Ты безумна

Бордовое ночное одеяние обтягивало и так стройную не по годам талию владычицы Османских земель, что предпочитала ссоры и истязания только бы не отступиться полностью от власти. И только какой-то частичкой души её сын понимал, что всё это из-за того, что его мать боялась… Боялась, что стань она обычной султаншей все отвернутся от неё в тот же миг и никто не вспомнит добра. - Возьми себя в руки, Валиде Султан, ты не пойдёшь к нему. Все решения можно обговорить завтра за утренней трапезой. – крутилось в голове, но злость, казалось, брала гору. И сама не заметила как прошла в главные покои тайным ходом. Из мыслей о неуважении сына к матери вытянул вид, что предстал её взору. Его тело было прекрасным. Даже слишком. Будто бы он ничего не делал, а только тренировался на мечах и усовершенствовал физическую форму. - Оу, Валиде… Что Вас привело в столь поздний час? – поинтересовался, заметив её боковым зрением. - Твоё взбалмошное решение. – с неким раздражением ответила, но на самом деле желала скрыть появившееся возбуждение. - Каждое второе для Вас является таковым. – спокойно проходя к кровати, молвил. - Мурад… Как ты смеешь? В чём сейчас обвинил меня хоть сам понял? – срываясь на крик вопрошала брюнетка. - Махпейкер Кесем Султан… Вы сами начали эту войну… Хотя и скажете, что не хотели. Но для Вас уже всё равно на свой вид и факт, что мы настолько родные, что врываетесь ко мне как к себе ещё и в такой час. – сев на край кровати, молвил. Ещё не разозлился, но раздражала вечная опека матери. - Только попробуй сейчас мне сказать то, что вертится на языке и потеряешь навсегда как валиде. - Зато, быть может, одержу как женщину. От этих слов госпожа нервно сглотнула. - Самая идиотская шутка, что ты когда-либо выдавал. – оседая на пол, пропела. Мужчина же только взглянул на неё. Столь обтягивающая ночнушка говорила ему совсем о другой цели её пребывания тут чем рутинный уже для обоих скандал. Взгляд остановился на кружеве, которым была доточена изящная вещь. Ведь она могла быть короче и было бы прекраснее. - Как сядешь слегка приподними кружево. Оно чёрное, но всё же, пачкается. – спокойно попросил. От некой растерянности султанша так и сделала. Ей никак не приходила в голову последняя его дурная шутка, чтобы наконец понять что это всего лишь разрядка обстановки. - Не напрягайся только сильно… Лучше иди ко мне… Вместе поспим…. - После твоих слов? А знаешь… Только при одном твоём обещании. Кеманкеша больше не будет в диване. - Он мне нужен… Опытный паша ещё никогда и никому не помешал. А что вы ужиться не можете? В чём главная проблема? – с интересом спросил, ища глаза матери между дорогими коврами. Женщина легла и так её грудь поднималась при каждом вдохе. - В его личности. Раздражает меня. Ещё и своим вечным признанием то в одних тёплых чувствах, то в других. - Разве же это не хорошо? – с неким непониманием спросил Мурад. - Эх, сын… Хорошо бы было если б ты любил меня сильнее, а империя не разваливалась надвое наблюдая за нашими политическими перепалками. – замечтавшись, пропела. Мужчина лёг на кровать, дабы не смотреть на мать, как ему казалось, пожирающим взглядом. - Мне кажется, что я достаточно люблю Вас. По крайней мере, большего уж точно не надо. Так как Вы не входите в мой гарем. - Вот чем ты любовь измеряешь. – с укором произнесла, а самой стало неловко. Это был уже второй раз за один разговор. Сейчас уже Кесем решила будь что будь спросить напрямую. - Я тебе нравлюсь как женщина? – закрывая глаза, поинтересовалась, пальцы теребили кончики собственных волос, что были собраны в хвост. - В некой мере… Что насчёт меня? Ты же впервые увидела меня в таком возрасте без одежды. – поинтересовался и он. - Ты… в изумительной физической форме. Что ещё я могу сказать? Могу позавидовать девушкам, что будут находится ночами под тобой. От некого смущения мужчина начал рисовать по кубикам пресса незамысловатые узоры. - Скажи мне, что-то о политических притязаниях. Как наша ситуация будет описана тобой именно сейчас? – она