Песнь Ветров

      Голова разрывалась от шума. Бесконечные крики, мольбы о помощи, рычение мертвых и никогда тишина. Сяо давно привык к этим звукам, исходящим отовсюду. Куда ни пойди, любая улица, гора и даже небо — всё было пропитано смертью и страданиями. Порой, особенно когда маска покрывала его лицо, он видел как воздух искажается и воспоминания, подобно артериям земли, всплывают из прошлого, превращаясь в размытые призраки. В такие моменты голоса становились ещё громче и Сяо особенно чувствовал ту границу между жизнью и смертью, на которой он застрял. Крики оглушали его, постепенно сводя с ума, но иногда он ловил себя на мысли, что без них было бы ещё хуже. Странно, ведь именно они терзали его каждый день, каждую минуту и секунду, даже во время редкого сна его окутывала эта тёмная звуковая материя. Можно называть это чувство как угодно — привычка, ощущение присутствия в его вечном одиночестве или даже своеобразный стокгольмский синдром, направленный не на людей или уже не на людей, но суть оставалась той же — Сяо уже не представлял своей жизни без этих завываний, без этого рычания.        Существовало лишь одно место, в котором громкость ощутимо снижалась, периодически даже пропадала совсем. Он обнаружил это место давно, но так и не понял, что именно объясняет подобную исключительность, эту тишину. Единственное, что он четко понимал — когда ветер дует немного сильнее, чем обычно, голоса затихают.        Иногда, когда становилось совсем невыносимо, он приходил туда, в укромный кусочек земли рядом с Храмом Тысячи Ветров, и, прикрыв глаза, сидя на ветке дерева, ждал, пока подует ветер, чтобы хотя бы на 10 минут ощутить спокойствие, будто нет ни проклятия, ни маски на поясе, ни долга перед теми, кого уже давно нет в живых.        Так произошло и сейчас. Далекая линия горизонта, твердая кора дерева и медленно пропадающие за ресницами глаза. Он ждал. Знал, что это нечто, временное болеутоляющее, придет и сейчас и легким дуновением ветра унесет с собой все, что терзает голову.        Ждать пришлось недолго, правда, лишь для масштабов длительности жизни адептов. Около пятнадцати часов он просидел, ни разу даже не шелохнувшись, не раскрывая глаз, вслушивался в тишину и старался ощутить ласку воздуха всем телом, пока в какой-то момент волосы не развились на ветру, вдруг, за одну секунду, заполняя блаженной тишиной все его существо — каждый сантиметр, каждую частичку сознания, очищая и даря свободу.        Сяо собирался провести на этом месте совсем немного, не желая заставлять это нечто тратить свое время на такие мелочи. Однако, когда он уже начал открывать глаза, чтобы закончить свое пребывание здесь, ветер, будто почувствовав, как его ресницы дрогнули, резко усилился, обозначая свое присутствие еще сильнее.       Тонкая нота струнного инструмента проникла в сознание и, сменяя одну другой, образовывала завораживающую, даже немного парализовывающую мелодию. В какой-то момент Сяо почувствовал, что что-то вокруг него изменилось и открыл глаза, вдруг обнаруживая себя где-то высоко над облаками, но падения не чувствовал. Облака плотным слоем перекрывали все под ногами, а ветер будто поддерживал его в воздухе, хотя не был ни сильным, ни злым.        Лира не умолкала. Сяо огляделся, но не увидел ничего и никого — лишь бесконечное голубое небо и облака где-то внизу. Только сейчас он вдруг понял, что кроме нот не слышит ничего. Абсолютная тишина, с которой не сравнится ничто. Свобода. И тут до ушей донесся умиротворяющий, нежный, будто созданный волокнами ветра, голос. 

      Красиво здесь, не правда ли?

Озорливо доносилось отовсюду, без определённого источника, будто бы всё изначально было пропитано им. Сяо не ответил.

Я все хотел познакомиться с тобой, точнее, поговорить, но ты всегда уходил раньше, чем я успевал сделать это.

