take me for money

***

Пятнадцать долларов.

      Солнце просачивалось сквозь полуоткрытые шторы. Кимберли провела руками по лицу, протирая глаза. С её покусанных губ сорвался тяжелый стон. Вся боль и усталость были в этом тихом звуке. В голове гудело, а все тело ломило, давая знать, что ночь прошла отвратительно. Мозг отказывался работать и как будто раскалывался на две части, принося адскую боль. Такое ощущение, что тебе прострелили висок.

Нужно же было так напиться…

      Ким рвано выдохнула, пытаясь вспомнить сколько она выпила. Память совершенно не хочет возвращаться. Она медленно приподняла одеяло. Одежды не было, а на полу словно прошёл тайфун. Подобная картина могла означать только одно..она снова с кем-то переспала. Девушка медленно перевела взгляд на прикроватную тумбочку и ужаснулась.       На деревянной поверхности лежали зелёные купюры, что представляли собой пятнадцать долларов и записка:

«Детка, спасибо за ночь. Денег не так уж и много, остальное занесу позже. Твой Эд.»

      Одним резким движение Кимберли подпрыгнула с кровати, с глазами полными ужаса она бегала по комнате, подбирая с пола свои вещи. Неужели она правда это сделала. Почему её не остановила Хлоя? Мало того, Эдди заплатил, как за шлюху. Мысли путались между собой, а голова гудела. Ким быстро оделась, схватила в руки рваные колготки и выбежала из комнаты. Спустившись трясущимися ногами вниз, Ким встала в ступор. В доме творился полный хаос. Пустые одноразовые стаканчики, пустые бутылки алкоголя, ужратые в хлам подростки, которые спали на диване в углу. Хотя большинство народу уже не было, многие покинули дом ещё на рассвете, но Ким даже не знала ведь сколько сейчас времени.       Ким заглянула на кухню, там, лицом на столе спала Хлоя в обнимку с Патриком, хозяином дома. Брюнетка приняла решение не будить её, ведь ей наверняка сейчас так же плохо, как и самой Ким.       Коллинс поднялась обратно наверх, положила в карман шорт пятнадцать долларов и с ужасом покинула комнату, а затем и сам дом.

***

      Идя по улицам города, Ким прокручивала случившиеся, стараясь вспомнить и зацепиться хоть за какие-то детали, но все было зря. Память никак не поддавалась разблокировке. Мало того, Ким порвала колготки и испачкала все, что на ней сейчас было, но её все ещё мучает вопрос, как можно было переспать с Эдди..       Ким, как и любая другая шлюха, спящая с парнями почти каждый день, знает, как тело ведёт себя на утро. Отсюда и можно было догадаться, что Эдди безжалостно втрахивал её в кровать, а не просто умело повертел пальцами, как тогда у озере.       Кое как дойдя до дома, Ким постучала в дверь, так как совершенно не знала где её ключи. Дверь долгое время не открывалась, пока на пороге наконец-то не показалась мать. Её взгляд не гласил ничего хорошего, глаза горели пламенем ярости. Руки были по бокам, а губы были сложены в мерзкую гримасу.       — Привет, мам. — сухо произнесла Ким, протискиваясь в дверь, обходя миссис Коллинс.       — Поднимайся наверх, нас ждёт серьёзный разговор.       Сердце пропустило удар и ушло прямиком в пятки. На ладошках выступил пот. О чем поговорить? Так много тем для «серьёзного разговора» но в голове ничего не укладывается. Ким сейчас точно не в том состоянии чтобы разговаривать.       Поднявшись в комнату, попутно держась за стену слева, Ким захлопнула за собой дверь. На переодевания совершенно не было сил, поэтому она просто терпеливо осталась ждать мать, держась за голову и молилась, чтобы её не стошнило.       Будет разговор, серьезный и долгий разбор полетов матери. Миссис Коллинс добрая и понимающая и даже не придирается по мелочам. Что это на неё нашло? Она ведь всегда дает Ким сделать собственный выбор. Она за Ким - горой. Старается поддерживать в любой ситуации.       Дверь в девчачью комнату медленно открылась, в неё зашла мама. Женщина осторожно села на кресло напротив кровати, где сидела Кимберли. — Что делали вчера на вечеринке? — задала вопрос мать, постукивая изящными пальцами с маникюром по коленке.       Ким ничего не сказала – она подумала, что в этот момент оставаться очень тихой, вероятно, было лучшим вариантом. Миссис Коллинс продолжила: — Послушай, я не хочу знать, что у вас с Эдвардом, и я не собираюсь спрашивать..

