История из лагеря

Я держу её руки. Холодны как лёд. Как первый снег. Такой же девственно чистый, мягкий, так же приносящий радость всем вокруг. Всем, но не мне. Я бы так хотел, чтобы этот чистый ангел озарял мой день, как солнце сейчас озаряет небо, бьется в окно. Чтобы ее поцелуи ложились на мои щёки по утрам так же, как сейчас лучи солнца щекочат её очаровательные ямочки. Но она совсем не похожа на солнце. Её руки всё так же холодны, мне приходится греть их своими. Как больно мне от одной только мысли, что мне придется разбить её сердце. А вдруг оно тоже покроется льдом, станет невыносимо холодным, вдруг, она больше никого не подпустит к себе? Я не хочу такого. Хочу, чтобы она озаряла чей-то день, целовала чьи-то щёки, чтобы кто-то грел её ладони. Но не я. Увы, я влюблён. Так влюблён, что строки сами ложатся в тетрадь, которую я уже привык носить с собой. Такие ровные, полные моих чувств строки. Не для неё. Я влюблён в своего соседа. Ложку для обуви. Мы оба по-началу отказывались от этой любви. Открещивались, словно уже совершили непоправимый грех. Я даже ходил в храм, уговаривал батюшку позволить мне просить его сердца. Его слова я навсегда запомнил. Я даже записал их на переплёте своего блокнота, чтобы они придавали мне смелости. С того дня мы редко общаемся с соседом. Он сблизился с какими-то влиятельными людьми, и я не интересовался всем этим, пока не случилась она. Вешалка. Как только я зашёл в дом своего соседа, я увидел его друзей. И их дочь. Она не вызвала у меня никакого интереса. Симпатична, да, умна, читает на французском, но тут я подумал: «Не уж то он в неё влюбился?». И правда, он ее обхаживал как царскую особу. Поднесёт приборы, поправит салфетку, тошнит меня, как вспоминаю его горящие глаза. И его вспыхнувшие красным щёки, когда он увидел меня. Та юная особа… Я тут же очаровал её. Как всё это закрутилось, я совсем не помню, но вот мы стоим у окна в моём доме, я держу её холодные руки в своих и смотрю в её влюблённые глаза. Не могу долго смотреть, отвожу взгляд на бледное лицо, на розовые губы, на щёки, смотрю в пол. Я отпускаю её руки. Мне горестно на душе, как сильно хочу я признаться ей в своей любви. Любви к другому. — Послушайте… Ком застывает в горле, я не могу этого сказать. Кажется, этот секрет уйдёт со мной в могилу. Ах, бедная, бедная снежная особа… разве сможет стать она чьим-то солнцем, если не признаюсь? — Ах, дорогой, мне пора! Папенька сказал быть дома раньше сегодня. Ах, как я не хочу расставаться с вами! — она упорхнула так быстро, я успел заметить лишь взлетевший подол юбки и горячий поцелуй в щёку. Я снова не смог вымолвить ни слова. *** — Как может он? Как смеет он просить моей руки, когда знает, что я влюблена! Сначала она не верила. Потом яростно кричала, била подушки, потом умоляла отца не делать этого. А сейчас она горько плачет. Картинно плачет, в лучших традициях французских романов, осев возле кровати так, что подол платья полукругом сложился у ног. Опустив лицо на сложенные руки. Ложка для Обуви всегда говорил, что любил её. Она очаровала его с первой встречи. Он так долго добивался её, пока не услышал холодное «нет». На время отчаялся. Но отец так полюбил его. «Он прекрасный жених для тебя. Статус, состояние, манеры, у него есть всё, что тебе нужно». Слова отца резали девичье сердце, переполненное первой любовью. «Должна ли я идти наперекор или это моя судьба?» Через секунду Вешалка уже бежала к отцу. Крепко держа мешающие подолы, она быстро миновала лестницу, и лишь ворвавшись в комнату, перевела дух. — Я выйду только за Вешалку Главного Героя! — девушка была уверена в своих словах. Подняв подбородок, она самоотверженно смотрела на отца. Тот лишь изогнул бровь и усмехнулся: — Разве что если он осмелится выкрасть тебя по пути на свадьбу, — отец был непреклонен. Он сомневался, что Вешалка Главный Герой пойдёт на это. — Обещай. — Обещаю. *** Ложка для Обуви пришёл в тот же вечер, узнать решение отца Вешалки. Услышав его