Carpe diem

«— Чонгук, когда ты заплатишь за аренду? Ты просрочил плату уже на полмесяца. Чем я должна расплачиваться за счета? — Я обязательно принесу деньги, миссис Грейс. Просто в бухгалтерии случились проблемы, произошла утечка информации и они сейчас не… — Знаешь что, Чонгук, я устала слушать твои вечные отговорки и задолженности по оплате… Ты хороший, добрый парень, я это вижу, но… — Миссис Грейс, я правда обещаю, что… — Но тебе лучше найти другую квартиру. Это больше не может продолжаться. — Прошу, миссис Грейс, дайте мне ещё пару дней… — кажется, Чонгук вот-вот встанет на колени. — Прости, Чонгук, я не могу. Сегодня вечером тебя здесь уже не должно быть.»       Вот так он лишился крыши над головой. Тем не менее, как бы погано ни выглядела ситуация, Чонгук не опускает рук. В его случае разве такое можно допустить? Сдашься, и ты уже, считай, мёртв. Но он сам выбрал такой путь, сам захотел стать музыкантом. Мама его ещё отговаривала, всеми возможными способами заманивала на юрфак и говорила, что, выучившись там, Чонгук построит себе крепкий фундамент в жизни, а потом может хоть музыкантом, хоть клоуном быть (а по её мнению — это одно и то же). Но альфа так и не принял ее предложения. Зачем несколько лет учиться на ненужной ему специальности, чтобы потом работать на нелюбимой работе, и при этом потерять самые яркие годы своей жизни? Это глупо и бессмысленно. Особенно когда ты знаешь, чем горишь. И это явно не юрфак, на который мать с таким усердием пыталась его устроить. Чонгук до сих пор не жалеет, что тогда пошёл наперекор её словам и не побоялся отторжения, ведь он сейчас счастлив. Без копейки в кармане и крыши над головой, но со сбывшейся мечтой. Этот трепет в груди, когда ты слышишь, как поёт твоя душа, и ты отдаёшься своему делу целиком. Счастье далеко не в деньгах, как многие думают… оно в горящих глазах, трепете сердца и ощущения окрылённости. Чонгук зажимает аккорды один за другим, даже не смотрит, куда ставит пальцы, и проходится медиатором по нужным струнам. Кажется, даже если завязать ему глаза и заткнуть уши, он сыграет без единой запинки. Это уже дело времени. Такому не учат в музыкальных школах и не рассказывают на уроках, этот опыт ты приобретаешь в жизни. Когда Чонгук закрывает глаза, то под веками видит гитару, ощущает в руках всю её твёрдость и как бы соединяется с ней воедино под этим бездонным с вкраплениями звёзд небом. — Клёвая гитара, чувак! — проходящий мимо парень сбавляет шаг, задерживает свой взгляд на гитаре в руках Чонгука. В его глазах читается восхищение вперемешку с удовлетворением от звучания гитары. Чонгук приподнимает один из уголков губ вверх, не отрываясь от игры. — Мне кажется или это Ibanez JBM100? Легенда… — Это именно она, — сыграв заключительные ноты мелодии, Чонгук поднимает взор и дарит парню тёплую улыбку, проводя ладонью по корпусу своей любимой и неповторимой гитары. — С такими навыками и такой гитарой, чувак, я надеюсь, ты очень далеко пойдёшь, — парень напоследок одаривает Чонгука восхищённым взглядом и бросает в лежащую перед Чонгуком кепку сразу десять баксов. Альфа благодарно смотрит вслед и подавляет в себе всплеск радости, готовясь сыграть новую песню. Именно в этот момент на горизонте появляется Тэхен. Он, заворожённый яркими вывесками улиц и пестрящими разноцветными огоньками, не спеша ступает по брусчатке, запечатлевая в своём объективе, кажется, бесконечную улицу. Она такой кажется, потому что Тэхен не видит её конца. Он весь день провёл на ногах, вернулся в номер чисто для того, чтобы дать себе пару часов на отдых, а потом отправился на вечернюю прогулку. Этот город чем-то его привлекал. Да, у него была своя архитектура, отличная от других мест, где Тэхен уже бывал, свой контингент и свои обычаи. Это бесспорно привлекало, но гулял омега на улицах не только из-за этого. Он искал что-то, даже вернее сказать кого-то. Они с Чонгуком последний раз виделись пару дней назад и то тогда особой возможности поговорить у них не было, а потом альфа исчез. Вернее не совсем исчез, на работе сказали, что у Чонгука выходные. И Тэхен мог бы дождаться, пока Чон вновь вернётся в клуб, но омегу по необъяснимым обстоятельствам тянуло к этому человеку. Он не побоится признать, что тоскует и ему даже обидно, что альфа так и не вышел с ним на связь. Стоит ли Тэхену расценить это бездействие как нежелание Чонгука продолжать их общение? Потому что омега не может найти других причин, почему в свои выходные альфа так и не вышел с ним на связь. — Глупые мысли, прочь, — бормочет под нос Тэхен, сведя брови к переносице. Он отгоняет от себя всю эту тоску и печаль, вытесняя её и не давая взять верх. В конце концов, он гуляет, а не страдает. Пострадать он сможет и дома в своей комнате. Омега замечает не так далеко небольшое скопление людей, которые периодически останавливаются и смотрят на играющего