь это было бы то, что они могли бы видеть всё время, что невозможно стереть с их кожи.       У него был бы ещё один кусочек Баджи Кейсуке для себя, в то время как у него была бы ещё одна часть Мацуно Чифую.