Триптих

      В центре поляны стоит обнажённая Гермиона.       Сверху льётся мягкий свет, будто из прожектора. Он касается каждого сантиметра её тела, каждого изгиба, отбрасывая пятно тени на землю. Волосы густыми вьющимися локонами ниспадают на плечи, образуя пышную корону из кудрей. Светлячки неторопливо проплывают мимо, их прерывное свечение капельками садится на лепестки цветов и пластинки листьев. Деревья гигантами возвышаются над сочным зелёным лугом. Ритм пульса и ровное дыхание девушки — единственные признаки присутствия живого существа в комнате. Мягкое лунное сияние купает всё вокруг в салатовых и лавандовых оттенках.       Гермиона неземная.       Она терпеливо ждёт.       Только это не настоящая поляна. Она стоит в специально заколдованной комнате. Эта комната — одна из нескольких в этом доме. Каждое помещение представляет собой определённую сцену, в зависимости от предпочтений определённых людей.       В дальнем углу скрипит и отворяется дверь. Заходит мужчина.       Гермиона не шевелится; только её взгляд перемещается на вошедшего. Она смешно округляет глаза при виде своего первого посетителя, таким образом выдавая волнение. Всё-таки это её сексуальная фантазия. Она так долго этого хотела.       Мужчина подходит ближе к Гермионе. Она не двигается. Она позирует. Красиво позирует. Одна рука прижимается к груди в слабой попытке прикрыть её. Вторая рука сжимает заднюю часть шеи, зарываясь пальцами в волосы на затылке, голова чуть повёрнута в сторону. Эта поза выражает собой невинность. Рядом с девушкой небольшая мраморная табличка. Мужчина чуть наклоняется, чтоб прочесть написанное на ней.       Золотая девочка на лугу, 2006 г.       Он поднимает на неё взгляд. Уголки губ дёргаются, но Гермиона сдерживается и не расплывается в улыбке в ответ.       Добро пожаловать в Комнату Оживших Скульптур. Это божественное создание теперь в вашей власти, вы можете наблюдать за ним, наслаждаться и ставить в такие позы, какие вам только заблагорассудится. Со скульптурой можно взаимодействовать. Разговоры запрещены, ну а всё остальное согласовано с автором. Если вы попытаетесь причинить вред скульптуре, будете отстранены от дальнейших действий.       Теперь Гермиона встречается лицом к лицу с тем человеком, с тем незнакомцем, который вошёл в эту комнату, чтобы насладиться её телом. Он не говорит, даже не касается её. Мужчина просто смотрит. Смотрит пристально. Изучает всё её тело, как будто девушка и правда греческая скульптура, высеченная из холодного мрамора. Но эту скульптуру можно согреть правильным прикосновением, правильным проявлением внимания, тогда тепло пройдёт по его коже прямо к коже девушки. Мужчина смотрит на грудь Гермионы, часто приподнимающуюся от ускорившегося дыхания. Рука совсем не прикрывает набухшие соски. Они твердеют, так и моля своим видом, чтобы им уделили внимание. Но мужчина лишь продолжает отстранённо разглядывать девушку.       Гермиона наблюдает. Незнакомец обходит её вокруг, взгляд обводит плечи, спускаясь вниз по позвоночнику и останавливаясь на ямочках Венеры. Затем вновь движется ниже к ягодицам и по стройным ногам. А потом снова вверх. Мужчина вновь обходит Гермиону вокруг, на этот раз задерживаясь взглядом на верхней части бёдер. Он смотрит на неё оценивающе: она здесь, чтобы развлекать его. Мужчина ещё ни разу не расцепил ладони, заведённые за спину. Он просто наблюдает, держа дистанцию.       Тем не менее, Гермиона сильнее сжимает бёдра, пытаясь скрыть каплю влаги, стекающую вниз по ноге.       Мужчина поднимает на неё взгляд, растягивая губы в кривой ухмылке. Теперь, когда он изучает выражение её лица, глаза девушки вновь округляются. Дыхание учащается, тело пронзает тепло возбуждения.       