Часть 1
10 сентября 2022 г., 18:48
— Раз!-Два!-Три!-Прогиб! Прекрасно, Верона, просто чудесно! Тяни ногу! — Эйдан продолжал хвалить и подбадривать девушку, которая, словно змея, извивалась вокруг шеста. Насыщенный кровавый цвет подсветки падал на идеальное тело, подчеркивая все его прелести и достоинства. Мужчина заворожено смотрел на Мартинс, приоткрыв рот. Он активно жестикулировал и махал подкачанными руками, более доходчиво объясняя. Ох, девушка была и вправду шикарна: длинные ноги, пышная грудь и тонкая талия. Любой другой парень не устоял бы перед такой горячей девушкой, как Верона, но Галлагеру удавалось, у него был свой маленький, но значимый секретик. Для него это было не чуть не больше самой рутинной работы, вроде продавца-консультанта или медработника. Мужчина был равнодушен ко всем своим клиенткам и некоторым клиентам, тому было все равно кого учить, главное — прибыль. Если заказчику нравятся сладенькие мальчики на каблучках, Эйдан подготовит такого для какого-нибудь фетиш-бара без всяких проблем. Даже, учитывая особенности шатена, его такие мало интересовали, не стоит путать работу с личной жизнью.
Музыка, что громко играла с колонок студии, плавно затихает, а парень наблюдает за финальной точкой Мартинс. Она всегда придумала что эдакое, новенькое и это не могло не радовать Эйда. Его, что ли гордость, брала за самого себя, все-таки не каждый сможет воспитать таких учениц. Пусть он и немного нарцистичен, но это не было минусом, наоборот создавало некий шарм. Мужчина был таким загадочным что-ли, таким тихим и спокойным, человек ну просто не может настолько не соответствовать своему внешнему виду. Статный, широкоплечий, гордый и доминантный, все это ну никак не вязалось с его нутром. Такая задача со звездочкой была непосильна всем из его окружения и лишь он сам знал разгадку к ней.
Девушка окончательно отлипла от шеста и широко улыбнулась преподавателю. Он сложил руки на груди, опираясь о соседний пилон и ухмыльнулся, когда Верона задала несложный вопрос:
— Ну, как тебе? — Верона подошла ближе к Эйдану и посмотрела ему прямо в глаза, словно выискивая правдивый ответ.
— Теперь-то я понял за что ты просишь такие высокие ставки, — её конверт и вправду был толще всех остальных учениц Галлагера и вот тому причина. Мужчине порой не верилось, что он смог настолько хорошо обучить Мартинс — их тренировки давно потеряли свой первоначальный вид — шатен просто часами смотрел на неё, с каждым разом восхищаясь все больше и больше. Во всём мире не было ни одного клуба, который соответствовал бы навыкам Вер, её смело можно было отправлять на международный турнир лучших танцовщиц, Эйдан уверен — она определенно займет первое место и заберет золото.
— Спасибо, дорогой, а ведь это все твоих рук дело. — Девушка направилась к кулеру, пока шатен провожал ее заинтересованным взглядом. — Я у тебя сегодня последняя? — по четвергам Эйд работал до восьми и Верона знала что после нее у мужчины никого не будет, она скорее просто задала риторический вопрос для поддержания разговора.
— Не-а, должен прийти новый парень. Времени нет вообще, так что прийдется проторчать в студии до десяти. — Галлагер не стал бы так нагружать себя просто из-за какого-то парнишки, но тот чем-то зацепил преподавателя: была в нем какая-то искорка, что-ли. С виду просто очаровательный и довольно милый молодой человек, оказался не таким уж и пушистым в переписке. Каждое его сообщение было приправлено перчинкой, Пять иногда позволял себе колко подшучивать и острить, что по-своему заводило и распаляло Эйда. Хотелось проверить, окажется ли таким же резким мальчик в реальной жизни.
— В таком случае, удачи. Мне уже нужно бежать. — сказала Вер, жадно допив стакан воды и выбросила его в мусорное ведро, уходя из студии.
— Ага, — крикнул мужчина в спину уходящей девушке, оторвав горлышко бутылки от пересохших губ. Он так активно подбадривал Верону, что они изрядно пересохли от постоянных выкриков. Парень поставил емкость обратно на скользкую поверхность пола и посмотрел на наручные часы. Он поставил две тренировки впритык, а то ему и вправду прийдется проторчать здесь до глубокой ночи. Шатен постукивает ногой о пол, создавая своего рода мелодию. Ему, на самом деле, до жути интересно, каким окажется юноша в реальной жизни, когда их не будет разделять монитор ноутбука. Ведь за ним даже самый заядлый трус будет казаться смельчаком, «интернет-героем».
Администратор, которая всегда приветливо встречала клиентов и всячески их обслуживала, уже ушла домой, ведь время не рабочие, а это значило то, что вся работа теперь на Галлагере. Мальчик должен прийти с минуты на минуту, это вызывало у Эйдана чувство странной эйфории и предвкушения. Он давненько не тренировал новеньких мальчиков и ему определенно будет интересно поработать с новым юным телом, кто знает сколько оно таит в себе нераскрытых талантов и способностей. Он вытащит их все до единого наружу и это не обсуждается. Мужчина скрестил ноги, располагаясь в позе лотоса на мягком коврике. Из колонок, расположенных по углам студии, играла англоязычная песня, с откровенным переводом, который ещё сильнее подогревал интерес Эйдана. Он тихонько стал подпевать её себе под нос и немного раскачивать корпус, держась за ноги. Шатен был, ну уж очень нетерпелив, этим-то и можно было объяснить все его действия. Галлагер не знал чего он хочет больше: поскорее увидеть нового ученика или свалить домой после тяжелого рабочего дня. Из мыслей его вывело пару робких стуков в дверь, мужчина быстро перевёл взгляд в ту сторону и попятился ее открыть. Он встал с пола и направился ко входу, пару раз сглотнув вязкую слюну. Короткое «да» и он слышит дёрганье ручки. Юношеские ладошки настолько вспотели, что она, с грохотом, выскользнула из них, добавляя неловкости всей ситуации. Парень видит, приветливо улыбающегося преподавателя и внутри смущается ещё больше, но совершенно не подает виду. Стыдиться ведь нечего, на первый взгляд, все даже намного лучше, чем ожидал Пятый. Тренер будто располагал к себе, казался добрым и веселым, он определенно будет подшучивать на их тренировках, если всё пойдет по плану и Харгвивз останется. Мальчик проходит дальше, вглубь зала, внимательно изучая каждую его деталь. Это его первое занятие подобного рода и то, что нотка неуверенности присутствовала, было совершенно нормальным, он уверен: пару минут и все переживания пройдут. Высокий шатен встаёт с мягкого коврика и разминает кисти рук, поочерёдно их прокручивая то по часовой стрелке, то возвращая в противоположную сторону. Он немного супит брови от прохлады пола, но продолжает держать курс по направлению к Пятому. Мужчина видит, как Харгрвивз смущается и застенчиво отводит взгляд в сторону, Эйдан был на порядок выше юноши и это добавляло ещё больше неловкости. По сравнению с Галлагером, ученик казался таким маленьким и хрупким, что было страшно его сломать одним неловким движением, учителю определенно стоит быть аккуратнее во время инструктажа.