согласие, Ложка тут же зашагал к комнате Вешалки. Стоя возле двери, он вновь убеждал себя, что всё делает правильно. Он любил. И любовь эта была неправильной. Ложка мечтал о совместной жизни со своим соседом. С каждым днём он влюблялся в него всё больше. С каждым разговорм он всё больше восхищался им. А когда вешалка главный герой зачастил в храм… Было понятно, что он тоже считает эти чувства неправильными. Было понятно, что ему сказал батюшка. Пытаясь отвлечься, Ложка для Обуви познакомился с хозяином дальнего поместья и его женой. Ложка не знает, было ли это ошибкой или спасением, когда он пригласил семью своего нового друга на ужин. Как только же Ложка для Обуви увидел, кто вошёл в дом, он обомлел. Он сразу понял, что влюбился в эту прекрасную девушку. Её бледные тонкие руки, которые он, не сдержавшись, поцеловал, смутив девушку. — Как зовут вас, юная леди? Вы так очаровательны. — Merci. Меня зовут Вешалка Её голос, особенно прекрасный, когда она говорит на французском. Её скромность покорила юношу разве что чуть меньше тихих разговоров о любви к чтению и природе. — Вы тоже читали этот роман? — Конечно, один из моих любимых авторов! — Мужчины не читают в наше время. Им приятнее высокие чины, чем высокий слог. Ложка для Обуви долго думал об этом. Он настолько ушёл в себя, что не заметил, что Вешалка Главный Герой не появляется на его пороге уже порядка недели. Тогда он увидел Ложку, его влюблённый взгляд, обращённый не к соседу, Ложке для Обуви было так стыдно. Как он мог думать о любви к другой, когда здесь, рядом, был по истине любимый человек? Человек, который ещё вчера посвящал ему стихи, сейчас побледнел и сбежал. Ложка для Обуви долго думал об этом. Зная, как отреагируют жители деревни, зная, что с Вешалкой Главным Героем ему придётся уехать отсюда так далеко, как возможно, он решил, что хочет быть счастливым. И единственным решением было жениться на Вешалке. Забыть своего соседа. Он устал заливать неправильную любовь вином, он будет строить свою семью. Он полный трус. Он знает, что поступая так, он лишь подтверждает это. — Вешалка, — Ложка для Обуви тихо постучал в дверь, переживая за свою любовь. — Уходите! — Не уйду. Я люблю вас. «А я устал уходить от любви», — осталось не озвученным. Дверь тихо отворилась. — Меня любите, его любите… Сначала разберитесь, кого любите! — Вешалка не смотрела на него, но он видел, по её щекам текли слёзы. — Я так сильно обидел вас? Я в самом деле не любим вами? — в сердце Ложки что-то надломилось. — Уже поздно говорить об этом. Он украдёт меня по пути на свадьбу — Вешалка вдруг повернулась прямо к Ложке для Обуви. Покрасневшие от слёз глаза смотрели уверенно и очень зло, — И тогда отец выдаст меня за него, а вы мне не нужны! Перед лицом Ложки захлопнулась дверь. — Я всё равно жду вас завтра у себя. Мы должны обсудить, что делать дальше, — горестно вздохнув, Ложка для Обуви отошёл от двери. Уходя, он слышал плач. Будучи уверенным в правильности своих действий, он всё же ненавидел своё решение. *** — Здесь уютно, вам понравится. — Вы живёте по соседству с моим любимым, — прошептала девушка, — Разве это не жестоко? Вы рушите нашу любовь. Обменяли счастье двоих на собственное. Вы разрушили жизни сразу двоих, сможете ли вы построить на этом свою? — Вешалка говорила точно, пронзая каждым словом ещё вчера уверенного в своём решении Ложку для обуви. — Я живу по соседству и с моим любимым, не забывайте. — Кто для вас я? — Вы моя любимая, — Ложка говорил твёрдо, кратко. Он не спал всю ночь, зашёл к Вешалке Главному Герою. Они просто сидели рядом. Он думал долго, а рядом со своей любовью было спокойнее. Вспоминая вечера, что они провели вместе, каждый момент, Ложка для Обуви всё больше сомневался в себе. К утру Вешалка Главный Герой внезапно взял со стола блокнот и прочитал ему своё последнее стихотворение, написанное кривым беспорядочным почерком. Он писал наспех, чтобы никто не заметил. И тогда Ложка для Обуви решил: он не выдержит