Когда мужчина насыщается видом девушки, он уходит, ни разу не прикоснувшись к ней. Оставшись одна, Гермиона на секунду расслабляется, испуская рваный вздох. Щёки розовеют, бёдра трутся друг от друга, пытаясь облегчить напряжение между ног.       Дверь вновь скрипит. Гермиона замирает в нужной позе, готовая для следующего посетителя.       Мужчина читает написанное на табличке, а затем подходит к девушке. Он берёт её за руку, перемещая ту ей за спину. Ладонь теперь тыльной стороной прикасается к низу её спины. Другую мужчина располагает поперёк живота. Теперь поза Гермионы более открытая и непринуждённая.       Девушка позволяет незнакомцу управлять собой. Ей нетрудно стоять в той позе, которую тот выбрал для неё. Перед началом этого вечера Гермиона приняла специальное зелье, которое, конечно, обошлось ей в копеечку; для его получения даже потребовалось оставить свой магический отпечаток. Но наслаждение, которое она могла получить этой ночью, стоило этих денег. Зелье позволяло продолжительное время неподвижно стоять в одной и той же позе и помогало расслабиться. А ещё на Гермиону были наложены специальные чары: если человек сделает что-то, чего она не хотела, заклинание позволит девушке закончить эту встречу. Она сможет самостоятельно двигаться и говорить. Ещё Гермиона владеет невербальной магией, но всё равно надеется, что та ей не понадобится. Девушка не волнуется на этот счёт, хотя иметь запасной план всё же неплохо.       Мужчине, кажется, нравится эта поза. Он прижимается ближе к Гермионе, касаясь её груди.       Ох. Она слегка приоткрывает рот, наслаждаясь первыми за этот вечер прикосновениями к своему телу. Эта поза максимально открытая, и мужчина легко может взять Гермиону прямо тут, как самый страстный любовник, но он этого не делает. Нет, его прикосновения, напротив, осторожны, даже нежны.       Мужчина проводит по внешней стороне её груди, еле касаясь кожи кончиками пальцев. Затем двигается ниже, по животу, по предплечьям. Он подходит ближе, заглядывая Гермионе в глаза. Она моргает, пытаясь сосредоточиться. Рот чуть приоткрыт в пьянящем ощущении предвкушения.       — Ты прекрасна, — шепчет он.       Румянец окрашивает щёки, губы растягиваются в скромной улыбке.       Мужчина чуть отстраняется, не прекращая изучать тело девушки подушечками пальцев. Он заходит ей за спину, поглаживая лопатки и слегка на них надавливая.       Гермиона чуть склоняет голову набок — прикосновения расслабляют.       Мужчина приподнимает руки Гермионы над её головой, смыкая их вместе. Волосы волнами спадают вниз по плечам. Затем чуть касается ягодиц девушки, после нежно сжимая.       В такой позиции плечи Гермионы не скрыты волосами. Мужчина снова встаёт перед девушкой, на этот раз целуя в шею. И поцелуй можно было бы посчитать даже целомудренным, если бы она не стояла перед ним полностью обнажённой и если бы не находилась сегодня здесь специально для того, чтобы доставлять мужчине удовольствие. Кожа пульсирует жаром, Гермиона тяжело дышит, голова откинута назад, тело поддаётся вперёд.       Мужчина прокладывает дорожку поцелуев по ключицам Гермионы и вниз к груди. Он немного мнётся, а она терпеливо ждёт его дальнейших действий. Но, в конце концов, мужчина берёт сосок девушки в рот, начиная посасывать.       Гермиона тихо поскуливает, и непонятно: уменьшается ли пронзающее тело напряжение или, наоборот, увеличивается. Ладони поглаживают чувствительные участки тела, одна из них уже добралась до коротких вьющихся волос на лобке.       Мужчина выпускает сосок изо рта и опускается перед девушкой на колени. Гермиона слегка вздрагивает, зелье помогает сдержать желание наклонить голову и посмотреть вниз.       