Зеленоглазый подходит к мальчику и протягивает ему руку. Пятый принимает рукопожатие, в ответ сжимая её маленькой взмокшей ладошкой, он так сильно переживал перед первой тренировкой, что она изрядно покрылась испариной. Парни знакомы заочно, но ещё раз огласить своё имя лишним точно не будет и Эйдан, беря инициативу на себя, начинает первым.
— Эйд, — он приветливо представился, высвобождая руку из цепкой мальчишеской хватки и широко улыбается. Пять немного растерялся, напрочь забыв ту пылкую речь, что он готовил по пути в студию. На неё ушло целых двадцать минут езды в салоне такси и вот, он не помнит ни слова из неё, несправедливость какая-то. Галлагер сразу понял что к чему и вопросительно поднял бровь, словно родитель, подсказывающий текст стишка своему ребёнку на утреннике.
— Ах..Пятый, — он еле слышно охнул, опомнившись. Пунцовые щёчки налились румянцем, когда ситуация стала ну уж очень неловкой для мальчика. Ему срочно нужно показать весь свой пыл мужчине, а то что-то не сходится. В переписке он был так темпераментен и горяч, а на встрече боится и имя свое назвать.
— Приятно. Что ж, меня радует, что ты такой пунктуальный, ещё две минуты до начала занятия. — далеко не все его ученики и ученицы приходили вовремя и это до жути раздражало Эйдана, а тут такой приятный бонус.
— Хм, приятно, может начнём? —Пятый немного ухмыльнулся, подводя учителя к сути, они же не для того чтобы говорить встретились, верно?
— Выбирай любой шест и начинай разминаться, — преподаватель подошёл к своему пилону около зеркала и посмотрел на юношу, который к тому времени занял своё место. Было бы странно становится слишком далеко и он остановился около мужчины.
— Повторяй за мной, — Галлагер начал проводить небольшую разминку. Это не только разогреет Пятого, но и поможет оценить его подготовку.
Старший с интересом смотрел на ученика всё время, показывая упражнения. Его с первых движений поразила растяжка и форма Харгвивза, он словно вовсе не имел костей, принимая любую позу, указанную Эйданом. Не зря у учителя был такой мандраж перед тренировкой, у этого парнишки определенно есть все данные и хороший потенциал. Он сможет стать достойным конкурентом Вероне, занося преподавателю толстые конверты после смены.
Вот бы мужчина мог высказать все их мальчику, параллельно лаская его хрупкое тельце.
Преподаватель смотрит на экран наручных часов и запрокидывает голову назад, тяжело выдыхая. Тренировки давно закончились и он просто сидел в зале, не зная, что ему дальше делать, какие решения предпринимать. Все его ученики сейчас сидят по домам, наверняка, многие из них с любимыми людьми. А что Эйдан, есть ли смысл возвращаться в холодную темную квартиру. Его вовсе не пугал холод или темнота, его пугало совершенно другое — отсутствие в ней Пятого. Рабочий интерес, незаметно для мужчины, перерос в зависимость, наркотик, которого хотелось все больше и больше. Он сильно жмурит глаза, подставляя сжатый кулак к пересохшим губам, он ни за что его не уберет, иначе позорно разрыдается. Ком в горле становился все тяжелее и тяжелее, спускаясь вниз по гортани. Хотелось крикнуть настолько громко, насколько ему только позволят связки и эхо в помещении. Он медленно открывает глаза и смотрит в сторону колонки, которая шипела из-за неправильного подключения; надеяться на помощь техника в столь поздний час бессмысленно, так что ему остается только отвести взгляд в сторону и не обращать на это внимания. Мысли и так напрочь забиты мальчиком, так что это будет не сложно. Эйдан не знал что ему делать дальше, но знал одно — он ни за что не отдаст Пять в клуб, мальчик будет танцевать только для него и никто кроме него не посмеет смотреть на это. Если мужчина осмелиться сделать с Харгривзом тоже, что и со всеми остальными, то никогда себе этого не простит, будет корить себя за это до конца своих дней. Этот мальчик только его, его и никого более.
Мужчина сжимает цепкой рукой пластиковый шейкер и тянет его к потрескавшимся губам, делая пару жадных глотков. Он смотрит в сторону, где приблизительно оставил свой телефон и бегает взглядом по полу в поисках такой нужной сейчас вещи. Разблокировав девайс, он открыл мессенджер и принялся искать чат с Вероной, она-то ему и поможет. Первоначальный план Эйдана состоял в том чтобы настрочить ей длинное сообщение, в котором он изольет всю свою душу, в мельчайших подробностях, передавая все свои чувства и переживания, но этого явно будет недостаточно. Им определенно стоит встретиться и обсудить все без преграды, в виде экрана ноутбука.
[Спишь?] — он настолько жаждал с ней встретиться, что даже забыл нормально поздороваться, сразу же задавая такой вопрос. Верона уже наверняка спала, ведь дело близилось к половине двенадцатого, она говорила что сильно устает после рабочего дня, так что было опрометчиво на что-то надеяться со стороны Галлагера. Большой палец зажимает сообщение, чтобы в ближайшие две секунды его удалить и забыть о помощи Мартинс до завтра, но его прервали странные звуки, доносящиеся из открытого окна. Толпа шумных подростков прошла под зданием студии, задорно хохоча. Ну хоть кому-то хорошо.
Эйдан встал с холодного пола и попятился закрыть окно, пора домой. Он так и не избавился от сообщения и пусть Верона думает о нем все, что хочет. Только настоящий кретин или влюбленный мужчина будет будить девушку так поздно чтобы спросить, не спит ли она. Телефон так и остался лежать на полу, экраном вверх, разбавляя лиловый цвет подсветки. Три примитивно простых движения, два щелчка и вот окно уже закрыто. Телефон гаснет на пару секунд, а затем вновь загорается, оповещая о новом уведомлении. Это не могло не обратить на себя внимание Галлагера, он плавно перевел взгляд в сторону девайса, всё ещё не отпуская ручку, он наоборот как можно сильнее сжал ее взмокшей ладонью. На несколько мгновений все словно прекратило существовать, время для мужчины остановилось. Преподаватель смотрит в сторону телефона, расширенными зрачками, попросту не веря в свою удачу. Верона ему и вправду ответила или это уже галюцинации, вызванные навязчивыми мыслями.
[Нет, что-то случилось?] — Вопреки всем ожиданиям учителя, девушка ещё даже и не задумывалась о сне, зависая перед экраном ноута. Её немного взволновало то, что Эйдан написал в такое время и она постаралась ответить как можно скорее.
Предела радости Галлагера просто не было, он давно не приходил в такой восторг просто из-за какого-то сообщения. Ему и так до жути было неловко, что он возможно разбудил или потревожил девушку, так что нужно изложить все чётко и по сути. Верона, сама того не осознавая, оказала Эйдану огромную услугу, возможно, что именно она его и спасёт.
[— Извини что так поздно, но это правда очень важно. Мы сможем завтра встретиться в кафе?] — Во сколько, где и надолго-ли он объяснить не мог, ведь сам того не знал. Идея всплыла ну уж очень спонтанно и мужчина попросту не успел ничего продумать, он знал только причину их "мероприятия".
