Un destino renuente

      Чифую старался, чтобы его голос не сорвался после того, как он признался в этом. Он поднес стакан с ликером к губам, желая скрыть боль, которую оставили его недавние слова. Несмотря на то, что его взгляд был устремлен куда-то вдаль, он не мог не заметить уголком глаза выражение, с которым его партнер посмотрел на него после этого.       Сначала шок, потом страх и, наконец… Вина.       Нет, он не хотел, чтобы этот плачущий герой, который бесчисленное количество раз жертвовал своим будущим, чтобы спасти будущее других, показал ему это выражение. — Баджи-сан мертв. — повторил он, желая скрыть собственное страдание.       Эти слова послужили ножом, который грозил отрубить им головы, едва они осмелятся произнести хоть слово. — Я… Я… прости, я должен… Я должен… — Чифую не терял времени даром, чтобы положить руку на руку другого, пытаясь утешить его. — Это не твоя вина, Такемиччи, — ему удалось заставить свой голос звучать уверенно, — ты ничего не смог бы сделать. Нет ничего… Что я мог бы сделать, чтобы предотвратить это.       Он спрятал свои полные боли глаза за челкой, не желая демонстрировать через них свою уязвимость. Он почувствовал, как рука Такемичи дрожит под его собственной.       Но он был уверен в своих собственных словах. Как бы ему ни было больно, он знал, что это правда.       Такемиччи снова отправился в путешествие во времени с единственной и ясной целью: спасти Баджи Кейсуке тридцать первого октября две тысячи пятого года. Любой ценой не допустить, чтобы он сам вонзил этот нож себе в живот, чтобы его убил не Казутора, и, следовательно, чтобы Майки не убил его собственными кулаками.       Слишком много проблем, с которыми нужно разобраться всего за то короткое время, что длилось восстание.       Но это было не невозможно.       И именно так, после небольших усилий, новых планов и безоговорочной поддержки его партнера и его друзей… Миссия оказалась успешной в конце дня.       С той развилки истории многое изменили следующие события. Казалось, что все начинает меняться к лучшему с присутствием Баджи рядом с Майки, у него будет меньше шансов пробудить то, кого он называл «темными импульсами». Возможно, все было бы улажено, все закончилось бы, наконец, красивым счастливым концом для всех.       Или это то, что должно было произойти.       К удивлению Чифую и тем более самого Такемичи, роспуск Томана был тем, чего нельзя было избежать. Вопросов было больше, чем ответов, но для Майки было очевидно, что лучшее время для роспуска банды — это когда она наконец станет самой сильной из всех.       Хотя это было грустно, все смирились с этим.       Сбитый с толку, но уверенный в том, что даже с этим можно добиться нового финала для всех, Такемиччи решил после этого отправиться в будущее.       Не осознавая, что всё осталось прежним.       Судьба была чем-то слишком жестоким и трудным, чтобы жизни нескольких человек были достаточными, чтобы изменить её. — Баджи-сан, Эмма, Изана… Все они были спасены, но даже в этом случае, после того, как Томан распался, Майки продолжил свой собственный путь, и никто не может что-то сделать, чтобы остановить его. — именно так Мацуно пытался объяснить произошедшие изменения Такемиччи сразу после того, как он вернулся из прошлого.       Они оба сидели в углу этого уединенного бара. С приглушенной джазовой балладой на заднем плане и вдали от бормотания других посетителей, болтающих за дальними столиками. — Единственным, кто пытался вернуть его… Был Баджи-сан. — его голос слегка дрогнул, когда он произнес эту фамилию. Ему пришлось попытаться ослабить комок в горле с помощью ещё немного виски, которое оставалось в его бокале, чтобы продолжить разговор.       