Мужчина проводит пальцем по ужасно влажной промежности, находя клитор и слегка надавливая на него. Гермиона задыхается.       Он, похоже, совершенно не спешит изучить всё её тело — лишь наслаждается состоянием девушки. Мужчина не снимает одежду и никоим образом не выказывает того, что сюда он пришёл за самоудовлетворением — только неспешно выводит круги на промежности Гермионы.       Зелье действует как верёвки — удерживает тело девушки, не причиняя той боли. А она лишь поддаётся ближе, прижимается к пальцам мужчины. Огни светлячков пятнами танцуют по коже Гермионы, превращая её в настоящую богиню.       Мужчина придвигается ещё ближе, тяжело дыша, и, прежде чем Гермиона успевает что-либо понять, касается языком клитора и вводит в неё палец. Девушка протяжно стонет, а мужчина наращивает темп, ритмично двигая пальцами и языком.       Он ничего не говорит, не просит смотреть на него или кончить. Он просто ласкает её, второй ладонью поглаживая кожу бедра. Гермиона не сдерживает ещё одного громкого стона, румянец уже полностью охватывает грудь, и девушка чувствует, что рассыпается на кусочки, а удовольствие расползается по каждому сантиметру тела.       Мужчина целует лобок Гермионы и поднимается с колен. Он берёт её запястья и перемещает руки в более удобное положение. Он не знает, что зелье не позволяет затёкшим конечностям доставить девушке дискомфорт. Но она всё равно не оставляет этот жест без внимания.       Мужчина заправляет выбившийся локон Гермионе за ухо, пока та пытается восстановить сбившееся дыхание и избавиться от пелены перед глазами.       — Спасибо, милая, — шепчет он.       Гермиона медленно кивает, находясь будто в прострации и стараясь осмыслить последние минут двадцать.       Мужчина улыбается и уходит.       Гермиона не возвращает руки в прежнее положение — они так и остаются опущенными вдоль тела. Не проходит и минуты, как в комнату входит новый посетитель.       Его взгляд разительно отличается от взглядов других незнакомцев. Глаза блестят голодом. Мужчина бегло читает написанное на табличке, а затем подходит ближе к Гермионе и сразу же целует её.       Целует. На табличке, конечно, не указано, что делать это запрещено, но для девушки это совершенно неожиданно. Хотя, похоже, она и не против, потому что иначе действие зелья дало бы о себе знать.       Мужчина целует яростно, с языком, зарываясь пальцами в кудрявые волосы Гермионы. Вскоре он отстраняется.       — Ложись.       Гермиона опускается сначала на колени, а потом и ложится на спину. Мягкая трава не доставляет дискомфорта.       — Перевернись набок. Одной рукой поддерживай голову, а второй приподними колено. Я хочу, чтобы ты показала мне себя. Хочу посмотреть на тебя.       Гермиона подчиняется: меняет позу и медленно раздвигает ноги, открывая взору мужчины свою промежность. Капли влаги блестят на слабом свете.       — Просто загляденье.       Незнакомец опускается рядом с ней, проводит руками по её телу, сжимает грудь, ладони перемещаются на ягодицы, а затем и на горло. Он не усиливает хватку, не сжимает — только создаёт ощущение.       — Тебе же нравится это, да? — спрашивает он. — Как смотрят на тебя все эти мужчины, как касаются тебя. Ты уже кончила? Кто-нибудь касался тебя здесь?       Он вводит в неё два пальца, а девушка непроизвольно сводит ноги, зажимая ладонь мужчины между бёдрами.       Гермиона кивнула в ответ.       — Знаешь, что мне нравится в этой комнате?       Она качает головой.       — Здесь меня ждёт такое прекрасное создание. Тебе не нужно ничего делать, — он продолжает неторопливые движения пальцами, — просто наслаждаться тем, что делаю с тобой я. Понимать, насколько я восхищён твоим прекрасным податливым телом. А теперь ляг, как я тебе сказал, милая, и позволь доставить тебе неземное удовольствие.       