Confession

— Здравствуйте, месье Ромео, — девочка присела в неловком реверансе перед гостем.       Им был среднего роста и телосложения мужчина, чей образ в первую очередь выделялся розовыми волосами, подстриженными под польку. Фрак сидел на нём как надо, подчёркивая высокое происхождение своего носителя. На приветствие маленькой беловолосой девочки он ответил кивком и сдержанной улыбкой. — У вас славная дочка, Бенджамин. Моему сыну хотя бы половину её учтивости.       За ребёнком стояли её родители — такие же беловолосые. Довольно загорелый мужчина астенического телосложения со стрижкой андекрат, так же носивший фрак, к которому и обращался гость, склонил голову в знак благодарности. — Спасибо за приятные слова, Ромео. Хелен довольно быстро учится. Я подумываю обучить её чему-нибудь помимо «женских» штучек, раз уж нам с Беатрис не повезло с наследником.       Девочка хотела бы возразить отцу, или отпустить саркастичный комментарий, но пришлось воздержаться, ведь сейчас совсем не подходящий момент.       Её внимание привлёк мальчик, стоявший позади гостя. Он, уловив чужой взгляд, лишь самодовольно ухмыльнулся, будто привык к повышенному вниманию и только и ждал, что все должны смотреть лишь на него.       Хелен он не понравился сразу. «Противный, напыщенный индюшонок». — А это мой сын — Ромео. Ромео, поклонись хоть.       Мальчик, чьи розовые волосы, такие же, как у отца, были коротко подстрижены, будто нехотя поклонился Хелен и её родителям. — Для меня честь познакомиться с вами, месье Бенжамин и мисс Беатрисс. И… принцесса Хелен. — Мы тоже рады знакомству с тобой. Ромео-старший, не думаешь, что им пора сообщить новость? — Я не против.       Серые глаза Хелен поднялись на отца, в ожидании «новости», которую они с гостем хотели сообщить детям. Хотя хотелось уже уйти обратно в свою комнату и продолжить заниматься чем-угодно, но всеми этими глупыми встречами. Зачем ей в них участвовать? Она всего лишь ребёнок, ей противны все эти накрашенные, напыщенные, самодовольные взрослые индюки. Ей всего лишь десять лет. В её возрасте ещё в куклы играть надо, а не «обзаводиться полезными знакомствами». Да, в их стране даже дочь можно объявить наследницей, а не сына, но это не уменьшает омерзения от всего этого. — В общем… Хелен, можешь считать, что Ромео — твой будущий жених. — Но я не хочу!.. И мы ещё дети!.. — девочка сразу же возмутилась.       Она могла терпеть глупые встречи и диалоги. Могла долго молчать, стоя рядом с родителями, даже если ей хотелось возразить. Но всякому терпению был предел. Тем более терпению десятилетнего ребёнка. — Дети имеют свойство вырастать, милая Хелен, — возразил Ромео-старший.       Его сын тоже не выглядел радостным. Внимательно осмотрев Хелен, будто решая, стоит ли она его внимания, он чуть сморщил нос и отвернулся, ничего не сказав. — Но!.. — готовые сорваться с языка ругательства пришлось придержать, ведь мать положила руку на плечо дочери, успокаивая и призывая к благоразумию. — Мы решили поставить вас перед этим фактом в юном возрасте, чтобы вы смогли притереться друг к другу и хотя бы немного поладить.       Недовольная, жутко злая и обиженная на родителей за такую подставу, Хелен просто ушла в свою комнату и заперлась на весь оставшийся день. Она искренне верила, что у неё будет время найти себе подходящую кандидатуру на роль мужа. Как минимум, она бы хотела выбирать в будущем сама, а не чтобы родители без её согласия обещали выдать её за какого-то напыщенного индюшонка.       И этот дурак должен будет управлять её страной? Да чёрта с два! У них матриархат, пусть это и не всегда заметно из-за нежелания матери общаться с другими людьми лишний раз. Но всё равно ей придётся жить вместе с этим придурком до конца её дней после свадьбы.       В тот день для Хелен закончилась полная свобода и началась детальная проработка плана по тому, как избежать своей участи.