Странствие маленькой Тени.

19

Рыхлая земля могил задрожала. Упыри разрывали землю, кряхтели и завывали. Валькирии обнажили мечи, приготовились к битве. - Нужно найти останки и сжечь! - Может нам все же лучше было договориться? - Тогда, рыжая, нам пришлось бы искать какого-то высокого мужика с пеплом на голове. Ты мне объясни, какой идиот так описывает? Гретта рубила трупы, прорывалась к склепу. - Ну а может пепел – это цвет? Пепельные волосы, как у сирен. - Предлагаешь всех сирен сюда собрать? Хельга ловкими движениями двигалась следом. - Офицеров хоронят в склепах! - Гретта, не беги без нас! Русая валькирия выбила ногой прогнившую деревянную дверь каменного строения. Вниз в темноту тянулась длинная лестница. Девушка создала в руке свет, им она изгоняла тьму из склепа. - Гретта! Хельга бросилась в склеп. Огнем в ладони она пыталась сжечь темноту в помещении. Следом в склеп бросилась Гулла и Кэйа. Внезапно дверь будто бы заросла, закрылась, заперла Гретту с тремя девушками внутри. - Вот мы и остались вдвоем, тетка. - Они не настолько слабы, чтобы умереть. Разводя руками со светом Гретта и Хельга словно в танце кружили по склепу. Шипящий гогот пробежал по стенам. - Вы умрете... – гогоча, просвистел он. – Вы умрете... - Хер тебе! Меня так просто не взять! – кричала Гретта. - Может быть, а может... и нет. Со стен начали стекать бледные души умерших, в дикой пляске наворачивали круги, нападали на со всех сторон. Гретта отбивалась ото всех, с изяществом контратакуя в ответ. Собравшись вместе, духи налетели одновременно всем скопом. Они смогли оставить только одну крохотную ссадину на коже Гретты. - И это все? Гогот продолжился, все сильнее и сильнее напоминал обычное шипение волн. - Молодец, храбрая воительница... Что не скажешь о твоих товарищах... – растворился в сладостном смехе призрак. - Вы чего! - Немного задело, всего лишь царапины! Раны валькирий быстро затянулись, не оставив и следа. - Высшие... – злобно прошипел парталон. - Ты ничего нам не сделаешь своим паршивым смертным колдовством! И вновь хохот отдающий эхом от стен склепа. - Колдовством? Нет... Вам? Нет... – посмеиваясь вывел вперед он саблю. - Пустотное оружие. – буркнула Гулла. Резкий взмах посоха и сначала Гулла, а затем Кэйа встали в оцепенении, перестали шевелиться. - Что ты сделал? Хельга и Гретта напряглись, максимально сконцентрировались. - Страхи, страхи, страхи. Все мы боимся... Вновь взмах посоха и уже Хельга остановилась. - Так ты повредил нашу броню... – бурчала Гретта. - Все они сейчас в мире первобытного страха... И сейчас ты отправишься... к ним. Третий взмах посоха. - А теперь... вы умрете... – загоготал призрак, подлетев в упор к девушкам. Он замахнулся саблей над головой Гретты. Рассек ей воздух. Но метал не пронзил плоть. Звук удара стали о сталь проскрипел в пустом склепе. - А я ничего не боюсь! Понял, turturilla? Гретта отбила удар, уколола прямиком в плече духа. С резкого разворота пнула его, откинула. С оскалом дикого медведя, бросилась вперед. Раз-два-три, словно оттачивание техники, слышался лязг металла о металл, пустоты о пустоту. - Слишком маленькая рана... – шипел он, отбиваясь. - Магия закончилась? Laxae saede, turturilla! - Что... Руки девушки ярко вспыхнули. - Caput tuum in ano est? Tuam matrem feci, stultus stultorum rex! – оглушающе орала Гретта. Парталону становилось все сильнее не по себе от постоянных резких выпадов меча и слова русой валькирии. Он пятился назад с каждым ударом. - Мне послышалось, или кто-то оскорбляет чью-то мать? - Не думай об этом. Сейчас нам нужно держать мертвецов. - Тетка, не хочешь попробовать пробить заслон? - Сначала с этими расправимся. - А они все лезут и лезут. Две девы держали упырей на верху, никак не давали им попасть в склеп. - Кэйа! Кэйа, я тебя нашла! - Это не честно! Ты подсматривала! - Ха! А вот и нет! Щебетание. - Кэйа... Кэйа, я больше не могу... - Лилу, нет! Не смей! - Прости, сестричка. Прощай... - Лилу! Щебетание. - Вставай! Ну же! Лилу! Крик. - Где я? Кэйа подорвалась, огляделась по сторонам. Пустошь, небо прибивало дождем пыль к разрушенным каменным дорогам, как прибивают гвоздем картину к стене. - А? Мои крохотные ручки... Мои... - Сестричка Кэйа! Плач маленькой беззащитной девочки слился с плачем небес. Маленькая беззащитная девочка, зеркальное отражение самой Кэйи. - Сестричка Лилу! Кэйа обернулась, обомлела, застыла ледяной статуей. Тепло руки сестры топило лед, там и дрожала единственная рука белокурой крохи. - Папа. Мама. – слетело с ее губ. – Папа! Мама! Девочки побежали в разрушенный дворец, трещавший по швам. Передняя стена его рухнула, еле держались накренившиеся вниз потолки. Посреди зала стояла длинноногая восточная красавица в черными, как смоль, волосами. На ее ногах были выбиты два длинных змея, переплетающиеся между собой. Один красный, один черный. Часть ее лица скрывал высокий воротник с медным рогатым львом. Дама смотрела красными кольцами крови на дрожащих светлых крох. Она за волосы держала отрубленную голову богини. - Не-е-ет! Истошный вопль утонул во тьме пространства, в котором плыла белокурая валькирия. - Мальчики мои, вставайте! Слышите, вставайте! Вертэр! Адлер! Не спите! Крупная женщина держала в своих руках крохотную головку, покрытую мягкими темными волосами, развевающимися на сквозном ветру. Она прижималась лицом к нему, ее горькие слезы впитывались в волосы мальчика, темнели еще сильнее. - Беги! Беги со всех ног, если хочешь жить! Они возвращаются! Ей не оставили выбора. Ей не дали даже попрощаться с ними. Ее дом разрушен, а все, что дорого сожжено дьявольским пламенем дотла. Один сплошной уголь.