музыканта. До ушей Тэхена доходит приятная мелодия. Ему всегда нравились подобного рода выступления, был в них свой какой-то особенный вайб, потому пройти мимо он не мог. Лёгким шагом омега двинулся вперёд, приподняв уголки губ. Фотоаппарат повис на шее лёгким грузом, а рука сама потянулась в карман, чтобы положить пару купюр неизвестному музыканту. Подобраться через небольшую толпу людей оказалось сложнее, но когда это случилось, мелодия уже прекратилась, и все постепенно начали разбредаться. Тэхен поднял счастливый взор на музыканта, чтобы взглянуть на того, кому он собирается отдать деньги, но его радость тут же испаряется и на смену ей приходит шок. Он видит Чонгука. — Чонгук…? — одними губами произносит Тэхен и неверяще смотрит на альфу. Спустя столько дней разлуки он кажется миражом или глупой фантазией, которую для омеги делает мозг. Но нет, в этот раз это действительно Чонгук. От него исходит еле уловимый запах персиков с нотками ванили. У Тэхена от таких запахов свербит в носу и колет где-то в районе сердца, между рёбер. Они ведь даже не друзья, так чем же Чонгук ему обязан? Тэхен мажет взглядом по его шее, рукам, не находит ничего, кричащего об обладателе такого приторно сладкого запаха, и немного успокаивается. — Привет, Тэхен, — единственное, что говорит Чонгук, поднимая свою кепку и собирая с неё купюры с монетами, запихивая в один из карманов массивной сумки, на которой он сидит. Её Тэхен замечает только сейчас. Вряд ли Чонгук там чей-то труп держит, да и… по правде говоря, выглядит он уставшим в свой-то выходной. Неужели что-то случилось? — А ты почему… с сумкой? — осторожно интересуется Тэхен и наклоняется немного вперёд, к Чонгуку, проявляя каплю своего любопытства. Чонгук выпрямляется слишком неожиданно, заставляя Тэхена чуть ли не врезаться лицом в его крепкую грудь. — А ты чего так поздно гуляешь? Тем более в таком районе. Тут много карманников и недоверчивых лиц, — отводит тему разговора в другое русло Чонгук, не желая впутывать Тэхена в свои проблемы и вызывать чужое сочувствие. Альфа точно не этого хочет. Он не желает быть в глазах Тэхена бедняком, еле сводящим концы с концами, ведь все мы знаем, что омега не станет даже взор обращать на малообеспеченного альфу, тем более без нормальной работы, своей машины и хорошей квартиры в виде приятного бонуса. — Чонгук… что случилось? — Тэхен хмурится, желая докопаться до правды. Злым он конечно не выглядит, наоборот напоминает Чонгуку Кичи, которая, судя по всему, пошла в своего хозяина: ни он, ни она страха не вселяют, их только хочется прижать к груди и подарить тепло. Вообще-то Чонгук тоже очень соскучился по Тэхену и все эти несколько дней выходных ждал, когда сможет вновь оказаться в клубе и послушать истории одного милого омеги за стаканом чего-то крепкого. А сейчас Тэхен перед ним и выказывает ненужное беспокойство, ведь Чонгук же со всем этим легко справится. — У меня кое-какие проблемы с арендодателем, пустяки… — отмахиваясь, говорит Чонгук, но Тэхен только сильнее хмурится, отчего у него залегает складка между бровей, и кивает на сумку. — Поэтому ты сидишь с сумкой посреди улицы? Почему не позвонил? Я помог бы тебе… — Тэхен касается кисти Чонгука, поддерживая с ним телесный контакт, пока смотрит в глаза. — Ты можешь переночевать у меня, а потом мы найдём тебе другую квартиру. Сам же говорил, как много на улице карманников и воров. — Тэхен, не стоит… — Чонгук тяжело вздыхает, наконец заглядывая омеге в глаза. Тэхен красив, очень красив. Но альфа не хочет пользоваться ни его деньгами, ни его добротой и невинностью, с которой он подходит к этому миру. Чонгук справится. Он опускает взгляд на ладонь Тэхена, сжимающую его. Кажется он уже понял, что Чонгук не примет помощи. — Чонгук… — вторая ладонь Тэхен неуверенно, но всё-таки ложится на щеку альфы. Он поглаживает скулу большим пальцем, чувствуя нахлынувшее на него смущение вместе с несдерживаемым трепетом в груди. Чонгук так близко к нему…. — Переночуй у меня. Тэхен настаивает, совершенно не волнуясь о том, что это можно расценить как намёк на нечто большее. За несколько дней общения с Чонгуком он понял, что альфа не из таких, кто так поступает, да и, сказать честно, Тэхену просто хочется провести побольше времени с парнем. Он понимает, что его путешествие не заканчивается здесь и скоро он поедет в другое место, а значит времени у них не так много. Только Чонгук этого не понимает. Не понимает, как у омеги при виде него в груди начинается трепет и вмиг хочется забыть про всех вокруг и видеть только его. Его, осторожно поддающимся вперёд. Тэхён не упускает этот шанс, он тянется в ответ и сталкивается с чужими губами, чувствуя, как пальцы сплетаются с чонгуковыми, а его другая рука ложится на талию, обжигая теплом голый участок кожи. Счастье далеко не в деньгах: оно в горящих глазах, трепете сердца и окрылённости.