Странствие маленькой Тени.

27

- Гадрауд больше не приблизится к тебе, сестрица! Я об этом позабочусь! – положив руку на свою грудь, выпалил мальчик. Он будто бы мигом забыл весь серьезный разговор с Раудом, вся тягучая атмосфера рассосалась. Валькирия вздохнула. - Не стоит. Обычно он не распускает руки. Она села на стул, стоящий у стола. - Сестрица, забей на него! - Я думала, ты опять будешь сыпать сотнями вопросов. А тут забить... – валькирия вздохнула, указательным пальцем проведя по пыльному столу. - Тебе помочь убраться? - Да. - Ну... Хорошо! Они потихоньку чистили комнату: сгоняли пыль, сгоняли пыль, сгоняли. Валькирия замечала некоторые странности: маленькие следы от ног у стола, протертые от пыли обложки книг. Но ничего не спрашивала и молча продолжала убираться. - Спасибо, иди. - Сетрица Ингрид... Она оглянулась на мальчика. - Я тебя люблю. – крепко обнял он пораженную валькирию. - Конечно... – робко и нерешительно обняла она теплого мальчика в ответ. - Обращайся, если нужна будет помощь! Мальчик пошел к выходу. Валькирия, так не свойственно для себя, легко улыбнулась. Но Юкаге не увидел этого. - Постой. – Ингрид коснулась его плеча. Мальчик озадаченно посмотрел на нее. - Монстр? - валькирия покачала головой. Она привела его на главную улицу Фенрана. – Кто здесь? Ты заметила какого-то воришку? А! Я понял! Ты заметила, как кто-то обжегся серебряной монетой? Тогда нужно изгнать оборотня! Девушка не ответила, они стояли на улице несколько минут. Мальчик в непонятках таращился по сторонам, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то на потемневшей улице. - Сейчас. – тихо произнесла Ингрид. Одна резкая вспышка. Улица за один короткий миг заполнилась светом. Ярким, ослепительным. Словно жжение костров в день Купалы, словно танец взбесившихся ифритов, словно сражение огнедышащих драконов. Он отражался от распахнутых от удивления глаз мальчика. На улице продолжалось движение горожан, городской живности. Шум и гам. - Сестрица, что происходит? Это т-так ночь резко сменилась на день? Юкаге медленно шел и увлеченно рассматривал каждый столб с коробочкой, из которых лился свет. Резко рванул вперед, застыл, закружился. - Это не свечи в фонарях! – кричал он. - Нравится? Мальчик не смог ничего сказать, а лишь активно закивал. Ингрид присела на деревянный ящик, едва заметным остался скрип от него. Девушка, закурив, мирно наблюдала за резвящимся учеником. Ненароком на ее лице легким штрихом появилась улыбка. Она закрыла глаза и слушала недоступное уху обычного человека пение ночных духов, населивших город. Открыв глаза, она увидела небольшое темное пятнышко на фоне фонарного света. Оно недвижно смотрело вверх. Пыталось средь теплого уличного света разыскать бледное свечение далеких звезд. Валькирия поднялась, медленно подошла к мальчику и положила руку на его плечо. - Звезд совсем не видно. – произнес он, продолжая рыскать по ночному небу. - Да. Яркий свет, изобретенный человеком, затмевает природный от звезд. - А что тебе нравится больше? Свет фонарей или звезд? Ингрид молча посмотрела вверх, куда уставился ее ученик. - Идем. – сказала она. Мальчик плохо спал, он все время думал о самом ярком свете, что увидел вечером. Очень долго Юкаге ерзал в кровати и заснул лишь под утро. На следующий день голем с мальчиком пошли на закупку припасов. Они шли по рынку, который находился рядом с центральной дорогой в городе. – Юкаге, не отходи далеко. - Хорошо! С не оставляющим его восторгом он осматривал столбы, некогда горевшие, но сейчас стоящие без дела. Свет такой же яркий, словно от этих фонарей, искрился в глазах мальчика. - Юкаге. В этот раз твои поиски могут затянуться из-за большой площади данного города. Не отходи далеко. Голем подошел ближе к мальчику. - Да что ты со мной, как с маленьким! – возмутился он, выйдя из своих мыслей. - Цель – привести тебя на территорию демонов. Защита необходима. - Я сам могу о себе позаботиться, скучный камень! – убежал мальчик. - Юкаге! – несвойственно себе громко крикнул голем. В толпе Юкаге быстро пропал из виду. Голем пытался его догнать, но так и не смог. Молча встал и стоят. Может в своих големских расчетах он сбился. Но не мог пошевелиться. Стоял, как камень посреди реки, обтекаемый потоком людей. - То же мне, отец нашелся! – бурчал себе под нос мальчик. Юкаге шел по улице, поглощенный мыслями. Плач маленького мальчика отвлек его. Маленький, беззащитный и такой одинокий. Искал своих родителей среди толпы незнакомцев. Ненароком Юкаге