Ревнуешь?

— Ревнуете? Лима вздрогнула, услышав его голос за спиной. Вайш всегда подкрадывался незаметно, словно совсем не касался ногами земли. Девушка, не поворачиваясь, смотрела на его тень и заметила, что сегодня проводник собрал волосы в пучок, хотя обычно держал распущенными. Причёска самой Берг уже давно не волновала её, Индийский климат превратил их в неконтролируемое нечто. Хвост ещё как-то спасал, но кончики по вечерам всё же трудновато расчёсывались. Обернувшись, Лима наткнулась на ухмыляющегося Рэйтана, который глядел то на неё, то на удаляющихся Амалу и Киллиана. Очередной поиск улик, который вряд-ли приведёт к нужному результату. — К кому? — наконец, выдала Лима. — А есть варианты? Или я чего-то не знаю о вас? «Он всегда казался безэмоциональным, а тут усмехается, — промелькнуло в голове Берг. — То пропадает, то появляется. Но он уже помог в тот раз, когда мы с ним и Роузом ходили по отелю». — Мистер Вайш, быть может, вы поделитесь информацией о культе, который, как мы предполагаем, виновен? — Всему своё время, мисс Берг, — Рэйтан выпрямился и огляделся. — Не в нашей работе. Здесь лучше знать всё и сразу. — Не переусердствуйте. Я слышал, мистер Роуз доставляет неприятности, правда? — Это его дело. Они с Амалой частенько ругаются. — Вот как… Взгляд Вайша не казался добрым, отчего Лима чувствовала себя не в своей тарелке. Конечно, работать им нужно было вместе лишь временно, пока это дело не закроют, однако и ходить в неловком молчании не казалось радужной перспективой. Она даже не знала, что сказать, о чём поговорить с этим человеком. Он отмалчивался, сидел отдельно, изредка вставляя какой-нибудь комментарий. — Осторожно! Рэйтан резко встал перед Лимой, отодвигая её подальше от дороги. Такси довольно быстро проехало по луже, отчего та расплескалась по сторонам. Брызги чуть заляпали одежду Вайша до колена, однако больше «пострадавших» не было. — Спасибо, — заправив прядь за ухо, сказала Лима. — Может, начнём? А то простоим так весь день. — Хорошая идея. Однако, у меня вопрос. Вы знаете что конкретно нужно искать? — Нет. — А кого? — Нет. — Тогда что мы тут делаем? Завтра нам предстоит ехать в архив, а до того, мне кажется, поиски лишь зря потратят наше время, которое можно уделить более полезным вещам. — У нас работа, что может быть полезнее? — Например, проветрить голову. Не то всё застоится, словно воздух в этих подворотнях с трупами. Тяжело вздохнув, Берг кивнула. Рэйтан предложил прогуляться до одного небольшого парка, располагавшегося неподалёку. И заверил, что тот выглядит лучше Калькуттских улиц. Несмотря на то, что Вайш в течение всего пути рассказывал факты о городе или местах, что они проходили, Лима чувствовала неловкость, ведь она совершенно не знала что ответить или добавить. Особенно, когда идёшь с человеком, выглядящим таинственно, и расследуешь загадочное исчезновение. Парк в самом деле оказался красивым: зелёная и не сухая трава, высокие деревья с широкими ветвями и обильной листвой, а вдалеке виднелся мемориал Виктории. В тени деревьев прятались люди. А, может, они прятались от городской суеты? — В таком месте можно забыть где ты и зачем. Хотите присесть? — Я предпочту гулять, мистер Вайш. — Как скажете. Считаете меня странным, не так ли? «Да». — Нет. Я ничего о вас не знаю, что бы делать хоть какие-то выводы. — Даже на первый взгляд, неужели? Возьмите меня под руку. — А… зачем? — Так будет удобнее, во первых. Во вторых, местные будут обращать на вас меньше внимания. — Хорошо, — произнесла Лима чуть заикнувшись в начале. — И что же, — Рэйтан возвращался к предыдущей теме, — никаких выводов от первой встречи? Не стану лгать, мне вы показались довольно хрупкой, хоть и держите каменную маску. — У вас зоркий глаз. И, должна отметить, прекрасные знания о городе. — Рад, что смог впечатлить. А то нечестно, что это сделали только вы. — Что? — Берг усмехнулась. — Я не шутил, хотя рад слышать ваш смех. Вы довольно сильная, храбрая, знаете что делаете — очередное доказательство того, какими стойкими могут быть женщины. И это не может не вызывать восхищения. — Вы говорите это очень красиво, но не знаю, чем я могла вас восхитить. Я лишь выполняла свою работу и только. — Я исповедую шактизм, а потому верю, что вы способны на многое. И при том, вы не теряете другую часть себя. Вы можете бояться, искать защиты, смеяться и грустить — об этом я и говорил. — Готова поспорить, что это слышит от вас каждая женщина. — Интересно, какой же я в вашей голове? — После этой встречи, как минимум, запомнитесь с улыбкой. Не думала, что вы способны так долго её держать. — Постарайтесь смотреть глубже. Вайш осторожно, словно боясь обжечься, словно эти волосы — настоящий огонь, прикоснулся к упавшей пряди Лимы. Берг стояла, не заметив, что крепче сжала предплечье Рэйтана. Приятные прикосновения холодной ладони вызвали мурашки. «Здесь же жуткая жара, почему он такой ледяной?». — Вы невероятно учтивы и галантны, словно общаюсь даже не с современником. — Эти слова будут греть мне сердце. — Неужели? А не будет ли наглостью попросить вас рассказать ещё немного о Калькутте? — Таинственное или не очень? — Что угодно, что не будет пугать. Ваша речь завораживает, хочу послушать её ещё.