Мужчина встаёт на колени, убирая руку от Гермионы, и наклоняется так низко, что его лицо расположено буквально в паре сантиметров от промежности.       Гермиона придерживает ногу под коленом, но незнакомца это не устраивает: он хватает девушку за икру и приподнимает её выше.       — Ты восхитительна.       Он ложится перпендикулярно её телу так, что его язык оказывается прямо около клитора девушки.       — Настоящее произведение искусства.       И он вводит в неё кончик языка.       Руки Гермионы пробивает мелкой дрожью, все мышцы остро реагируют на такие действия со своей самой чувствительной точкой. Его язык выводит круги на клиторе, через пару секунд уже перемещаясь ниже. Было похоже, что мужчина растягивает её, подготавливает для своего члена…       Но, конечно, всему есть границы: ему не позволено входить в неё таким образом.       Но это не останавливает незнакомца — он продолжает дразниться. Протягивает руку и оглаживает округлые ягодицы Гермионы. Мужчина сильнее прижимается языком к промежности девушки, стремясь доставить удовольствие этому живому шедевру.       Не прекращая движений языком, он начинает выводить круги на её клиторе большим пальцем. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, доводя Гермиону до оргазма. Через несколько минут она уже кричит под ним.       Мужчина встаёт на колени и опускает руку девушки, затем он снимает свою рубашку и расстёгивает брюки. Незнакомец располагается за спиной Гермионы, и со стороны они напоминают пару влюблённых, лежащих на лугу и наслаждающихся наступающими сумерками. Мужчина приспускает штаны чуть ниже и высвобождает член, слегка поглаживая его.       Он укладывается позади Гермионы и прижимается членом к её ягодицам, имитируя поступательные движения. Девушка широко распахивает глаза — она никогда не практиковала такого с…       Но затем мужчина проводит членом между ног Гермионы, смачивая его естественной смазкой, но не входя.       — Это что, всё для меня? — бормочет он.       Девушка не кивает и головой не качает. Её съедают противоречия.       — Не важно, — тут же продолжает мужчина. — Я хотел сделать тебе приятно. И сделал — твои бёдра сейчас блестят от влаги.       Щёки наливаются румянцем.       — Это мне и нужно.       Он толкается тазом вперёд, проводя членом между ног Гермионы и собирая дополнительную влагу. Девушка от неожиданности сжимает бёдра.       Мужчина протяжно стонет, зарываясь носом в копну её пушистых волос.       Гермиона ещё никогда не испытывала такого.       Глаза горят любопытством, и она прижимается к незнакомцу ягодицами.       Он с силой сжимает её бедро.       — Да, вот так. Ты должна понять, что делаешь со мной. Ты почувствуешь мой твёрдый член и поймёшь, что именно твоё прекрасное тело сделало это со мной. Я кончу для тебя, милая, хочешь?       Гермиона кивает, находясь на грани ещё одного оргазма.       Мужчина, придерживая девушку за талию и посекундно наращивая темп, толкается между её ног. Головой он упирается в её плечо, даже не сдерживая стонов, когда кончает. Белая жидкость оседает на ярко-зелёную траву, будто утренняя роса на листья.       Мужчина приобнимает Гермиону, набирает на два пальца сперму и обмазывает в ней соски девушки, сжимая и скручивая их. Он играет с ней, потираясь членом о промежность, в воздухе витает различимый запах секса.       Гермиона закрывает глаза и неожиданно быстро кончает от действий незнакомца, уже в третий раз за этот вечер. Черты лица расслабляются, выявляя усталость.       