Однако боль как будто становилась всё сильнее и сильнее, когда образ этого человека возникал в его сознании. — Он пошел за ним и… Мы потеряли связь. — он ясно помнил момент, когда черноволосый просил его не следовать за ним, когда он умолял его положиться на него, чтобы вернуть бывшего командира на правильный путь.       Он попросил его подождать. Он обещал еиу, что вернется.       И он ему поверил.       О боже, как он так сожалел о том, что поверил ему. Если бы он доверял его словам. Снова увидеть, как он взвалил всю тяжесть на свои плечи, когда улыбнулся ему и заверил, что всё будет в порядке.       Как глупо. Как глупо. Какой незрелый. — Мы даже не знаем, как это случилось… — он даже не осмелился прямо сказать ему об этом, он хотел тут же расплакаться, но у него была важная миссия — сообщить об этом своему надежному партнеру. — Баджи-сан и Майки-кун исчезли после распада, больше о них никто не знал. Ни сообщения… Ни звонка.       Такемичи был свидетелем того, как спина Чифую только всё больше и больше сутулилась, как будто парень просто хотел укрыться от самого себя, поглаживая край бокала. — И год назад… Только благодаря тому, что Дракен случайно наткнулся на статью в Интернете, мы узнали, что Баджи-сан… — нет, он не мог повторить следующее. В его сознании без устали повторялся тот момент, когда он увидел на экране размытую фотографию, украшающую заголовок красными буквами, гласящими: «Найдено тело члена преступной организации, известной как Бонтен».       Вдруг. Эта фотография, этот профиль… Хотя пиксели плохого качества мешали четко видеть…       Чифую смог его узнать. Все сразу узнали личность того человека, который безжизненно лежал в темном переулке.       Тело Баджи Кейсуке больше не поднимется.

***

      Он тяжело уронил свое тело на футон, едва вернувшись домой. Он даже не потрудился включить свет, хотя в полумраке ночи всё было едва видно. Свет в чужих квартирах был недостаточно ярким, чтобы зажечь свет, но Чифую тоже не хотел что-то четко видеть.       На самом деле, в те времена просмотр был одним из тех действий, которые он меньше всего хотел выполнять.       Если бы это было возможно, он хотел бы ослепить себя перед лицом жестокой реальности, перед болью, которая засела в его груди с того дня, как он решил возродить болезненные воспоминания о прошлом. Он притворялся, что справился с ними, улыбался окружающим, чтобы убедить их, что с ним уже всё в порядке…       Несмотря на то, что он лжет.       Потому что нет. Он бы никогда не смог жить хорошо в жизни, где бы не было Баджи Кейсуке.       Он закрыл лицо обеими руками, издав какое-то придушенное рычание, желая избавиться от странного чувства, которое, казалось, хотело задушить его. Пытаясь очистить свой разум, он снова встал на свое место, использовал яркость экрана собственного телефона в качестве единственного фонарика.       Он внимательно осмотрел свои вещи, которых было не так много в этой тесной и простой квартире.       Его бытовая техника занимала больше всего места, его ключи, его бумажник… А в конце того, что выглядело, как обычный деревянный предмет мебели, покоилась небольшая металлическая шкатулка, местами проржавевшая и окрашенная в цвет, который в прошлом напоминал серебро, но теперь это был просто металлический темно-серый ящик.       Он с силой прикусил свою нижнюю губу. Более того, он почувствовал слабый привкус крови, когда провел языком по недавней ране.       С дрожью в конечностях Чифую подполз к вышеупомянутому ящику. И когда он положил его к себе на колени, в его голове промелькнула простая, но мрачная идея открыть его. Однако, тяжело сглотнув и позволив себе небольшой проблеск храбрости, он наконец снял крышку.       Да, он был такой же, какой Чифую оставил его несколько дней назад. В нем было немного земли, несколько журналов по аэронавтике и небольшая модель самолета в масштабе. А рядом с ним маленький деревянный сундучок, с верха которого начали стирать краски. Конечно, вас не должны были удивлять эти подробности, в любом случае эта коробка пролежала под землей чуть более двенадцати лет.       