***

Духота в архиве казалась не самой большой проблемой, когда заявилась Амала и начала спорить с Роузом, руководителем группы. Киллиан стукнул папкой по лицу, что сделала и Лима, пока Рэйтан отдалённо наблюдал за этой картиной. Куча стеллажей, пыльная бумага, хранившая в себе данные о прошлых преступлениях, старая табуретка — хвала, нет крыс. — Лайтвуд! — крикнул Роуз. — Хоть ты обрадуй. Нашли что-то? Руководитель был раздражен, мягко говоря. Невнятные попытки Киллиана что-то объяснить настроение его не улучшили. Лима могла похвастаться лишь такими же мелкими уликами да совпадениями, не более того. Несколько дел могли дать прогресс, однако небольшой. Когда Амала стала тоже копаться в папках, Киллиан отвёл её в сторонку и начал что-то шептать. Берг продолжала сидеть, высматривая труп с одного убийства в семидесятых. Рэйтан сел на колено перед девушкой и прошептал: — У вас, англичан, принято так работать? — Как «так»? — Нескладно. Словно вы выполняете не свою работу. Мне порой даже жалко Эммета. — Мы делаем всё как надо, просто, — Лима глянула на Амалу, — с маленькими помехами. — Как ваше самочувствие? Здесь может стать дурно. — Всё хорошо, мистер Вайш. После ещё часа поисков и недолгой перепалки, коллеги выбрались из архива. Приближался закат, однако от этого температура не становилась ниже, а количество людей на улице — меньше. Шла компания в полной тишине, так как даже делать выводов было не из чего. Лишь Киллиан перекидывался короткими фразами с Роузом. Рэйтан уже собирался уйти, однако что-то его задержало. Словно внутреннее чутьё. Для безопасности, Лайтвуд вызвался проводить Амалу до дома, Эммет лишь неопределённо кивнул и сел в такси, попрощавшись со всеми. Лима уже собиралась идти в сторону отеля, как вдруг чуть не врезалась в грудь Вайша. «Откуда он здесь вырос?». — Куда направились, мисс Берг? — Я вижу как и на кого вы смотрите, только не говорите ничего лишнего. — Уверенны, что это будет лишним? Кажется, они совершенно забыли о вас. — Погодите… — Никто не позаботился о том, как доберётесь вы. Я провожу, и это даже не обсуждается. — Мистер Вайш, я дойду спокойно сама. — От входа до номера. Я не прощу себе, если с вами что-то случится. — Похоже, вас не переубедить. Вы упрямый. — Вот, вы и узнали обо мне кое-что ещё. — Вы сегодня намекнули, что наша работа очень… плоха. Мы топчемся на одном месте. Вы смотрите на это со стороны, скажите, в чём проблема? — Ох, мисс Берг, вы бы знали, сколько вещей в этом мире незаметно влияют друг на друга. Даже, порой, необъяснимые. Вы доберётесь до правды. Когда это будет нужно. — Хотите сказать, есть те, кто специально нам мешает? — Мешают — громко сказано. Скорее, показывают мелочи, оставляя крупное на последок. Судьба любит играть. — А я нет. В этот момент ветер на мгновение усилился, чуть осыпав прохожих песком, а так же взъерошив волосы Рэйтана. Чёрные длинные пряди вертелись из стороны в сторону, несколько даже залетели тому в рот. Вайш выплюнул их и ловким движением руки привёл причёску в порядок, даже слишком быстро. Лима от этих действий издала тихий смешок. «Ветер решил поиграть, такое и я люблю». — Наконец, вы перестали хмуриться. — Как вам удалось так быстро… магия? Рэйтан лишь пожал плечами. Разговоры стали идти чуть легче, даже неприятно было осознавать, что путь вот-вот закончится. Вайш слушал рассказы Лимы о её жизни в Англии с небывалым интересом, чего прежде не было, любовался тем, как она поправляет непослушные волосы, как отводит взгляд, когда вспоминает что-то, как жестикулирует, как в её глазах горел огонь жизни, а каждое случайное касание хотелось ненадолго продлить. Но не он один был таким. Берг не замечала, как млеет от голоса Рэйтана, как ищет его глаза, как замедляет шаг. Когда же дверь гостиницы была буквально в двух метрах, повода оставаться вместе больше не было. Но они стояли, ещё несколько минут. Даже когда разговоры прекратились. — Думаю, нам стоит перейти на ты. Так будет комфортнее. Просто Рэйтан. — Просто Лима. Она протянула руку как для рукопожатия. Рэйтан сперва мягко прикоснулся к её ладони, словно изучая пальцами каждый миллиметр кожи, запоминая ощущения. Быстрые движения, Вайш позволил себе ненадолго оторвать взгляд от лица Берг и опустить его на руки. Какого же было удивление девушки, когда он поцеловал тыльную сторону её ладони.