Мужчина целует её в плечо и встаёт, меняя позу девушки для следующего посетителя. Напоследок он вновь соприкасается с ней губами, а потом уходит.       Я снимаю с себя дезиллюминационные чары и подхожу ближе.       Глаза Гермионы встречаются с моими, и она устало улыбается, выглядя при этом удовлетворённой.       — Повеселилась, милая? — спрашиваю я.       Она кивает. Я накладываю на неё очищающее заклинание и размещаю её руки на своих плечах, тем самым приобнимая за шею. Сам я притягиваю Гермиону ближе за талию и целую свою девочку.       Она улыбается, отвечая на поцелуй.       — Хочешь, я отменю действие зелья?       Она снова кивает, и я достаю из кармана флакончик с зельем, выливая то ей в рот.       Как только Гермиона глотает жидкость, притягивает меня ближе и благодарно целует.       — Спасибо, Драко.       Она смотрит на меня своими огромными глазами цвета каштана, за которые я готов отдать всё на свете.       — Конечно, дорогая, — протягиваю я, куда слащавее, чем обычно. — Что угодно для нашей девочки.       Она хмурится.       — Всё… всё в порядке? Ты злишься?       — Нет, Гермиона, я не злюсь. Мне нравится наблюдать за тем, как они доставляют тебе удовольствие.       Каждое из сказанных мною слов — чистая правда. Мой член твердеет каждый раз, когда я смотрю на свою прекрасную девушку, развлекающуюся с незнакомцами. Мне нравится наблюдать и понимать, что они испытывают лишь часть того, что я испытываю каждый день.       — Правда?       Я слышу скрип открывающейся двери, но глаз не поднимаю. Этот звук шагов я знаю наизусть.       — Да. Мы же сказали, что злиться не будем. Я не ревную к ним, Гермиона… наоборот, я возбуждаюсь.       Я беру её за запястье и прижимаю ладонь к своей ширинке. Гермиона шумно вздыхает.       — А тебя? Тебя тоже всё устраивает? — спрашивает она, повернувшись к нововошедшему.       — Более чем.       Губы Тео растягиваются в ухмылке.       — Мне нравится видеть тебя такой. — С этими словами он обводит её обнажённое тело похотливым взглядом.       Сейчас волосы Гермионы куда растрёпаннее, чем когда мы аппарировали из нашей квартиры.       Теодор отлично справился со своей задачей: он охранял вход в комнату, проверял каждого мужчину и пропускал только тех, с кем — он был уверен — Гермиона смогла бы насладиться проведённым временем.       — Ну и как она?.. — обращается он ко мне.       — Просто божественно.       Ангел во плоти. Настоящая богиня. Наша возлюбленная.       Тео шагает ближе и сливается с Гермионой, всё ещё обнимающей меня за шею, в поцелуе.       — Мне понравилось.       — Я рад, милая.       Тео улыбается.       Я слегка огорчаюсь, что он не смог наблюдать за сегодняшним представлением. Но, что бы мы ещё ни придумали, я постараюсь сделать так, чтобы Теодору досталось самое лучшее место в первом ряду.       — Чуть позже я покажу тебе всё в деталях в омуте памяти, — обещаю я.       Зрачки Нотта расширяются до невероятных размеров, а в голосе слышатся хриплые нотки:       — Думаю, мне тоже понравится, Драко.       А затем он целует и меня. Коротко, но сладко. Для нас это всё ещё ново. Мы оба любим Гермиону; влюбляться друг в друга мы и не думали, но, как говорят, даже самые продуманные планы часто идут наперекосяк.       — Мне нужны вы оба, — произносит Гермиона, возвращая к ней наше внимание.       Я накладываю на дверь запирающее заклинание.       — Давай-ка ляжем, солнце. Это лучшая поляна, которую ты когда-либо создавала.       Мы втроём укладываемся на мягкую траву, редкие светлячки ещё летают над нами, а луна слабо освещает комнату.       Гермиона, нагая, лежит между нами. Вначале она поворачивается набок и целует меня. Её губы такие мягкие, она ведёт ладонью по моему лицу, и тело отвечает на её ласки, как и на происходящее сегодняшним вечером. Я накручиваю на палец её вьющуюся прядку и восхищаюсь этой невероятной волшебницей. Моей волшебницей.       