Его не было вообще. Но ему нравилось всё то, что он с ним делал…Эти странные, новые ощущения будоражили его до бабочек в животе, вызывая приятную дрожь в конечностях. Его немного отрезвил преподаватель, который стал перебирать выпирающие рёбра, щекоча их. Пятый не был сторонником щекотки и боялся её, как огня. Заведенный хохот разразился по студии, отдаваясь эхом от высоких зеркал. Нужно действовать. Он тянет худенькую, взмокшую от волнения и неприятных ощущений, ладошку к большой мужской руке, что гуляла по худощавому торсу, и сжимает её. Шатен оттягивает её от себя как можно дальше, не позволяя учителю закончить начатое, а он вовсе и не сопротивляется. Эйдан поднимает руку на уровень головы мальчика и бережно берет его за подбородок несколькими пальцами, поворачивая на себя.
— Мой мальчик боится щекотки? — в хриплом голосе была слышна забота, а искренняя улыбка продолжала плавить Харгвивза, как коктейльный лёд на жарком побережье. Правая рука приобнимает его за самый низ пояса, поднимаясь вверх к талии. Нежно гладит её и свысока смотрит прямо в кофейные глаза парня.
Он назвал его своим мальчиком…? В этот момент Пятого словно прошибло самым сильным разрядом тока, а в животе запорхали бабочки. Сладостное прозвище отозвалось звоном в ушах, отказываясь выходить из головы. Это было так странно, но в тоже время так приятно, хотелось вновь услышать этот хриплый голос над своим ушком. Танцор и до этого догадывался о своём влечении к мужчине, но не был до конца уверен в этом. Галлагер помог ему раскрыть его. Каким бы застенчивым не был младший, инициативу взять на себя не помешает и он робко, но активно целует Эйдана, поворачивается и жмётся к накаченному торсу. Главным ему быть не позволено и Эйдан сейчас это докажет. Мужчине явно не угодили «детские» покусывания губ и он настойчиво проталкивает язык в горячий податливый ротик. Пять немного мычит вначале от непонимания произошедшего, но оклемавшись начинает неумело отвечать, как может. Как бы он не старался показать старшему всё мастерство, всё было четно и это только забавляло шатена, он сразу понял что к чему. Так даже лучше. Галлагера нереально заводила ты мысль, что никто кроме него не касался этой фарфоровой кожи, не пробовал на вкус, играясь со сладким язычком, никто более не ласкал его так, как сейчас делает это он. Нетронутый мальчик прогнулся под опытным мужчиной, этот факт распалял каждую из сторон. Они понимали друг друга без единого слова, им было достаточно одного лишь взгляда, наполненного желания и похоти. Эйдан, вдоволь испробовав мальчика, поворачивает его голову так, чтобы он смотрел ровно в огромное зеркало. Пять видит своё отражение и немного удивляется, с интересом, рассматривая его. Было ну уж очень непривычно видеть себя таким…это даже нельзя было описать: горячий, раскрепощённый и казалось, готовый ко всему тому, что предложит старший.
— Ну же, Пять, скажи чего ты желаешь. М? Тебе стоит только пожелать и я исполню любую твою прихоть, — мальчик в край раскраснелся, он не привык показывать своё желание, это было слишком для его юных не испорченных установок, что прочно держались в голове. Он не раз проделывал «шалости» у себя в комнате или в душе, под тёплыми струйками воды, но никогда не испытывал подобного. Хотелось не сколько удовлетворить физические потребности во внимании, сколько эмоциональные…Он буквально изнемогал от желания и влечения к мужчине, что только усиливалось с каждым поглаживанием или кратким поцелуем. Это его шанс и им нужно пользоваться, пока есть возможность.
— Я желаю лишь вас, ваших ласк и поцелуев… — он робко и тихо попросил учителя, рассказав всю правду, что на протяжении долгих месяцев таилась внутри него. На мгновение он успел пожалеть о сказанном и хотел отпрянуть, быстро выбежав из зала, как в их первый раз, но его сдержали крепкие мужские руки. Две цепкие ладони легли на упругие ягодицы, вновь притягивая парня к себе.
— Куда это мы собрались? — прошептал старший на ушко, ехидно улыбаясь. Он развернул его спиной к зеркалу и медленными, практически незаметными шажками стал загонять его к стене, словно хищник напуганного зайчонка. Он стал оглаживать молочную кожу на худеньких плечах, ближе и ближе подбираясь к цели. Он слышал как мальчик пытался неловко оправдываться, но это его вовсе не интересовало.
Хлопок. Зеркало немного заграждало от удара спины о него. Разгоряченная плоть коснулась до жути холодного стекла, словно обжигая её. Табун мурашек пробежался по мальчишескому телу не только от неприятных ощущений, но ещё и от шепота над ушком. Галлагер лепетал несвязные грязные фразочки и любезности, распаляя юношу. Старший замечал буквально каждую прелесть его тела, списывая её на бесконечное количество комплиментов. С каждым словом преподавателя, Пятый чувствовал себя всё увереннее и увереннее, план мужчины просто прекрасно работал, всё определенно шло так как и задумывалось. Эйдан делает два крошечных шага назад и ухмыляясь поворачивает голову в бок, словно давая мальчику возможность в полной мере проявить себя, показать то, чего он желает. Разогретый комплиментами, младший осознал всю свою уверенность и пользуясь полной свободой действий, он тянется к учителю. Одна юношеская ручка ложится на шею, а вторая мягко огибает щетинистую щеку. Желал бы он только секса, в миг поцеловал бы мужчину, но тут было все как-то иначе и Эйдан в этом должен разобраться, просто обязан. Он ранее никогда не видел и не ощущал такого, шатен будто чувствовал все эмоции нижнего каждой клеточкой своего тела, вдвойне погружаясь в эйфорию. Младший немного приоткрывает ротик и жмурит глазки, утыкаясь в лоб мужчины своим, он хотел ощущать его, его заботу и присутствие. За ним он был в безопасности, мужчина, словно огромный купол, накрыл его, скрывая от всех проблем и принося чувство беспечности. Парнишка чувствовал что-то иное, это был не просто «животный инстинкт» удовлетворить свои физические потребности и утолить зуд внизу, он испытывал влюблённость…? Его не просто тянуло к Галлагеру, как к потенциальному партнёру, его тянуло к нему, как к человеку. Хотелось быть как можно ближе к нему: целовать, обнимать и подставляться под жаркие ласки. Он лишь изредка бросал игривые взгляды на проходящих мужчин, хотя и те не обращали на него внимания, а с этим мужчиной он испытывал нечто иное, новое, неизведанное и такое желанное. Если бы мальчик только знал, что испытывает его учитель… Галлагер не выдерживает такого давления со стороны парнишки и облизывает, похоже, губы, проталкивая язык дальше. Ранее младшему до жути не нравились все эти нежности и он пытался их по максимуму избегать, а сейчас льнет к горячему телу, послушно открывая ротик. В контрасте с холодным зеркалом, мужской торс казался до жути обжигающим и Пятому это нравилось.
— Мой мальчик готов стонать? — сладко пролепетал Эйдан, наклоняясь к красному от укусов ушку. Такая простая фразочка не абы как ввела в ступор нижнего. Вроде бы как все к этому и шло, а вроде бы как и все равно непривычно слышать такое от мужчины. Это и вправду сейчас произойдёт?