После того, как Такемиччи вернулся из прошлого, каждый взял на себя задачу познакомить его с новостями из своей жизни. Он сам рассказал ему, что владеет зоомагазином, а Казутора, парень, который десять лет провел в исправительном учреждении, был его сотрудником.       И ещё… Он также позаботился о том, чтобы дать понять своему лучшему другу, что в кончине Баджи Кейсуке нет его вины.       Это заняло у него время, но ему удалось убедить его, что идея вернуть прошлое и, таким образом, попытаться исправить его, была полностью отброшена.       И чтобы завершить этот цикл, все вместе решили вытащить капсулу времени, которую они спрятали под землей в подростковом возрасте. Время позаботилось о том, чтобы она проржавела, но было удивительно, что все, что там содержалось, в какой-то степени оставалось в идеальном состоянии.       Он почувствовал, как меланхолия всколыхнули его внутренности, когда он вспомнил свои блестящие мечты стать пилотом. Ошеломленный, всё это отошло на второй план, когда он узнал деревянный сундук, стоявший рядом с ним. Все молчали, прекрасно помня, кому принадлежал этот предмет. — Баджи тоже кое-что здесь оставил. — именно Мицуя осмелился произнести это имя вслух. Чифую снова почувствовал, как его зрачки застыли от слез, которые хотели вырваться наружу. — Я думаю, это ты должен оставить его себе, Чифую.       Все молча кивнули, некоторые из них даже выпустили несколько искренних улыбок. Похлопывание Такемиччи по плечу побудило его молча принять это предложение.       Шли дни, и, несмотря на добрые намерения его друзей, для молодого человека всё ещё было невозможно открыть этот маленький сундучок, чтобы убедиться в его содержимом. — Черт… Я не могу этого сделать… — несмотря на то, что он взял предмет в руки, он уронил голову набок, когда не нашёл в себе смелости открыть его.       Но ему нужно было знать. Парень думал, что, если он этого не сделает, то никогда не сможет справиться с Баджи. Хотя… Он действительно хотел пройти через это? Что, если, увидев, что бы ни было внутри, он пожалеет об этом? Или если бы, наоборот, он обрел спокойствие, в котором, как они говорили, нуждался, и в конечном итоге забыл о молодом человеке с годами?       Оба варианта звучали грустно, болезненно, одиноко… По правде говоря, в ту ночь он узнал эту маленькую правду.

***

      Чифую потерял счет количеству пустых банок, которые начали собираться вокруг него. Его зрение начало затуманиваться, и пребывание даже при выключенном свете нисколько не помогло. Тем не менее, он чувствует, что даже в его руках находится причина его страхов.       С тех пор, как он взял её, он отказывался выпускать деревянную коробочку.       Хотя, увидев её, страх снова посещает его, и он почти автоматически насильно подносит к губам ещё одну банку, чтобы сделать долгий глоток. Холодный напиток кажется горячим, когда он проходит через его горло, и алкоголь быстро оказывает на него свое действие, когда он чувствует, как банка проскальзывает между его пальцами на пол — к счастью, она уже была пуста. — Я просто должен открыть её, черт возьми… — пробормотал он про себя. Его слова прозвучали странно, когда ему едва удалось приоткрыть губы и пошевелить языком, но ему было всё равно.       Его свободная рука легла сверху, сжала на короткое мгновение и…       Силы покинули его.       Он не мог сделать что-то настолько простое, как открыть её.       Он уронил голову вперед, не обращая внимания на легкую боль в шее, которую вызвало это движение. Он пытался убедить себя, что тонет в стакане воды, но его конечности упорно отказывались принимать такие мысли.       