***

— Ты уже неприлично долго смотришь на меня. Рэйтан и не скрывал этого. Несмотря на навалившиеся проблемы, компания выбралась на праздник — свадьбу. Гости делали друг другу не самые искренние комплименты, хозяева суетились, жених принимал от друзей поздравления и насмешки. Вайш потерял дар речи, увидев Лиму в новом наряде и не только: прямые распущенные волосы, украшения, зелёное, как и её глаза, сари. Пока никто не видел, Рэйтан подошёл ближе к Берг, вновь поцеловал кончики пальцев, даже был готов преклонить колени перед ней. — Ты делаешь меня счастливее с каждым днём. — Кажется, будто меня все обсуждают. Неуютно. Я ещё и бенгальского не знаю, даже не понятно, что конкретно говорят. — Я не слышал их речей, но могу поклясться, что все они были восторженными. — Я почти не помню, чтобы после первого дня ты говорил на своём родном языке. Если я радую твой взор, то порадуй мои уши. — Что угодно. Āmi āpanāra samparkē cintā karā bandha karatē pārabēna nā. — И что это значит? Рэйтан приблизился к уху Лимы, смог вдохнуть её аромат, насладиться даже такой близостью. Девушка же с трепетом слушала и млела оттого, как её чуть ли не гипнотизиовал мягкий шёпот Вайша, как тёплое дыхание щекотало ухо. — Я не могу перестать думать о тебе. Заметив на себе взгляды гостей, пара поспешила отдалиться друг от друга. Им пришлось отойти подальше от толпы, однако любопытные были везде. Рэйтан и Лима шли из одного конца в другой, пока не нашли небольшой куст, за которым их не было видно. Но, увы, времени на долгие разговоры уже почти не было. — Мне нужно отойти ненадолго. Однако… Вайш приподнял пальцами подбородок Лимы и осторожно поцеловал её. Короткий, горячий — лёгкое касание губ, и больше ничего. Девушка даже не успела сообразить. Когда Рэйтан сделал шаг назад, она хотела что-то спросить, но последние мысли вылетели из головы, словно всё стало неважным. — Кажется, ты теперь тоже не выйдешь из моей головы. — Не будет наглостью после этого просить танца, на будущее? — Конечно нет. — Добрые слова могут быть короткими и легко произносимыми, но их отголоски действительно бесконечны. — Это ты про мой ответ? — В том числе. — Раздался чей-то мужской голос, искали Вайша. — Я скоро вернусь. И он умчался куда-то в толпу, а после и вовсе исчез — или так показалось Лиме. Она направилась к коллегам, которые то говорили о работе, то о странностях, связанных с ней. Прошло минут пятнадцать, однако Рэйтан так до сих пор и не появился. «Можно попробовать найти его. Хотя он сам появляется, когда надо и не надо». Странно было это или нет, но Киллиан и Амала даже не заметили того, как Берг тихо ушла от них. Лима ходила средь гостей, хотелось заткнуть уши от громких разговоров не на английском языке, и лишь обоняние радовали запахи местной кухни, которая, отметила девушка, была довольно вкусной, а домашняя, приготовленная с душой, ещё лучше. Спрашивать кого-то о Вайше Берг не хотелось, к тому же, как понять, что человек перед ней знает язык? Когда, казалось, донёсся знакомый голос, Лима чуть ускорила шаг, что было труднее в сари и непривычной обуви. Слышались ещё несколько мужских голосов, тон их не казался дружелюбным, как собственно и у Рэйтана. У поворота кто-то схватил Берг за руку, заставив сделать шаг назад, и произнёс довольно грозно, тихо, однако разборчиво: — Не лезьте в то, что не понимаете. Мужчина с короткими чёрными волосами в несколько шагов скрылся из виду, хоть Лима и пыталась поймать его. Плюнув, она продолжила путь, однако за углом не было никого, кроме жениха и нескольких его друзей. Они были так увлечены беседой, что не заметили любопытных глаз. «Это либо паранойя, либо галлюцинации, либо мы зря выпускали его всё это время из виду».