— Я готов стонать только для вас. — младший решил не отставать и принял игру шатена. Он немного дёргается и переводит пошлый взгляд, что упал ровно в тёмно-зелёные омуты и прикусывает губу. Мужчина принялся натирать молочную кожу через тонкую ткань чёрных боксеров. На тот момент это единственное, что было из одежды у мальчика. Всё сводиться к тому что скоро он лишится и их. Пятый немного поскуливает от желания, что напоминало с каждым мгновением и тянется к мужчине за очередным поцелуем. Юноша постепенно стал входить в свою роль, свыкаясь с ней и плавно закинул ногу, согнув ее в колене. Крепкая ладонь сразу же перехватила её, задирая выше. Мальчик был вжат в поверхность холодного стекла, Галлагер был в разы сильнее своего ученика и рыпаться было бы попросту глупо и неуместно, а это ему и не надо. Все та тягость и неуверенность как на первом занятии словно испарилась, осталась только уверенность в себе и своём теле. Пылкие комплименты со стороны шатена хорошенько раскрепостили младшего и он готов сделать всё, даже больше чем сам думает.
— Мы не дети и пора бы уже играть по-взрослому, сладкий, — сначала этот паршивец украл невинный мальчишеский поцелуй, а сейчас собирается стянуть с него боксеры, какова же невиданная наглость, Галлагер! Но по всей видимости, Пятый был совсем не против всего, что предложит ему Эйдан, напротив, он сам пытался всеми силами проявить своё рвение и показать интерес к мужчине.
— А я уже готов был стать вашим малышом. — сказал Пятый, загадочно хихикая и отвернул голову от нависающего преподавателя. Он и подумать не мог, что когда-нибудь скажет это мужчине, которого до жути смущался месяц назад, в спешке «убегая» с их первого занятия. Ох, сколько же они времени потеряли за столь долгий срок, кто знает на каком бы уровне сейчас уже были бы их отношения.
— Послушным малышом? — уточнил Эйдан, вновь разворачивая голову Харгвивза на себя. Тонкие пальцы сильно впились в подбородок, не давая и намёка на поблажку. Галлагер облизывает пересохшие губы и смотрит ровно в глаза нижнему, требуя от него того же. Учитель плавно подводит большой палец к ротику младшего и проталкивает его внутрь, упиваясь стыдом и замешательством мальчика. Когда он чувствует инородный предмет практически на корне языка, Пять вспоминает о том что ему задали вопрос и по хорошему, на него нужно ответить. Юноша одобрительно мычит, по прежнему продолжая смотреть в глаза и проводит шершавым язычком по фаланге. Немного отстраняется назад, на сколько это позволяет зеркало сзади, и вновь заглатывает, верно смотря на мужчину.
— О да, давай. Хороший мальчик, — картина была ну уж очень возбуждающей и Эйдан просто не мог не добавить пару комментариев к ней. Он хвалил абсолютно всех своих учениц и учеников, но этому хотелось лепетать каждое мгновение сладкие словечки на ухо. Поощрять, ласкать, подбадривать, он готов был делать это целую вечность без остановок или малейших перерывов.
Мужчина проводит длинным языком мокрую дорожку от подбородка к ключице, немного прикусывая её, а потом вновь зализывая. Он слышит как мычит младший и ему это до жути нравится, хочется сделать как можно сильнее, чтобы вновь ощутить эти звуки, звуки его мальчика. Эйдан убирает левую руку с талии и крепко сжимает ею мальчишескую ладонь, прижимая ее к холодному зеркалу. Он высвобождает палец из мокрого ротика и смотрит на своего мальчика. Лиловая подсветка падает на нагое тело, идеально подчеркивая все его прелести. Преподаватель буквально не может отвести взгляд от этого «произведения искусства», ведь как только он это делает, хочется ещё, но в разы сильнее. Его взгляд падает вниз, на боксёры. Они определенно лишнее и ни капли не подходят малышу в такой ситуации, от них срочно нужно избавиться. Он вновь подходит ближе и льнет к пухлым губкам, обеими руками стягивая такую ненужную ткань. Галлагер ощущает как нижний пискнул в губы на это действие, но его быстро начинает успокаивать левая рука на талии, пока правая продолжает разбираться с боксерами. Старший наспех скидывает с себя футболку, отправляя её к остальной одежде и мгновенно припадает к мальчику. Он уже успел за ним соскучиться, его срочно нужно поцеловать и приласкать!
— Чш-ш, мой маленький, тебе понравится. — Эйдан целует Пятого за мочкой ушка и кладёт руку на небольшой член, сжимая. Младший выгибается дугой, выпячивая грудную клетку от таких острых ощущений. Да, он не раз проделывал такое с собой, но тут было что-то иное, в разы приятней и чувственней, так и хотелось крепко вжаться в мужскую грудь и быстро-быстро подмахивать бёдрами, сладко постанывая.
— Прошу…— он, казалось сейчас заплачет от такого переизбытка чувств и эмоций, просто потеряв сознание. Мальчик готов был кончить от одних лишь слабеньких поглаживаний, хотя старший ещё даже и не думал начинать. Пятый сжимает коленки, доставляя себе ещё больше удовольствия и тянется к щеке мужчины ручкой. На это действие, верхний лишь сжимает головку сильнее, слыша писк Харгвивза. Бедный юноша чуть было не рухнул с массивных стрипов, вовремя ухватившись за преподавателя. Он смотрит на Галлагера самым преданным и верным взглядом, показывая стеклянные глаза, ещё совсем чуть-чуть и он совсем заплачет.
— Ммм.. — Пятый дождался того, чего ждал весь вечер, он получил новую порцию ласк, но уже намного жарче. Он откидывает голову назад и с грохотом бьет ею о поверхность зеркала, сейчас ему абсолютно всё равно на боль, главное приятные ощущения и мужская рука снизу. Он рядом и это самое главное, не стоит переживать абсолютно ни о чём, в этом нет нужды, ведь он спрятан за Эйданом.
— Да..давай. Громче, мой мальчик, громче. Покажи как ты хочешь, — всё помещение словно затянуло странным туманом, который в перемешку с лиловым светом давил на сознание младшего. Он попросту висел на плечах Эйдана, получая неистовое удовольствие. Пятый, будто в трансе, выкрикивал несвязные фразы и лепетал имя любимого, он был сейчас близок с ним как никогда ранее. Из колонок лилась приятная возбуждающая музыка, создающая такт для движений руки старшего.
Они совершенно потеряли счёт времени, позабыв о своих хлопотах и заботах, сейчас они им стали и вовсе безразличны, главное доставить и получить как можно больше удовольствия. Эйдан наконец-то исполнил замысел, который тяготил его все долгие два месяца и не давал продыху. Сейчас он ласкает своего мальчика, слушает его скулёж и всхлипы, упиваясь ими. Его самый сладкий сон стал явью и как бы сложно в это было верить, всё же прийдется. Его кусают за мочку уха и тянут её вниз, будоража до бабочек в животе. Его малыш скулит и хнычет, на что верхний лишь ускоряет движения рукой, сжимает головку и массирует мошонку. Пятый уже был готов на то, что это продлиться вечность, пусть и утрировано, но такой подставы он не ожидал. Черт! Зачем он убрал руку? Это было до жути обидно и несправедливо.
