Хочешь горячее какао, хён?

Это был самый обычный холодный четверг. Утро было таким же как на прошлой и позапрошлой неделе. Джисон точно также проснулся раньше рассвета. Зима моментами уже начинает бесить. Почему нужно просыпаться ночью? Но от своих университетских обязанностей никуда не скрыться. Поэтому, после тридцати минут в телефоне, Хан наконец-то начинает этот день. На кухне как всегда слишком пусто. Парень живёт один на съёмной квартире с самой осени. Иногда бывает одиноко, но это чувство пропадает быстрее, чем успело появиться. Включив свет и сделав себе ободряющий кофе, Джисону становится порядком легче. Напиток начинает потихоньку действовать, значит, пора собираться на «любимую» учёбу. Закончив с чисткой зубов, Джисон идёт в спальню. Там его встречает любимая кровать, которую стоило бы заправить. Взяв со спинки стула свои вещи, Хану приходится снимать любимую пижаму. И что, что она больше похожа на детскую. Огромный орех на груди стал таким родным. Выходя из любимой комнаты, Хан произнёс первые слова за день: — Любимая моя кроватка, совсем скоро вернусь. Не переживай, и следи за орехом, как за своей девственностью, — с полной серьёзностью, произносит парень. Так он и покидает свой идеальный мир. На улице холоднее, чем вчера. Приближаясь к Рождеству, погода с каждым днём показывает температуру всё меньше и меньше. Длинный пуховик и подштаники спасают как всегда. Джисону интересно, как сейчас подростки носят эти короткие куртки и ничего не отмараживают. Ох уж эта мода, скоро погубит молодёжь. Странные у Хана мысли для девятнадцати лет. Но, кажется, ему это не мешает мыслить, как смешной дедок с ближайшей остановки. Разговор с ним, полностью перевернул сознание Джисона. Поэтому, такие мысли уже не страшны. До университета парень идёт в наушниках, иногда поглядывая на падающие снежинки. «Я не буду ловить снежинки языком. Ни за что.» — твердит себе Джи Через секунду запрет был нарушен. Ничего страшного. Его же всё равно никто не увидит. А вернутся в детство на минутку можно. Открыв рот и достав язык, девятнадцати летний парень превращается в семилетнего мальчишку без передних зубов. — Как вкусно! — с неким восторгом вскрикивает Джисон и продолжает веселиться, совсем не замечая позади знакомую фигуру. — Джисон-а! — в самое ухо кричит друг. — Ты что завтракаешь снежинками? — говорит и начинает громко смеяться. — Феликс! Для тебя я вообще-то хён! — возмущается Джи. — Ага, я вижу, — и продолжает хохотать. — Если прямо сейчас не успокоишься, — Хан переводит свой взгляд на сугроб, думая что же такого сделать, — я засуну тебе в рот этот обоссаный снег. — А сам не хочешь поесть его? Или помощь нужна, хён? — заваливаясь в сугроб, продолжает издавать непонятные звуки. — Ну всё, — набирая в руку снега не первой свежести, говорит Хан. Через секунду кидая прямо в рот младшему. Через секунду Феликс уже пытается сплюнуть снег, который успел растаять. — Ты, блять, совсем крышей поехал?! Я тебе сейчас покажу где раки зимуют! — кричит Ли, пытаясь догнать своего лучшего друга, который ставит под сомнения своё звание. Так с криками и воплями, Хан Джисон и его лучший друг Ли Феликс, быстро добрались до университета. Здание большое, выглядит очень даже прилично, но за каких-то четыре месяца начало вызывать отвращение. И всё-таки пришлось зайти и погрязнуть в этом скучном мире, из которого Хана спасал только Феликс. Но, кажется, утренняя ситуация до сих пор обижает друга, поэтому он и решил бросить Джисона на произвол судьбы. — Предатель, — тихо сказал Хан, когда увидел, что друг пересел к другому одногрупнику. Так и прошла первая, вторая, третья, и четвёртая пара. Самый скучный день, который только мог быть. Хан всегда ненавидел четверг. В этот день самое большое количество пар, которые нужно обязательно посещать, а не то пропишут пиздюлей, которых свет не видал. Джисон это знал, потому что один раз решил прогулять и ни чем хорошим это не закончилось. Он усвоил урок на всю свою оставшуюся жизнь. Плевать на учёбу. Плевать на этого Феликса. Плевать на всё и всех. Сейчас Джисон пойдёт домой, сделает горячее какао и ляжет спать (желательно до самого утра, но зная себя, проспит он не больше трех часов). На входе собралось не так много ребят, почти у всех было три пары. Ждать друга было бессмысленно. Тот ещё пообижается до завтра и сам придёт ждать Хана, чтобы вместе пойти в университет. Поэтому, закинув рюкзак на плечо, Джисон направился домой, вместе со скрипом под ногами. Идя по уже вытоптанной дороге рядом с соседским домом, Хан замечает человека, который сидит на корточках. Парень не придумывает ничего лучше, как подойти к этому незнакомцу. — Эй, ну чего ты. Суни, иди ко мне, — кого-то зовёт неизвестный парень. — Кого ты так пытаешься позвать? — наклоняясь корпусом вперёд, шепчет Хан. — Ты кто ещё такой? — начинает возмущаться парень, но тут же замолкает. — Ой, котик, иди сюда, — тихо подзывает к себе рыжего кота. И тот сразу же подбегает к Джисону. — Предатель, — тихо шепчет, чтобы не спугнуть кота, — ты ему понравился. — Да? Ничего себе, — говорит Хан и берёт на руки пушистое чудо. — Тебя как звать? — интересуется незнакомец. — Хан Джисон. Девятнадцать лет. День рождение четырнадцатого сентября. Живу в соседнем доме на четвёртом этаже, — сказал почти все личные данные. — А ты кем будешь? — поднимая голову, с улыбкой спрашивает. — Вроде только как звать спросил, — мило захихикал. — Ли Минхо. Двадцать один год. Можешь звать меня хёном. Живу в этом доме, — показывает на дом за спиной, — часто подкармливаю этого кота. — И долго ты тут сидишь, хён? — поглаживая Суни, спрашивает Хан. — Он очень вредный. Каждый раз приходится по тридцать минут ждать, чтобы он ко мне подошёл. Сижу тут, — смотрит на наручные часы, — минут двадцать. Я удивлён, что он к тебе сразу выбежал. — Давай тогда его кормить. И, может, хочешь горячее какао, хён? — Хан смотрит с какой-то надеждой. — Не откажусь, — говорит, давай ту самую надежду, а потом дарит самую красивую улыбку. Милый момент обрывается благодаря Суни, который до сих пор ждёт своего корма.