свадьбу Вешалок. — Раз вы любите меня, пустите к нему! Я выпрошу его выкрасть меня, а если он не согласится… я прыгну с того обрыва, — Вешалка показала за окном обрыв, возле которого часто гулял Ложка для Обуви. — Неужели вы так не любите меня? — у Ложки для Обуви пересохло во рту. — Я не выдержу его отказа, — прошептала Вешалка и отстранилась на шаг от Ложки, устремив взгляд в пол. Что же делать? Ведь вешалка абсолютно права. Она всегда была мудрее Ложки для обуви, мудрее всех вокруг. Два любимых человека. Неужели он может разрушить их счастье ради собственного успокоения? Почему же они должны страдать, смотря на жизнь друг друга из окон? Будучи так уверенным в том, что свадьба с Вешалкой сделает его счастливым, он совсем забыл, что не сможет жить, зная, что рядом несчастны два любимых человека. — Идите. Только заслышав это, Вешалка благодарно посмотрела на Ложку для Обуви и пустилась прочь. — Как я мог так ошибиться… *** — Вешалка! — Вешалка Главный Герой был поражён внезапным появлением девушки. — Вы плакали, дорогой? — Вешалка заметила платок в руках Вешалки Главного Героя и его всё ещё мокрые щёки, — Это из-за того, что я выхожу замуж? Я уже договорилась с папенькой, мы можем решить это! — Постойте! — Что такое? — Я должен был сказать вам раньше. Наверное, как только мы затеяли всё это… Я не люблю вас. Простите меня, я понимаю, мне нет прощения, но если вы можете, прошу, не выходите за него. Я влюблён в Ложку для Обуви как только он переехал сюда. Я хочу быть с ним. Я так ревновал его к вам, что… Простите меня. — Как вы могли, — Вешалка тут же отпрянула от Вешалки Главного Героя, — Обманывали меня так долго… Да вы хоть знаете, что я пережила за это время! Да вы хоть знаете, как я любила! — слёзы злости тут же выступили на лице. Вешалка сорвалась с места. Вешалка Главный Герой пустился за ней. *** Ложка для Обуви привычно прогуливался возле обрыва. Он думал о том, что Вешалка была права. Они должны быть счастливы вместе. Ложка смог бы уехать отсюда, оставив их вместе. Лучше пусть двое из троих будут счастливы. За своими думами Ложка для Обуви не заметил, как ему кричит в спину Вешалка Главный Герой. Обернувшись, Ложка понял, что было уже поздно. Он бежал к Вешалке со всех ног, но та уже всё решила. Она прыгнула в пропасть. Развевающийся подол платья и последний крик заставил Ложку для Обуви остановиться. Он посмотрел на Вешалку Главного Героя, который появился рядом и тут же упал на землю. — Она заслужила любви… не смерти, — Вешалка медленно встал с колен и посмотрел вниз. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Ложка для обуви схватил его за плечи и посмотрел в глаза, — Смотри на меня. Ты не виноват. Теперь мы можем быть вместе. — Мы могли быть вместе и без этих жертв, — по лицу Вешалки вновь текли слёзы, он бы осел вниз, но Ложка для обуви крепко держал его, — Это ты виноват! — вдруг закричал он, — Ты виноват! Ты мог сразу прийти ко мне, это ты позвал её замуж, не оставил мне выбора! Это всё ты, — плача, Вешалка уткнулся в плечо Ложки для Обуви. Они стояли на краю обрыва. Слышны были лишь рыдания и тихое «Это всё ты». Здесь разбилась любовь Ложки для Обуви. И он уже не знал, что будет дальше. *** — Вы нормальные? — Артём держал вешалку, за которую зацепилась вешалка, за которую зацепилась ложка для обуви, которые он почему-то именно в таком виде достал из чемодана. — Ты не понимаешь! — девочки, с которыми он только познакомился в этом лагере, очевидно, веселились, — У них любовь! — они расхохотались. — Это вешалки и ложка для обуви, вы как здесь гомосексуальность и полиаморную любовь увидели? — девочки снова засмеялись с недоумённого лица Артёма. — Подождите, а что было дальше? Они вместе? — сосед Артёма был искренне заинтересован, — Я же не усну, пока не узнаю! — Эти мудаки сдохли, — кинула Лера и выходя из комнаты. — А я думал, там открытый финал, — протянул Артём. — Да, но эти мудаки сдохли, — Лиза подтвердила своеобразную точку в их истории.