— Разворачивайся, — сказал преподаватель, наспех поцеловав юношу — он уже изнемогал от желания и это нельзя было оставить просто так.
Пятый хотел как-либо возразить, но у даже не знал что сказать и как ответить на такую вполне приятную просьбу, как для такого момента. Все к этому шло и ожидать другого не стоило, но всё же странный осадок замешательства присутствовал и парнишка никак не мог от него избавиться. Что мужчина хочет сделать с ним? Он и вправду не имел ни малейшего представления о том что сейчас произойдёт и к чему ему нужно быть готовым. Из раздумий его выбил немного грубоватый голос над ушком
— Ну, же, — Эйдан желал не меньше Харгвивза и ему нужно как можно скорее избавиться от него. Учитель цокает и нетерпеливо берет за талию младшего, разворачивая лицом к стеклу.
— А теперь будь послушным мальчиком и раздвинь ножки. — Три пальца больно надавливают меж лопаток, заставляя прогнуться в спине и оттопырить зад к верху. Он по-прежнему стеснялся, но прикрываться смысла не было, Эйдан успел всё разглядеть в полной красе, так что смущенному парнишке оставалось только зажмурить глазки и ожидать дальнейших действий. Пятый слышит шум сзади, а после в отражении видит как преподаватель стал на колени. Он запереживал в двойне сильнее, из-за чего ладошки изрядно покрылись испариной, начиная соскользать с гладкой поверхности зеркала.
— Сейчас, Пять, сейчас… — В голове мужчина держал чёткий план того, что произойдёт в ближайшие секунды и похоже, юноша тоже об этом догадывался, только вот усердно пытался это отрицать. Это не будет проблемой, ведь Галлагер настойчив и докажет то, что его намеренья самые серьёзные.
Секунда, две и мальчик, как ошпаренный, резко двигает тазом вперёд, ударяясь о зеркало левой коленкой — он чуть не разбил стекло! А ведь Эйдан всего лишь попробовал ученика на вкус, ехидно хихикая, ему нравилось что малыш такой чувствительный, только с ним и никем более.
— Хм, что вовсе не нравится? — он произнёс это до жути наигранно, с нереалистичной печалью и задумчивостью, что ещё больше ввело в заблуждение младшего. Он попросту не знал, что ему ответить, ощущения были странными. Ему так нравилось всё, что делал с ним его мужчина, а с другой стороны было очень странно такое ощущать.
— Ммм…да, — сладко простонал мальчик закусывая губу, когда шершавый язычок вновь коснулся мошонки, поднимаясь всё выше и выше. Как же он прекрасно себя чувствовал, его мужчина словно наизусть знал, как доставить удовольствие Пятому, он буквально читал его как открытую книгу, раскрывая все самые эрогенные и чувствительные зоны. Пятый прислоняется щекой к холодному зеркалу и начинает шумно выдыхать, иногда легко постанывая; он попросту широко открыл ротик и зажмурил глаза, наслаждаясь процессом по полной. Эйдан определенно знал в этом толк и сумел довести бедного мальчика до дрожи в ногах всего за пару движений вокруг входа. Он хитро улыбается, а после несильно прикусывает молочную кожу на ягодице, оттягивая назад. Шатен слышит скулёж и айканье и это его только забавляет, пора переходить к самому интересному. Он крепко хватает бедра с двух сторон, притягивая к себе и медленно входит язычком внутрь, мальчика нужно как следует подготовить и сейчас он этим займётся. Пятый вскрикивает и старается отстраниться вперёд, но его надёжно держат крепкие руки на бёдрах. Мужчина настаивает на своём и продолжает входить, упиваясь скулежом младшего: он нереально его заводил, заставляя продолжать и не останавливаться и на мгновение.
— Мм…пожалуйста! — пару горячих слезинок скатилось по щекам, огибая фактурные скулы. Он просто не знал себя куда деть и не понимал что он чувствует: боль, наслаждение, возбуждение или влечение? Никто кроме него самого этого не знал и похоже, он тоже, но это не может продолжатся вечность, ведь Эйдан попросту сойдёт с ума, так и не ощутив желанное.
Мужчина нехотя покидает юношеское тело и смотрит вверх, на спину мальчика. Ему хотелось провернуть всё как можно скорее, а там ему мешают.
— Что «пожалуйста»? — вопрос и вправду был корректным, он не понимал ему стоит ускориться или вовсе наоборот остановиться.
— Я не знаю, всего слишком много… — мальчик пару раз громко всхлипывает, ещё больше вжимаясь в зеркало щекой.
— Чш-ш, успокойся, сладкий, всё так и должно быть, — Галлагер был обеспокоен состоянием ученика, но другого от невинного парнишки ожидать не стоило, если взялся за малыша — будь добр, позаботься о нём. Слёзы и крики им сейчас не к чему, будь они от удовольствия или от боли, плевать, Эйдан не допустит, чтобы его маленький плакал.
Всё время Эйдан успокаивающе шипел и гладил мальчика, двигая языком всё активней и динамичней, в голове у него была лишь одна цель — сделать Пятому как можно приятнее и показать всё то, на что он годен: он должен знать, что его мужчина — самый лучший и замены ему искать не нужно. Тёплые большие ладони гладили все, что им вздумается, без какого-либо стеснения — он должен всегда ощущать эту жаркую кожу, всегда. Мальчик похабно стонет, а на особо глубоких толчках вскрикивает и запутывает руку в шелковистых волосах преподавателя, прижимая голову сильнее. А он уже и не так робок, как в начале: юноша понял что нужно брать, пока дают. Стеснение быстро испарилось после первых интенсивных фикций и он просто отдался опытному мужчине, своему мужчине. Тем временем, музыка в студии сменилась на совсем медленную и развратную, иногда в ней даже отчётливо были слышны стоны, что добавляло атмосфере в целом ещё больше разврата. Эйдан чувствовал как сильно тонкие пальчики сжимают его волосы и двигался быстрее, динамичнее. Пять буквально терял сознание от мастерства нижнего и это никак не могло не радовать Галлагера, отлично, всё идёт как и задумывалось.
— Ну же, потрогай себя, — сказал мужчина отлипая от занимательного дела. Он тяжело дышал от нехватки воздуха и целовал каждую ягодицу поочерёдно. В ответ на свою просьбу, он услышал только жалкий скулёж и такое же сбитое дыхание. Юноша попросту не понимал, что ему делать, он словно потерялся в пространстве, отдаваясь эмоциям и своему мужчине. Пятый убирает взмокшую руку с зеркала и кладёт её на член, скуля от, внезапно появившегося, языка.
Эйдан мычит в промежность, добавляя ощущений и без того горячему процессу. Он будто сам получал удовольствие от всего, что творил, ему нравилось делать своему малышу приятно, эта мысль возбуждала сильнее любой виагры. Мальчик отрывался по полной, чувствуя удовлетворение, в то время как старший довольствовался только зудом в широких спортивках — это определенно нужно исправить в ближайшие сроки. Он чувствует скорый конец младшего и сильнее хватает бедра длинными цепкими пальцами, притягивая к себе, сейчас ученик уж точно никуда не денется. Преподаватель прижимает ягодицы максимально близко к своему лицу, проталкивая язык как можно глубже. На это шатен слышит стоны, которые стали перерастать в крики и мольбы, в перемешку с его именем. Даже в такой ситуации Пятый обращайся на «вы» и это забавляло Галлагера, юноша отменно воспитан.