привстала и сейчас выглядела такой милой, что вдруг аж захотелось начать щекотать её как в беззаботном детстве. - Возьми документ, что чуть ли не подает на тебя со стола и всё поймёшь. – отворачиваясь от этой чарующей женщины, проговорил. Было стыдно, что эта война в принципе началась. Но главным инициатором был не он. Брови нахмурились. - Что? Ты готов убить всех братьев если потребуется?... Ты же знаешь какими силами я отменила подобный закон. Она не оборачивалась, а мужчина только сопел, не желая начинать очередной скандал. Не выдержав молчания больше минуты, Махпейкер подошла и потянула сына-повелителя за руку. - Встань и сейчас же мне объясни на каком основании ты принимаешь такие решения! Ты можешь сделать со мной что угодно. К чему тут наша семья? Это и так уже остатки от счастливой большой семьи, пойми. – её глаза сейчас были такими тревожными. - Если я встану, то тебе не будет так желанно это. - Прекрати свои идиотские подстрекания и объясни мне как ты можешь так поступать со мной, утверждая при этом, что любишь. Что это за любовь тогда? Сынок, объясни мне. Нехотя халиф встал. Из шёлковых штанов выпирало возбуждённое достоинство. - М, так вот что тебе важнее примирения с собственной матерью. Извиняюсь что в этот раз помешала насладиться очередной ночью и дать подлым змеям вокруг накрутить себя против меня. – наигранно поклонившись, съязвила и собиралась уйти. - Ты же хотела объяснений, вот и слушай. – остановил слегка расстроенный голос. Махпейкер закусила нижнюю губу, готовясь выслушать длинную историю. Но вместо истории мужчина всего лишь взял в руки тот самый лист пергамента и разорвал его на маленькие части. - Садись на стол. – это был самый настоящий приказ, грубый и отстранённый. - И с какой стати я залезу на стол с документами? – поинтересовалась, гордо подняв подбородок. Она верила, что любовь Мурада всё ещё существует и он никогда не причинит ей подобной боли как смерть собственного ребёнка. - Без разговор. Садись. – ещё грубее. Мурашки пробежали по коже. Дальше всё было как в тумане, Валиде Султан опомнилась лишь когда почувствовала пульсацию «цветка». - Не дай Аллах, я кончу так… - прошипела, скребя зубами. Сама уже впилась в уста напротив и сильно прикусила губу султана. - Считаешь, что на хальвете могла бы сказать так безнаказанно? – тотчас же получила довольно сильный шлёпок по белой ягодице. - А ты всё ещё считаешь, что я на хальвете? Я ненавижу того, кто во мне, но мне нравится… только размер и мощь твоего достоинства. – специально прошептала, ложа голову на грудь мужчине. - Валиде… Ты никогда не оставишь свою гордость за этими дверями, даже когда я могу стать ещё жёстче продолжаешь цепляться своими коготками в меня. – довольно молвил. Она уже было ухмыльнулась, но тут скорчила странную гримасу. Последовал самый глубокий и резкий толчок. Казалось, что сейчас она потеряет сознание, но перед глазами только появились бабочки. - Давно я так не врывалась в чью-то постель. – подытожила, укладая причёску. - И это всё?... Ты безумна… И куда собираешься, Кесем? – спросил, гладя её ложбинку меж грудей. - Вот думаю помыться… Особенно внутри… Всё же как не крути мы и так были слишком родные, я всего лишь не успела уйти. - Не особо и пытаясь. Хорошая отговорка. – закатив глаза, сказал Мурад. Его валиде это не понравилось и она выпалила: - Мне мало… У тебя что ли фантазии нет? Ни игры с пальцами, ни языка не добавил даже. Такое заявление озадачило Мурада с её уст, ведь он ожидал осуждений и всего в этом роде. Но придя в себя он положил руку на «цветок» и вскоре резко вошёл двумя пальцами. - Мне нужен стон, безумная… - томно приказал. - Ты и в таком состоянии можешь держаться холодной головы. Завидую… - Кстати, о зависти… Ты хотела оказаться подо мной. - Нет, я такого не могла сказать. Не говорила. Не хотела. – но стоны перекрыли все попытки отнекиваться; пусть и оставались довольно тихими. За минуту Мурад уже навис над матушкой, что так и сидела на столе пышными ягодицами, как он и приказывал ранее.