Гермиона отстраняется и целует кончик моего носа, а затем перекатывается набок, обнимая Теодора. Тот целует её в ответ, хозяйничая своим языком в её рту. Мне нравится смотреть на них. Тео так нежно её обнимает. Никогда бы не подумал, что он так умеет, особенно в более младшем возрасте. Даже не знаю, где он этому научился. Может, Гермиона научила доброте нас обоих.       Теодор проводит рукой по её пояснице, сжимает ягодицы и закидывает ногу на свою талию так, что теперь влажная промежность Гермионы прижимается к его ноге. О боже, я хочу их обоих. Она слегка сжимает бёдра, отвечая на поцелуй Тео, а затем поворачивается через плечо и протягивает мне руку.       Я вкладываю свою ладонь в её, позволяя этим двоим затянуть меня в свой океан похоти и любви. Гермиона уже сидит на бёдрах Теодора, расстёгивая пуговицы на его рубашке и брюках. Я располагаюсь позади, между ног Нотта, прижимая спину девушки к своему торсу и сжимая её грудь. Она стонет в ответ на мои действия, а я не сдерживаю рыка. Мы делились ею с другими весь вечер, и это было что-то вроде аппетайзера. Но вот сейчас, срывая с её губ сладкие стоны, я понимаю, насколько же я проголодался.       Гермиона прижимается ближе ко мне, наслаждаясь движениями моих ладоней, сжимающих её грудь и покручивающих между пальцами соски. Я заглядываю через плечо девушки и встречаюсь взглядом с потемневшими от желания глазами тяжело дышащего Теодора.       — Милая, почему бы тебе не поцеловать Теодора, пока я буду раздевать его, м?       Гермиона наклоняется вперёд. Уголёк страсти, теплившийся внутри ещё с того момента, как мы начали её касаться, вспыхивает, перерастая в пламя. Пока Теодор тонет в поцелуе, я стягиваю с него оставшуюся одежду и перевожу взгляд на его член.       Мы обсуждали, что будем делать после этого вечера. Мы готовы сделать для неё всё, что нужно, чтобы она почувствовала себя любимой. А мы доверяем ей, потому что она знает, чего мы хотим. Знает, что мы ходим вокруг да около, а сделать хоть что-то боимся. А Гермиона хочет, чтобы мы все чувствовали себя комфортно. Поэтому она отрывается от губ Теодора и оборачивается назад, замечая, что я всё так же неотрывно наблюдаю за эрекцией Нотта. Гермиона берёт мою руку в свою и осторожно кладёт её на его член. И улыбается.       Я знаю, что делать. В теории. Это как дрочить, да? Но член Тео такой твёрдый, такой… другой, отличающийся от моего. Я начинаю медленно двигать ладонью вверх-вниз и слышу, как Нотт стонет Гермионе прямо в губы. Как же это опьяняет — доставлять ему удовольствие.       — Гермиона, милая, — хрипло произносит он, — я хочу оказаться внутри тебя.       — Да-а-а.       Гермиона приподнимается на коленях, глядя на Теодора и ожидая моих дальнейших действий.       Я придерживаю его член, и девушка опускается ниже. Сначала она трётся о него влажной промежностью, а затем садится полностью.       Я широко распахиваю глаза, наблюдая, как его член входит и выходит в и из влагалища Гермионы, двигающейся на нём. Интересно, мы смотримся так же красиво, когда её трахаю я?       Я быстро раздеваюсь и начинаю поглаживать свой член, наблюдая за ними. Тихие стоны Гермионы говорят мне о многом: она сейчас в состоянии полного блаженства.       — Драко, пожалуйста, — умоляет она.       — Да, Грейнджер? — шепчу я ей на ухо, еле ощутимо проводя носом по её щеке. Кажется, я никогда не перестану называть её по фамилии.       — Ты мне нужен.       Моё сердце делает кульбит от переживаемых эмоций. У меня есть всё, о чём я и мечтать не смел. А мой член пульсирует от желания.       