— Да, туда! Пожалуйста! — юноша то странно завывал, то громко скулил, сжимая мокрой рукой стоящий член. Она напрочь взмокла от пота и смазки, так что, когда тот коснулся зеркала, оно моментально испачкалось, оставляя после себя жирные пятна и разводы. Ещё никогда он не испытывал такой эйфории и полного удовлетворения, сейчас совершенно было все без исключения, начиная от музыки и света, заканчивая самим фактом того, что его ласкает любимый мужчина.
Он в последний раз громко выкрикивает имя партнёра и сильно сжимает головку. Из неё стреляет белёсая субстанция, попадая на, и без того, грязное зеркало. Галлагеру точно будет неловко объясняться перед уборщицей. Пятый убирает руку с члена и кладёт её на стекло, смотря в своё отражение, там он был не один. Сзади стоял Эйдан, который сумел пробраться к шее, выцеловывая её. Мальчик до сих пор скулит и переводит взгляд на учителя, сильно супля брови.
— Теперь я, сладкий, — он в последний раз проводит по сладкому прессу и разворачивает парнишку, придерживая того за бедра. Эти губки ну уж слишком привлекательны и Эйдан просто не может отказать себе в удовольствии поцеловать их. Верхняя, нижняя, облизнуть, укусить — цикл, которого придерживался Галлагер, боясь оступиться или сделать неверное движение.
Мужчина поднимает ногу юноши под коленкой, немного захватывая массивные стрипы. Чёрный латекс идеально опоясывал тонкие икры, предавая мальчику ещё больше сексуальности и привлекательности. Он начинает активно его целовать, делая комплименты и лаская везде, где только прийдется.
— Мгх..такой красивый.
— Ох, эти ножки просто сводят меня с ума.
— Так прекрасен…
— Хочу ласкать тебя вечность.
— Я..без ума от тебя.
После последней фразы Пять просто выпал. Он и вправду сказал это? Парнишка и не знал куда себя деть, к кому бежать и куда кричать о том, что он вне себя от счастья. Его любят…? Ученик преданно смотрит хрустальными глазками на своего преподавателя и просто не верит во всё происходящие. Нет…этого не может быть, не может. Он и вправду кому-то нужен. Бабочки в животе, словно размножились в разы, порхая внутри. В то же мгновение он припадает к горячим губам и жадно кусает их, чувствуя как поднимается бедро. Большая мужская ладонь гладит его, а другая подставляет член к проходу. Пять прекрасно понимает, что деваться ему некуда и уже слишком поздно что-либо предпринимать, так что он решает просто закрыть глаза и сильнее вжаться в мужчину.
— Расслабься, — прошептал на ушко преподаватель, мокро целуя мочку. Он немного прижимает ученика к зеркалу и плавно входит в, разгоряченного ласками, мальчика. Слышит, как тот скулит в губы и обнимает его уже свободной рукой, поглаживая талию. Старший использует любые методы успокоить Пятого, если это понадобится.
Бедный парнишка ещё толком не успел отойти от прошлого пика, а тут его вновь трогают. Казалось, что он сейчас разлетится на множество маленьких молекул, растворяясь по студии. А ведь это всё дело рук Эйдана, только он смог довести мальчика до такого ужасно-прекрасного состояния, которое хотелось ощущать вечно, с ним он готов на всё. Юноша слышит как шатен выходит из податливого тела и вновь плавно входит. Харгвивз жмётся в крепкое плечо, вытирая о него слёзы и крепко сжимает мужские руки мокрыми ладошками. Эйдан всё время успокаивающе шипел и это, в какой-то мере, помогало нижнему. Толчок за толчком, стон за стоном, эта рулетка вращалась по кругу и никто из парней не мог её остановить, ни Пять, ни Эйдан. Мужчина чувствует острые зубки на своём кадыке и откидывая голову назад, гортанно рычит. Из-за этого кожа натянусь ещё больше, принося приятный дискомфорт. Юноша уже и не знал куда себя подевать, хватаясь за всё что только можно: плечи, спину или шелковистые волосы. Он не мог выносить всего этого…руки, их было слишком много и они шастали в непозволительно открытых и самых сокровенным местах. Они были буквально везде, а где их не было, они появлялись в два раза больше. Старший терпел слишком долго и на длительный акт не стоило расчитывать. Ему прийдется выложиться на все сто, чтобы парень и не смел усомниться в нём! Укусы, засосы и грязные словечки не переставали литься из пухлых мужских губ, заставляя юношу впадать в эйфорию. Ему слишком приятно! Эти ласки и поглаживания…ох он готов ощущать их вечность.
Галлагер наконец-то получил желанное, то к чему он шёл долгие недели, изнемогая от чувств. Только он и его мальчик, никто более, никто. Сегодня было запрещено им, они ждали этого слишком долго.