Нет, только не это..

      Но должен был быть какой-то подвох. Поговорить она хотела совершенно не об этом. Ким это понимала.       — Я знаю, что вы оба беззаветно преданы друг другу даже после ссоры, но я не уверена, что Эдди всегда был образцом хорошего поведения в прошлом.       — Мам, у нас не..— начала Ким, не уверенная, была ли она более возмущена или смущена.       — Кимберли. — сухо продолжила женщина. — Я все сказала и лезть в ваши отношения не собираюсь. Но есть еще кое-что. Если только ты не собираешься уверить меня, что это не ты.       Ким с непониманием смотрела на мать, пока та доставала из кармана небольшой конверт, протягивая его дочери. Кимберли осторожно взяла его, и шурша крафтовым конвертом, начала рвать материал, чтобы посмотреть содержимое.       То, что было внутри, повергло её в шок. Ким приложила ладонь к открытому рту, а в глазах читался ужас. Десять распечатанных фотографий на которых она лежит голая после того, как Эдди ушёл, а на десятой фотографии подпись:

«Шлюха снизила цену за услуги»

      — У..у кого ещё эти фото? — Ким подняла глаза на маму, руки тряслись, а по щекам текли слёзы.       — Не знаю. — миссис Коллинс нервно дёргала ногой. — Ты спишь за деньги? Давно?       Сердце сдавило. С чем можно сравнить душевную боль? Да, пожалуй, ни с чем. Но что-то гложет изнутри, душевная боль - это когда вы не можете чего-то забыть или простить, а потому всё время думаете о той или иной ситуации, которая и причиняет вам это беспокойство души. Эта боль заставляет вас думать, переживать, прокручивать в голове те или иные события вновь и вновь...В случае с Ким - это ситуации с Эдди и то враньё, которое она так долго скрывала от мамы.       На вопрос матери, Ким аккуратно кивнула.       — Сколько берёшь?       — Мам..       — Отвечай. — голос стал строже в несколько раз. Последний раз мать была такой злой, когда Ким разбила стекло её машины.       — Двадцать пять долларов за ночь. — Кимберли держалась до последнего, чтобы не зареветь и не закричать. Отец учил не показывать свою боль.       — Эдди тебе тоже заплатил? — её голос смягчился, когда речь зашла об Мансоне.       — Нет. — а ведь Ким соврала. В её кармане сейчас находились те несчастные пятнадцать долларов, которые хотелось порвать и выбросить как можно дальше. Он отдал свои последние деньги, сняв ее как шлюху. Но зачем?       — Мне никогда не было так стыдно за тебя, Кимберли Коллинс. Ты не выйдешь из дома, пока из твоей головы не выбьется вся эта дурь. — миссис Коллинс резко встала, поправив края футболки. Бросив угрожающий взгляд на дочь, так с отвращением рявкнула и пошла к выходу из комнаты.       — Но мам!       — Я все сказала! — а следом дверь в комнату захлопнулась, от чего по комнате прошёл неприятный ветерок.       Тогда то Ким и поняла, что значит «рвать себя на куски», именно этим она сейчас и занималась. Терзала себя, хотела вскрыть внутренности и сердце, которое так ей сейчас мешало.       — Я себя ненавижу..— тихо прошептала Ким, вытирая слёзы рукой.

***

На часах 23:00

      Ким с самого раннего утра, как пришла домой, не встаёт с кровати. Она лежит, перебирая в руках те самые десять фотографий, стараясь понять, кто мог её сфотографировать.       Время час ночи. А Ким до сих пор не может уснуть.       Решение уйти сейчас из дома, вспыхнуло в голове само с собой. Кимберли быстро переоделась во что-то более тёплое, кинула в рюкзак вещи первой необходимости и достав из шкафа старую и единственную там пару старых Reebok, открыла окно со второго этажа.       Окно прям под козырьком. Идеально. Если спрыгнет с него, то ничего себе не переломает. Ким так и сделала. Как можно тише она спустилась с окна на крышу, а затем с неё полетела вниз на траву. Девушка встала, отряхнулась и побежала как можно дальше от дома.       По дороге Ким уже набирала единственному человеку, которой она важна.       — Ало, Хоя. Примешь меня на пару ночей?       Положительный ответ последовал сразу без лишних вопросов, и развивая чёрными волосами, Ким бежала по направлению к дому, который находился через пару кварталов от её собственного.