***

— Пойдёмте в мой дом, оставим там вещи и поговорим, — сказал Рэйтан слишком спокойно, в то время как Лайтвуд был готов испепелить его взглядом. Прибыв в странную деревушку, что пугала ещё больше Калькутты. Недоброжелательные жители, грязная обстановка, повсюду запах сырости, старых тряпок и в некоторых местах блевотины — Лима была готова проклясть это расследование и Амалу, которая предложила поехать в это место. Берг повидала немало за свою карьеру, однако это не значит, что вид становился с каждым разом приятнее. А в завершение дурной ситуации решил явиться Рэйтан, по счастливой случайности оказавшимся важным человеком в Клифаграми, или так пытались выставить. «Пропал не на несколько минут, а несколько дней. А теперь является, показывает дом и ставит нам условия. Кто ты, чёрт возьми, такой, Рэйтан Вайш?». Под недовольное бурчание Киллиана все, включая местного парня, помогавшего Вайшу, пошли в дом с вещами. Строение заметно отличалось от остальных, но назвать его прекрасным или просто уютным — язык не поворачивался. Лима пошла последней, остановилась, чтобы стряхнуть грязь с кроссовок, как вдруг кто-то одёрнул её в сторону. — Прости, что исчез, — Рэйтан сжал локти девушки, касаясь носом её лба. Берг чуть отстранилась, но из его хватки не высвободилась. — Я лишь прошу не судить меня. — Я и не буду. Кто я для этого? Ты нужен нашему делу, так или иначе, и надо попробовать тебе доверять, даже если не все этого хотят. — Я нужен лишь для общего дела? — А для чего ещё? И, давай уже, зайдём в дом. Нас будут искать. — Пять минут, Лима. Дай мне пять минут. — Рэй… Не успела она договорить, как Вайш притянул её к себе, увлекая в глубокий поцелуй. Берг хотела сопротивляться, хотела послать его далеко и надолго, хотела оставаться хладнокровной. Но желания не совпадали с реальностью: Лима поддалась, тая в руках Рэйтана и наслаждаясь вкусом его губ, касалась его щеки, а кровь закипела, железная ограда пала и душа вновь открылась, открылась ему. Капли россы чуть щекотали щиколотки девушки, шум вокруг ненадолго затих, или так было лишь в их головах, а облака будто специально скрывали пару от солнца чтобы никто не мог видеть их. Но отстранится пришлось. Рэйтан давно не испытывал такого волнения, что даже смахнул пот с шеи, как впрочем и Лима. — Я хочу, чтобы ты знала всё, но одновременно и нет. — Это же ты стопорил всё, всё наше дело? — взгляд в сторону, и ответ стал ясен. — Зачем? Ты знаешь, кто убил его? Дипломата. — Не считаешь убийцей меня? — Не хочу. — Я вам всё расскажу. Я делал всё, чтобы сохранить ваши жизни, чтобы не увидеть одну из ваших голов на заборе. Не суди меня. — О, а ещё что сделать? — Если вы будете судить людей, у вас не будет времени любить их. Так говорят. — Кхм, к чему это? — У меня никогда не было места, куда хотелось вернуться, потому что не было того, к кому захочу. И я надеялся, что стану таким для тебя, ведь ты стала такой для меня. — Для этого нужно что-то большее, чем простое желание. Нужна правда, поступки, чувства. — Пойдём. — Куда? — Я покажу тебе эту чёртову правду. Расскажу, точнее. Ты можешь мне не верить. С каждым шагом лес становился всё более пугающим, а фигурка дома и вовсе скрылась где-то за горизонтом. Массивные деревья росли неблизко друг к другу, позволяя спокойно вилять между ними, но листва почти не пропускала солнечные лучи, как минимум у окраины леса. Вайш вёл Лиму, попутно односложно отвечая на её вопросы, даже на те, где требовалось говорить много и развёрнуто. Остановиться пришлось в метрах двухстах от небольшого водоёма и водопада. — Зачем здесь? — спросила Берг, оглядываясь и бродя кругами возле кучки кустов. — Во первых, чтобы никто не слышал, а во вторых, я люблю это место. Красивое, не находишь? — Вполне. Но я не любоваться сюда пришла. — Знаю, — прошептал