Помни моё имя.

На следующий день Тэтте приходит в штаб и видит вот такую вот картину: Дзёно ходит кругами по комнате, Тачихара успокаивающе приобнял его за плечи, а Тэруко глядела на обоих глазами, что были полны недоумения. Такими же глазами, какие теперь и у Суэхиро. Незрячий услышал сердцебиение своего напарника, а его собственное – ускорилось. Он просто дёрнул плечами и поспешно ушел в другую комнату, или кабинет, захлопнув дверь. Все трое стояли в полнейшем недоумении, ибо Сайгику, по своему обыкновению говорить всё прямо и возмущаться хоть днём, хоть ночью, сегодня не говорил ничего. Тэтте, услышав это – слова, сказанные автором, – подошёл к кабинету, где находился его напарник, а затем вошел в него. — Дзёно, что произ–... — темновласый не успел договорить. Его прервал незрячий. — Пошёл вон... – удивительно спокойно промолвил Дзёно. Голос предательски дрогнул. Услышавши, что напарник не думал уходить, он повторил то же, однако громче, – я тебе непонятно сказал? прочь отсюда, идиот, чтобы я дыхания твоего не слышал! Тэтте стоял в полном недоумении. Что с ним? Что его гложет? Не из-за самого ли Суэхиро? Он начал уже переживать, но все-таки из кабинета ушёл, как и велел Сайгику. Стоило двери закрыться, как незрячий не выдержал. Он начал рыдать. А всё из-за чего? «Я не достоин жизни. Я должен умереть. Знай, что я всегда любил тебя, Суэхиро Тэтте, пусть и не показывал...». Беловласый устал. Его тянет вниз, его тянет на дно. Не хочет жить, не хочет страдать. Что-то мешает ему жить так же, как и остальные. В кабинете была плохая звукоизоляция, так что всхлипы, слёзы, плачь раздался по всему помещению, прячась в стенах, которые никому не расскажут о том, что произошло только что. Успокоившись через минут сорок-пятьдесят, Сайгику вышел из кабинета. Никого не было, к его счастию. Дзёно взял лист бумаги и ручку, выводя буквы, превращающиеся в слова, затем – в словосочетания, а уже после – в предложения.

«Вот и настал мой конец. Как жаль, что при последней нашей встрече я нагрубил тебе, милый Тэтте... Мне очень стыдно за себя. Стыдно за то, что в самую последнюю встречу в нашей жизни, я не могу сказать тебе это в глаза, я так жалок... Однако знай, что меня сдерживал лишь ты. Без тебя меня бы уже давно не существовало. Правда, сейчас желание взяло верх. Ты всегда был моим смыслом жить, Тэтте. Ты всегда был объектом моей любви, несмотря на всю ту грубость, что я проявлял. Я искренне люблю тебя, Суэхиро Тэтте, и желаю не заканчивать свою жизнь, как я.»

Со слезами на закрытых веками глазах, Сайгику оставил записку на столе напарника, а затем, взяв пистолет с тумбочки, ушёл на крышу. Пока поднимался по лестнице, Дзёно не думал ни о чём, кроме темноволосого. Это заставило слезы стекать по белоснежным щекам. Он поднялся. На крыше лежал снег. Незрячий улыбнулся сквозь всю боль, держа в руке пистолет, уже заряженный. Оставалось лишь нажать на курок, однако он повременил. Тэтте как раз пришёл назад, в штаб. Увидев на столе странную бумажку, он подошёл к ней, взял ее в руки и прочитал. Первое, что он почувствовал – страх. Темноволосый быстро оббежал весь штаб, но напарника так и не нашёл. Он поспешно поднимался по лестнице на крышу, но понял, что не успел. Раздался выстрел. На глаза, казалось бы, такого хладнокровного парня навернулись слёзы. Он поднялся. Увиденное привело его в ужас: его напарник лежал на снежном покрове. Из виска текла кровь. Кровь, растёкшаяся и запачкавшая белые волосы парня, чьё тело более не дышало. На лице мёртвого играла улыбка. Безразличная. Неживая. Суэхиро, бесшумно плача, обнял своего возлюбленного, которому так и не признался в любви. Он обнимал его бездыханное холодное тело, уткнувшись носом в плечо.

— И я люблю тебя, Сайгику Дзёно...