      Вдруг голос обрел источник. Сяо тут же оглянулся назад и увидел, как по небу, будто по земле, шел невысокого роста, человек с лирой в руке. Он уже не играл, но песня продолжала свое звучание.        — Меня зовут Венти, а тебя?        Сяо хотел было напрячься, но почему-то это ощущение не появилось внутри. Он уже слышал эту песню. Когда-то совсем давно, когда был на границе потери рассудка, когда только эта мелодия смогла спасти его душу.       — Как ты играешь, если не трогаешь струны? И откуда знаешь эти ноты? — почему-то спросил он, на что незнакомец весело засмеялся.       — Это Песня Ветров. Для того, чтобы ее играть, не нужно использовать руки. Песня ветров всегда отражает внутреннюю душу человека, превращая ее в музыку. Это — душа одного моего дорогого друга. Красиво, не правда ли? Можешь попробовать сыграть свою, это не сложно! — весело предложил он и взлетел ещё выше, забирая Сяо с собой каким-то неведомым способом.        — Не хочу ее слышать. О чем ты хотел поговорить? — серьезно ответил якса.       — Ну и зря. Уверен, она очень красивая. О чем поговорить? Ааа, ты про это, хехе? — весело улыбался он и сел на воздух, будто на подушку. — Садись.       — На что?        — Ну как же, ты не видишь? Ээх, жители Ли Юэ такие зануды, — он щёлкнул пальцами и напротив него образовалось небольшой пуфик из облака. — Вот сюда.        Сяо не то, что был в шоке, но все же слегка удивился. Он уже успел проверить — телепортация здесь не работает. Прыгнуть вниз он тоже не может, ведь даже некуда прыгнуть — везде лишь земля из воздуха, которую явно контролирует этот самый улыбчивый бард. Так или иначе, Сяо все же сел на облако, найдя его достаточно мягким и удобным. В целом, неудивительно. Хотя вопрос удобства играл в его жизни одну из последних ролей, как и в целом собственный комфорт.       — Фух, так то лучше, дорогой Сяо, а то стоять не прикольно. Парить или лежать гораздо приятнее.       — Я не называл тебе своего имени.       — Ох, да? — неловко посмеялся он, очевидно, делая это намеренно. — Видимо я очень догадливый или уже подслушал песенку твоей души, как знать, как знать…       — Меня это не волнует. Как ты это делаешь?        — Какой ты грубый, — лицо исказилось в какой-то обиде, но тут же вернулось в свое исходное настроение. — Нууу, играть на лире несложно, достаточно про…       — Я не об этом. Ветер у храма. Ты знаешь, о чем я. И о том, как мы здесь оказались. Венти, верно? Кто ты такой?        — Ни на один мой вопрос не ответил, а сам закидываешь один за другим, нехорошо… Но, так уж и быть, я отвечу! — в полной готовности ответил он и, уже собрался было исполнить желание Сяо, но вдруг повёл ухом, резко преобразился в лице и встал со своего… ничего..? — Но не сегодня! Мне нужно срочно бежать, ветер нашептал мне, что в таверне скидка на мое любимое вино, хехе! Так что встретимся позже.       Бард резко прыгнул вниз и следом воздух, удерживающий Сяо, тоже растворился, вынуждая его лететь со скоростью свободного падения вниз, к облакам и земле. Он искоса посмотрел на Венти, но тот не то, что даже не испугался — он с весёлой улыбкой вновь заиграл на своей лире, положив ногу на ногу, будто сидит на стуле, и озорливо засмеялся.        — Сейчас ты окажешься там, где был в прошлый раз, — вновь с легкой улыбкой заговорил он. — И ничего себе не сломаешь! Круто, правда!? Мы ещё встретимся, а пока я скажу лишь о том, что хотел бы выпить с тобой как-нибудь. Дай мне знать, когда будешь свободен!        И уже через секунду неизвестный, странный, обладающий не то, что не человеческими, а скорее божественными способностями, бард вдруг взлетел вверх, будто воздух под его ногами сильно подул вверх, и вскоре исчез из видимости. Сяо прикрыл глаза, но, когда он открыл их вновь, тело вновь обдувало совсем слабым ветерком, а сам он сидел в той же позе на том же дереве. Все вернулось на круги своя. И земля, и крики.        Сяо даже не знал, как ему сказать, когда он свободен тому, кого он вовсе не знает, так что, спрыгнув с ветки, он рассыпался на сотни частиц и вновь оказался в родном городе. Надежд на новую встречу у него не было, но где-то в глубине души он почувствовал, что, когда время придет, они встретятся вновь.