Рэйтан, прижавшись к Лиме сзади и обхватив её ладони. — Такое просто не сказать. Но ты должна понимать, что человеком я, по сути всей, не являюсь. — Ты какой-то из богов? — Нет. Считай, вектор одного из. Всему своё время, и имя ты тоже узнаешь. Прошу лишь не говорить никому, иначе, боюсь, я не смогу вам помогать. И видеть тебя на работе тоже больше не получится. — Это была шутка? — Нет. — И ради этого мы шли? «Влюбилась в полубога, молодец! Только бы мысли не читал». — Если хочешь увидеть мой настоящий облик, то приходи ночью сюда. И не ври, что тебе всё равно. Повернись. Лима послушалась. Медленно, шаг за шагом, а Вайш и не торопил, словно наслаждался этим, рассматривал тело Берг, запоминая. Он опустил ладони на её щёки и заглянул в глаза, так пристально, изучающе. Но никакая маска не могла скрыть, что он стал беззащитным перед ней. Холодный для всех взгляд — влюблённый перед ней, сухие факты — мягкие, нежные речи. — Даже я, видимо, нуждаюсь в ком-то. В ком-то, для кого я тоже буду кем-то. — Ни нормальных фраз, ни действий. — Я не могу обещать того, чего не будет. Не могу обещать чего-то привычного тебе или обычных отношений. Но могу пообещать своё сердце, луну, что будет вечно указывать путь, солнце, что согреет в моменты, когда меня нет рядом, и звёзды, которые покажут, что ты не одна. — Я бы не хотела обещать ничего, но боюсь, уже поздно, и без моего ведома ты забрал… Рэйтан прервал её речь, всё было и без того понятно. Касание его горячих губ её холодных, сплетение языков и душ, откровение в каждом движении, в каждой секунде. Лима обняла Вайша за талию, притягивая ещё ближе. Даже отстранившись, хотя бы чтобы сделать глоток воздуха, они стояли так близко, как только могли: соприкоснувшись лбами, с неровным дыханием, пока ветер игрался с кудрями Лимы, а тени ложились на лицо Рэйтана непонятной мозаикой. Главным знаком доверия стало то, что на обратном пути Берг взяла его за руку, пусть и пришлось отпустить у входа в дом. «Им пока знать этого не нужно». Ночью Лима всё же ушла в лес. Одна. Это было одним из многих безрассудных решений за последние дни. Темнота, неизвестная местность, агрессивные жители Клифаграми и странный парень, который сказал, что он полубог — все факторы прямо кричат, что нужно идти. Оружия с собой Берг не взяла, даже маленького ножа, так что защитой послужат лишь небольшие кулаки и редкие камни на тропинке. «С каких пор я ввязываюсь во всё это? Почему ведома им? Лишь бы путь был правильным». Придя на то самое место, Лима увидела всё то, что и было днём. Ничего нового. Ни грамма намёка на божественное рядом. Берг прогулялась до воды, вернулась, прошлась между деревьями, но старалась сильно не плутать, чтобы вернуться. И девушке уже хотелось бежать обратно, как вдруг неподалёку показался тусклый огонёк. Свет не мог не привлечь внимание. И узнать то это или нет можно было лишь одним путём — пойти туда. Не самым адекватным или безопасным. На камне сидел Рэйтан, а перед ним на коленях — мужчина, который казался Лиме смутно знакомым. Вайш держал того за подбородок, их лица были довольно близко, а со стороны Лимы даже слишком. Выходить из-за дерева Берг пока не стала, осматривала место. Словно подобие ритуальной площадки, сделанное на скорую руку. Лима ожидала большего. — Я же чувствую, что ты здесь. Проходи, — сказал Рэйтан, отодвигаясь от мужчины. Только теперь Лима смогла полностью разглядеть Вайша: белый, более открытый наряд, золотые украшения, тело… «Да уж, а выглядит как бог. Так, о чём я думаю? Что это вообще было с тем парнем?». Рэйтан медленно зашагал к Лиме. Она глядела то на него, то на того, кто недавно что-то странное делал, сидя на коленях перед полубогом. До этого серьёзный, Вайш усмехнулся и прежде, чем обнять Лиму, сказал то, отчего та закатила глаза как никогда прежде: — Ревнуешь?