***
Он не помнил как позитивная тренировка переросла в напряжённую гонку, отдаваясь сильной пульсацией в висках. Мужчина подошёл ну уж слишком близко, нагло наплевав на черты Пятого, которые тот обозначил лишь у себя в голове. Юноша не рассчитывал на такой контакт и танцы на первой же тренировке! А как же знакомство, подготовка и всё такое? Неужели на самом деле Харгвивз лишь придумал желанное, отказываясь верить в явь. Не стоило расчитывать на что-то, учитывая сферу деятельности. Парень знал, что будет работать в клубе, знал, что будет танцевать перед мужчинами, знал. Знал, но до последнего верил в что-то иное. — М-мне пора, — Пятый со страхом и волнением в глазах, смотрел на своего тренера, который, вытянув руку, застыл. Эйдан был напуган не меньше. Преподавателя смутила робость нового ученика, такого он не ожидал на их первой же тренировке. Похоже, Галлагер не на шутку испугал мальчика. Ведь может он видит его в последний раз. В студии была тишина. Лишь колонка шипела из-за того, что подключение было неверным. Вновь. Тело дрожало, стоило Пятому начать снимать с себя стрипы. Галлагер не смел что-либо сказать. Два тяжелых удара и обувь падает около шеста. Мужчина наклоняет голову, разглядывая большую подошву, пока в ушах отражается звон шлепающих шагов парня. Харгривз тяжело дышал. Он собирал вещи, постоянно оглядываясь в сторону зала. Его тело напряжённо отдавало сигналы в голову. Он ушел, сбежал, как последний трус! Но ему стало легче. Учитель не смог сказать ни слова, даже банально выдавить прощание или пожелать хорошего вечера, хотя где там. Хорошо, если мальчик не прорыдает всю ночь в подушку.***
Мальчик решил не брать такси, ему посчастливилось успеть на последний троллейбус. Он сидел на самом заднем сидении, оперевшись правым виском о холодное стекло. Его немного укачивало от места, которое он выбрал, но всё это было неважно, по сравнению с тем, что произошло буквально двадцать минут назад. Всё было словно в тумане…красный свет, громкая музыка, их тела, мужские руки на его талии. Пусть Пятый и понимал что преподаватель банально поправил его движения, приятнее от этой мысли не стало. Его трогали…везде где только прийдется. Поднимали его ноги, держали за пояс, всё это было так тесно и близко…ещё ни один мужчина так не приближался к нему, это табу, которое Галлагер нагло нарушил! Он ни за что не согласиться на тренировки с Эйданом наедине — нет! Последующие занятия Пятый проводил в группах, днем. Вечерние индивидуальные занятия для него теперь запретное табу. И смотреть ему в лицо невыносимо.***
С момента их первого занятия прошла уже не одна неделя, а мальчишка всё настырно лез в его мысли и напрочь отказывался покидать затуманенную голову. Пятый не был похож на других его учеников и уж точно учениц, он был совершенно другим, более сложным и не раскрытым. Хорошо, что они всё разрешили и Пять все же ходил на групповые тренировки, но это было не то. Не чувствовалась та самая перчинка, огонёк. На протяжении всех занятий он был сконцентрирован лишь на нём, напрочь забыв о других учениках. Его тело было самым идеальным, самым привлекательным, самым горячим. Галлагер, будто самый избалованный аристократ, воротил нос от других парней. Они были совершенно некрасивы, по сравнению с его мальчиком. Словно самую запутанную головоломку, его хотелось разгадывать вновь и вновь, подбирая сложные комбинации, ища новые пути к разгадке. Юноша казался очень тихим, милым и порой даже был застенчив, но в то же время мог подстебнуть или бросить колкую шуточку в адрес мужчины. И нет, это вовсе его не задевало, наоборот — вызывало странное влечение и распаляло интерес с новой силой всякую их тренировку. Это было что-то вроде защитной реакции. Шатен и сам не заметил как его стало тянуть к парню все больше с каждой минутой, проведённой с ним студии. Он с нетерпением ждал новой встречи с парнем, так хотелось вновь видеть этого человека рядом. Эйдан ещё сам не разобрался, что тот чувствовал к Харгвивзу, ему определенно стоит излить кому-то всю свою душу. Он попросту сойдёт с ума, если не выговориться хорошему слушателю или приятелю! Мужчина смотрит в самый дальний угол зала, прямо на шест, принадлежащий Пятому, тот старался не выделяться и по максимуму скрыться — пусть Эйдан смотрит на других учеников и учениц. Когда на тебя устремляются десятки пар глаз, сосредоточиться становиться не так уж и легко, а особенно, когда одна из них принадлежит Галлагеру. И он от части понимал Харгвивза, тот спугнул его на первой тренировке, переборщив со всем чем только можно. Никто не собирается оправдывать Эйда, но у него давно не было таких мальчиков и он хватался за каждую возможность с ним повзаимодействовать, боясь её упустить. Тогда это был простой рабочий интерес и ничего более того. Его, с первых минут на пилоне, поразила юношеская пластика и грация, он словно парил по залу, ни разу не запнувшись на высоких стрипах. Обычно на обучение простой походки порой уходили недели, а в случае с Пятым казалось, что он ходит на них с самого детства. Ох, этот парень и вправду был уникален, он тянул к себе, словно самый сильный магнит, отказываясь отпускать. Буквально все мысли инструктора сводились к Харгвивзу. О чем бы он не подумал, все равно в мыслях всплывал образ ученика, дурманя голову. Это тело было просто прекрасно: стройные длинные ножки, еле заметный пресс и до ужаса красивые плечи. Они были такими острыми и притягательными, хотелось вечность ласкать их, легонько проводить по ним пальцами и касаться языком юной сладкой плоти. Он мог об этом лишь мечтать и это было настолько паршиво, что хотелось выть волком от одиночества. Сердцебиение учащалось каждый раз, когда Пятый уходил в раздевалку, ведь мужчина понимал что он сейчас окажется там абсолютно нагим и это возбуждало до приятных коликов в животе. Он понимал, что попросту не сможет держать себя в руках и быстро уходил в зал, дожидаясь там парнишку. Сколько бы раз он не пытался выкинуть его из головы, всё было тщетно. Внутри скопился странный ком то ли огорчения, то ли желания. Запретный плод сладок и Эйдан сорвёт его любым способом, иначе он просто сойдёт с ума от желания. Мужчина с силой сжимает руки в кулаки, оставляя заметные борозды от ногтей на ладонях. Как бы он не старался, физической болью не выйдет заглушить моральную и он понимал это последними здравыми клеточками мозга, но разум отказывался всё осознавать. Галлагер давно не испытывал таких странных чувств и до последнего пытался отрицать все очевидное, это не была влюбленность, это было…влечение, которое порой перерастало в нездоровый интерес. Голову заполняли такие развратные и похабные мысли, что иногда становилось как-то противно от самого себя, это был не он...***
Он не помнит чем руководствовался во время выбора заведения, брони столика и выбора времени, ему просто нужно было встретиться с Вероной и как можно скорее, поэтому на такие мелочи он не обращал ни малейшего внимания. Преподаватель судорожно дёргает коробку передач, паркуя иномарку. Вер уже должна была ждать его в середине кафе, так что нужно было поторопиться. Он наспех ставит машину на первое свободное место и оплачивая парковку, оставляет чек под лобовым стеклом и быстрым шагами идёт внутрь заведения. Он не менее десяти раз прокрутил в голове их диалог и возможные варианты его развития, ему нужно быть готовым к любым вопросам, которые может поставить Мартинс, а именно сейчас он готовил ответ на самый главный из них — причину их встречи. Он не был сторонником всех этих сопливых историй и было бы странно, если бы он начал ныть о чувствах своей подруге в плечо, рассказывая о несправедливой любви. Эйдан заходит внутрь заведения, стараясь не подавать вида и только он знает, какой ураган бушует внутри. Учитель уверен, Вероне явно не нужны переживания о его состоянии, но скрывать это становилось все сложнее и сложнее с каждой секундой, проведённой внутри. Он поднимает взгляд и бегло осматривает помещение, в поисках девушки, она всегда любила столики в тихих местах и ему определённо стоит потрудиться чтобы найти