Я встаю рядом с Гермионой, не имея представления, как именно я ей нужен. Она притягивает меня ближе к себе за бёдра. Девушка проводит носом по моему члену, прижимается к нему щекой и резко вздыхает. Я никогда не видел ничего сексуальнее. Теодор в это же время продолжает вбиваться в тело Гермионы, берущей в рот мой член.       — Блять, — ругательство срывается с моих губ. Так хорошо. Я не продержусь долго. — Тео, — хриплю я уже через минуту.       Теодор переводит на меня взгляд, сразу же понимая, чего я хочу. Он перекатывает Гермиону на спину, выходя из неё. Мы оба опускаемся на колени, начиная покрывать поцелуями её тело, касаться и дразнить.       — Ты всегда можешь попросить нас, солнце, если чего-то хочешь, — обратился к ней Тео. — И мы удовлетворим все твои желания. Понимаешь?       — М-м-м, — вздыхает Гермиона, потерявшись в приятных ощущениях.       Я поднимаю глаза на Теодора и шепчу:       — Она прекрасна, приятель.       Он ухмыляется, опускает взгляд на девушку, волосы которой разметались по ярко-зелёной траве.       — Да, поистине прекрасна.       Теодор начинает ласкать губами и руками грудь Гермионы, а я опускаясь ниже, проводя головкой члена по складкам её промежности. Боже, какая же она влажная.       — Готова, Грейнджер? — спрашиваю я.       Гермиона кивает мне, глупо улыбаясь. Сейчас в её крови бурлят дофамин и окситоцин, и я смеюсь, входя в неё.       Гермиона стонет подо мной, а я наклоняюсь, начиная целовать её тело и вбиваться в него. Как же охуенно её тугие стенки сжимают мой член. Тео совершает круговые движения вокруг её клитора, а я продолжаю трахать нашу девушку, которая уже через пару минут начинает сжиматься вокруг моего члена.       — Драко… — пытается предупредить меня Гермиона, но я и так знаю, что она хочет мне сказать.       — Вот так, хорошая девочка, кончи для меня, Гермиона. Кончи на мой член. Мы знаем, как тебе это нравится.       Её накрывает дрожь оргазма, а через секунду и меня тоже, но я продолжаю входить в любимую мною девушку.       Я прижимаюсь своим лбом к её, наше дыхание сбито, я до сих пор чувствую пульсацию её влагалища. Я целую Гермиону и ложусь рядом с ней на траву, обнимая за талию и прижимаясь губами к её груди. Моё место занимает Теодор.       — Ты молодец, солнце, — произносит он, поглаживая девушку по щеке. Она ластится к его ладони, прикрывая глаза от удовольствия. — Прежде чем мы отправимся домой, хочешь кончить ещё раз?       Она кивает и целует его ладонь. Теодор вновь входит в неё, приподнимая Гермиону за бёдра, и берёт в рот её сосок.       Затем Нотт поворачивается ко мне, продолжая вбиваться в девушку. В его глазах застыл вопрос.       Я киваю. Он наклоняется ближе и целует меня. Это первый раз, когда мы целуемся вот так при Гермионе, и это кажется правильным.       Гермиона наблюдает за нами и шумно вздыхает: мы знаем, что она сама этого хотела. Она поглаживает рукой мою спину, а язык Теодора хозяйничает в моём рту. Я вижу знакомый блеск в её глазах и понимаю, что она вот-вот…       — Блять, — восклицает Тео, теряя самообладание, когда Гермиона сжимает стенки влагалища. Она звонко смеётся, и нет в мире звука лучше.       И мы оба наклоняемся и впиваемся в её губы. Девушка извивается в волнах оргазма, а сперма обоих её парней смешивается в ней.       Мы лежим втроём — мы с Тео по бокам от Гермионы — и слушаем дыхание друг друга, смотря на звёзды.       — Я люблю вас, — слышится тихий женский голос в ночи.       Мы с Тео шепчем, что тоже её любим, и целуем в щёки. Нотт встречается со мной взглядом и произносит одними лишь губами: «И тебя люблю». Я улыбаюсь, закусывая губу, и киваю. Он понимает.       Мы втроём погрязли в этом.