Он собирался предпринять ещё одну попытку открыть эту дурацкую коробку, когда, даже не заметив, когда подошел достаточно близко, некая кошка с темным мехом прыгнула ему на руки так, что из-за впечатления и испуга он в итоге уронил вышеупомянутый предмет на пол. — Пек Джей, не сейчас. — он попытался выругаться сквозь зубы, желая вернуть его на пол, но маленькое животное, казалось, не хотело его отпускать. Борьба длилась недолго, возможно, намерений Пеке Джейя было недостаточно, чтобы долго беспокоить его владельца, поэтому, уставший, он спрыгнул на пол сам, так небрежно, что его маленькие лапки в конечном итоге ударили по сундуку и открыли его одним движением. — Пек Джей! — позвал он в панике. Котенок, казалось, не возражал и, как будто это был какой-то триумф, без скромности лизнул лапу и с некоторой элегантностью удалился, оставив человека ещё более подавленным. — Я не могу в это поверить. — он вздохнул, закрыв глаза и откинув голову, которая начала сильно подрагивать. Только когда он открыл глаза и с трудом отвел взгляд, он заметил, что коробка уже открыта и забыта на деревянном полу.       Заметив теперь, что она пуста, его взгляд блуждал по полу вокруг, не зная, что именно он ищет. И всё же необычное свечение привлекло его внимание. С сильно бьющимся сердцем внутри себя он взял маленький артефакт между пальцами, точно зная его личность, когда брал его. — Кольцо… — прошептал он, наблюдая, как это тусклое свечение создавалось крошечным отражением луны и некоторых других крошечных огоньков. — Что, черт возьми, это значит, Баджи-сан?       Чувствуя, что постепенно задыхается, Чифую снова осмотрел пол и, к счастью, также обнаружил небольшой клочок бумаги рядом с тем местом, где он взял предыдущий предмет. Не зная, что ещё делать, он взял его между ними, и именно слова, написанные на этой бумаге, в конечном итоге разрушили что-то внутри него. «Что касается меня, то тебе лучше не быть таким глупым, чтобы отпустить Чифую. Прошло много лет, так что, тебе не кажется, что сейчас самое время предложить ему выйти за меня замуж?» — Б-Баджи… сан… — он небрежно скомкал листок, поднося сжатый кулак к груди. В другой руке кольцо также было сильно зажато его пальцами.       Слезы градом катились из его глаз. Он не мог остановить их, несмотря на то, что хотел этого. Его грудь болела так сильно, что ему пришлось выгнуть спину, чтобы попытаться сдержать её. Но все было бесполезно.       Он начал сильно всхлипывать, его мало заботило, как могут быть услышаны его крики и рыдания. Он так сильно согнулся, что в конце концов его лоб столкнулся с холодным полом, но даже этого леденящего чувства было недостаточно, чтобы отвлечь его от сожаления.       Почему? Почему, несмотря на то, что он мог изменить прошлое, настоящее было таким болезненным?       Несмотря на то, что он победил судьбу тридцать первого октября две тысячи пятого года, она лишила его силы теперь, спустя столько лет, оставив его в одиночестве, отдалив от человека, которого он любил и которым восхищался больше всего за всю свою жизнь. Почему жизнь иногда оказывалась такой жестокой и несправедливой? — Баджи… сан, — простой предмет, который, возможно, означал величайшую из его радостей, теперь был лишь небольшим напоминанием о бурной реальности.       В ту последнюю ночь он решил дать себе свободу фантазировать об этом воображаемом дне.       Ясное небо, теплый день под лучами солнца, в помещении будет пахнуть цветами. Кольцо сильно украшало его палец левой руки. Толпы и крики восторга со стороны его друзей и семьи. И перед ним человек, которого он всегда любил.       Он провел рукой по его щекам, прежде чем они посмотрели друг на друга в течение нескольких молчаливых секунд. В конце концов они соединили бы свои уста в завете, который должен был быть вечным.       Только на эту ночь он позволил бы себе представить эту прекрасную иллюзию, прежде чем с рассветом ему снова пришлось бы расстаться с реальностью.