именно тот, который выбрала Мартинс. Галлагер здоровается с приветливо улыбающимися официантами и немного веселеет, когда видит девушку в самом дальнем углу ресторана. Преподаватель уверенно идёт к ней, рассматривая блюда других посетителей; не то, чтобы его особо интересовало то, что лежит других тарелках, просто он настойчиво отказывался смотреть подруге в глаза. Казалось, если он продержит с ней зрительный контакт чуть более одной секунды, Эйдан просто не выдержит и пойдёт обратно к выходу, как ни в чем не бывало. Ну уж нет, его намерения были слишком серьезные, чтобы так поступить и раз он взялся за это, то дело нужно довести до конца. Взрослый мужчина чувствовал себя девятиклассником, который на ушко рассказывает свой лучшей подруге все самые сокровенные секреты. Всё так и выглядело, только вот было одно но — «мальчик» давно окончил школу и это добавляло странности всей сложившейся ситуации. Шатен подходит к столику, наконец-то прекратив рассматривать посетителей и, отодвинув стул, садится. Верона всё это время продолжала обеспокоено смотреть на друга, не понимая почему он так поздно написал ей вчера, определенно, для этого должна быть весомая причина и сейчас Галлагер удосужится её объяснить: не зря же он говорил сам с собой всю дорогу в ресторан. — Привет, Вер, — сказал мужчина, протягивая руку через стол — на нем уже стояло две чашечки кофе, правда Галлагер не понял, какого именно. Он пару секунд смотрит девушке в глаза, а после садится обратно, сглатывая вязкую слюну. — Привет, что случилось? У тебя всё нормально? — Мартинс ещё со вчера была обеспокоена состоянием своего друга и долго не могла заснуть, размышляя над произошедшим, давно она не испытывала такого интереса. — Не знаю, в порядке всё или нет, но нам нужно поговорить, — он серьезно настроен и смысла врать нет, ведь пострадает от этого никто иной, как сам Эйдан. Нужно рассказать девушке всё как можно детальнее и тогда она возможно поможет ему. — Тебя что-то тревожит. — То ли утверждение, то ли вопрос, который уже не давал Эйдану выбора. Тот уже не мог развернуться и отмахнувшись, закрыть тему, переводя её на незамысловатую дружескую беседу. Постукивая пальцем о бледную чашку с кофе, мужчина на миг погрузился в собственные мысли, в которых был лишь Пятый, этот мальчик не давал Галлагеру покоя. Эйдану не доводилось заводить разговор вне уроков, но лишь взгляд на красивый трюк на пилоне в исполнении Харгривза, заставлял дыхание на миг остановится. Когда же Эйдану приходилось подходить ближе, тот готов был просто потерять голову от такой близости, активнее вдыхая аромат пряного одеколона. — Ну? — тон голоса ни капли не поменялся, девушка пристально наблюдала за парнем, стараясь не упустить его глаз, будто пытаясь прочесть в них то, о чем Эйдан пытается начать говорить уже секунд 30. — Как ты знаешь, у меня стал учится парень.. — наступила пауза, которую создал глоток кофе, образовавший ком в горле, а перед глазами вновь стал образ Пятого. Его прекрасных чёрных одеяний, тёмных волос и бледной кожи.. робкий парень казался тихим омутом для Эйдана, в который он был готов нырнуть с головой. — Он весьма способный и уроки с ним — одно удовольствие. Галлагер пытался обмануть сам себя, уроки тут были вовсе не причем, лишь повод для встречи с юношей. Эйдан уверен, что на другого парня он бы и не взглянул, желая поскорее отдать его в какой-нибудь клуб и получать доход, но с Пятым все было по-другому.. сначала привлекло тело, которым Эйдан любовался каждый урок. А душа?.. А души он не знает. Галлагер может лишь идеализировать образ, который сложил у себя в голове, и.. его это вполне устраивает, раз сейчас при упоминании о Пятом он не может скрыть улыбки от Вероны. — Но мне начинает казаться, что я рассматриваю его, не как ученика. — Эйдан вновь замолчал, пытаясь понять смысл своих же слов. Воспринимать Пятого просто как ученика становилось все сложнее, Харгвивз становился для учителя чем то азартным, острым, мимолетным и резким, но в то же время, он мог смотреть на Пятого лишь любуясь где-то острыми изгибами тела, боясь к ним даже прикоснуться. Настолько хрупко они порой выглядели в глазах Галлагера. — Хочешь сказать…он тебе симпатичен? — тут-то Мартинс всё стало понятно. Такой состояние или при гриппе или при влюблённости. Сколько бы Галлагер не талдычил сам себе, что это не чуть не больше простого влечения, правды не скрыть, а от Вероны и подавно. — Хочу, — он и не посмеет что-либо скрывать от подруги, тем более она всё поняла. — Это не просто влюблённость, Вер. Я хочу быть с ним всегда, хочу чтобы он был только моим, моим мальчиком, понимаешь? Он мне просто необходим, как кислород. А я, как самый настоящий кретин, начал лезть к нему с первой же тренировки, рассказывая так и сяк, можно же было объяснить, — мужчина принялся ругать сам себя, не в силах остановить поток грязных словечек и обвинений. — Эйд, я же не слепая, я вижу как он на тебя смотрит, — Мартинс ухмыльнулась, понимая как успокоить хорошего друга. — В плане…? — он и вправду ничего не понимал. Что имела ввиду Верона? Неужели его чувства и вправду могут быть взаимны? — На тренировке он всегда бросает на тебя взгляд через зеркало, а когда видит, что ты наблюдаешь за ним, сразу же опускает, — девушка с огоньком в глазах рассказывала Галлагеру свои заметки. Мужчина недоверчиво посмотрел на неё, подняв голову и прокручивая в голове воспоминания всех их занятий. А ведь возможно подруга права и ему вправду стоит попробовать. Это его единственный шанс и он схватится за него, как за тростинку, которая сможет вытащить его из трясины.Три недели спустя
***
Мужчина смотрит на юношу, оперевшись затылком о стену напротив зеркала. Он скрестил руки на груди и смотрел за своим мальчиком. Тот давно перестал бояться индивидуальных тренировок и Галлагеру даже не нужно было его уламывать на них. Более того, это был отличный способ оплатить весь курс, так что он получал двойную выгоду. Здесь-то шатен и сможет показать всё своё влечение к мужчине, который смог заинтересовать его за столь короткий промежуток времени. — Остановись, Харгривз. — Он больше не намерен терпеть эту сладкую пытку, это слишком для него. Каким бы красивым мальчиком не был на шесте, он определенно будет красившие под Эйданом. Пятый, в небольшом недоумении, останавливается и смотрит на учителя через зеркало. Его ручка по прежнему держит шест, а ноги скрещённы между собой, мужчина всегда учил его вставать в такую позицию по окончанию танца, это была их финальная точка. — Что-то не так? — мальчик и вправду был в негодовании, вроде он сделал всё верно и ни разу не стратил, так почему же его перервали? Ох, это было самой настоящей загадкой для него. — С меня хватит, — шатен встаёт с коврика, который он постелил вначале занятия на пол и быстрым шагом летит к юноше. Его пятки громко били о ламинат, хорошо что у него не имелось соседей снизу, они бы точно такому не обрадовались. — Чт..о происходит..? — он хотел обернуться и посмотреть на мужчину, но тот опередил его. Черт, он непозволительно близко! Таким растерянным и обескураженным парень себя не чувствовал давно. Его преподаватель танцев подошёл вплотную к нему и…положил руку на плечо? Он точно что-то задумал, осталось только выяснить что, ведь в свою начальную гипотезу он верить отказывался. Что он сейчас с ним сделает? Ладонь плавно скользит к ключице, очерчивая острый контур, что был так виден из-за заметной худобы и сухощавости. Нагое тело было отличной привилегией и он воспользуется ею вдоволь пока у него есть возможность. Будет гладить, ласкать, кусать и зализывать. Эйдан будет груб с мальчиком, но в то же время так нежен и заботлив…У него был, ну уж очень странный характер, который совмещал в себе, казалось, вовсе несовместимое и в этом была своя перчинка, Харгвивзу определенно должно понравиться. Пока Галлагер продолжал бессовестно ласкать юное тело, Пятый просто застыл, разглядывая их отражение в большом зеркале напротив. Всё казалось таким странным и непривычным для юноши, у которого, в отличии от Эйдана, было не так много опыта.