увидел в нем себя. Себя, одиноко лежащего под кустом Сахалигнеи. Себя, одиноко стоящего посреди торговой улицы Лизенда. И себя, одиноко заблудшего где-то в глубине столицы. Что-то закололо в груди. Странный ком в горле. «Мой дом там, где есть ты». – скользнуло в его мыслях. Юкаге робко попятился назад, опустив голову. «Мой дом...» - подумал, замотав головой. - Мальчонка, ты чего здесь один делаешь? Заплутавшего мальчика окликнул теплый мягкий голос. Слегка хриплый и грубоватый. - Где же твои мама и папа, дорогой мой? Владелица голоса подошла к плачущему ребенку. Прошла мимо Юкаге. Он опустил голову. Дом... - М-мама говолила не лазговаливать с несф... неиз... с теми, кого не знаю. - Я помогу тебе их найти! - Плавда? С-спасибо! Юкаге побежал за ними. - Где ты в последний раз видел маму и папу? – гладила его по голове женщина. - Т-там. Малыш показывал пальцем на конец улицы. Двое всполошенных взрослых отчаянно кричали имя. Не останавливались. Малыш побежал к ним, прыгнул в их объятья. «Дом...» - Спасибо, воительница! Большое спасибо! Юкаге уверенно подошел к ней и потянул за рубаху. - Чего? Воительница сняла шлем. Под ним оказалось знакомое и доброе лицо. – Привет, дорогой мой. Гулла одарила мальчика своей широкой улыбкой. - Чего ты надулся, как мяч, золотце? - Ты не узнала меня! Прошла мимо, к тому мальчику! - Так ты ж такой взрослый стал, совсем не похож на маленького мальчика, который так отчаянно нуждается в чьей-то помощи, как тот. Юкаге ничего не сказал. Он просто обнял дорогую тетю. - Я тоже, дорогой. Я тоже рада тебя видеть. Она тоже крепко обняла его, немного покачивая. Терлась щекой о мягкие волосы мальчика. - Но никто не воспринимает меня, как взрослого! Все обращаются ко мне, как к ребенку. А я же не такой! Валькирия немного посмеялась. – Многие дети, подобно тебе, думают, что детенком быть плохо. Но... Вот что я тебе скажу: не старайся взрослеть раньше времени. Будь пока маленьким всюду сующим свой нос энергичным ребенком. Она остановилась и прошептала ему. – У высших, воробушек, вообще детство может продолжаться аж до двадцати пяти годков. – затем Гулла продолжила говорить обычным голосом. – Когда станешь взрослым – поймешь, о чем я, вот так как-то. Валькирия привела мальчика к таверне, где их ждали Хельга и Фрея. Они играли в карты. Рыжая валькирия сначала не поверила своим глазам, несколько раз протерев их. Но Юкаге влетел в нее на всей скорости. Сильно обнял. Девушка оторвала его от земли и закрутила. - Нашелся все-таки? Славный мальчуган! Она поставила его на место. Принялась энергично ворошить его распущенные волосы. Фрея сменила ее. Присев, она легонько обхватила его. Мягко погладила по голове. - Не мог наш котенок не вернуться! - Ну а... Ингрид и голем с тобой? Хельга и Фрея вернулись к отложенной игре. - Они со мной. У нас было такое захватывающее приключение! Хотя вот сейчас появился плохой человек. Он такой мерзкий! - Ага-ага. – Хельга была сосредоточена на игре. – Мерзкий? - Значит, нам уже нечего здесь делать. – послышалось от Фреи. - Почему? – спросил мальчик. - А! Точно! А че вы ваще здесь забыли? - Мы прочесали деревню и все округи, но вас не нашли. Поэтому решили сделать, как говорится, заявление о пропаже, которых... которые... Фрея бросила карту. Хельга ругнулась. – Да. Которые принялись развешивать в ближайших городах. Широкоплечая валькирия пнула в колено свою коллегу, что та взвизгнула. - Понятно. - А ты ч-че один? Хельга держалась за колено обеими руками, шипела от боли. - А... Ну я отбился от голема... – отвел он взгляд. - Отбился? - Да он постоянно следит, приказывает, никуда не пускает, будто я сам ничего сделать не могу! - Эх, парень. Совсем молодой ты еще котенок. Он просто защищает тебя. - Воробушек, отведешь нас к Ингрид? - Хорошо. - Ты говорил про какого-то мерзавца? - Ага! Он такой опухший! Начал приставать к сестрице! Но благо я не дал ее в обиду! – горделиво рассказывал мальчик. - Обосраться. Прошу прощения за мой божий. – удивилась Хельга. Она ловко схватила уже летящую руку Фреи. – Вот ты ожидала того, что кто-то до нашей Ингрид будет приставать? – обратилась к ней рыжая валькирия. - Самой интересно. Фрея с небольшим раздражением на лице выдернула руку. Они подошли к дома Рауда. На крылечке сидел грустный Василий, Ингрид активно выносила из дома провизию для пути, а Рауд заботливо помогал своей старой подруге. - О как! Повезло, что сейчас объявился. Василий поднялся со ступеней, завидев Юкаге на горизонте. Радостные краски вмешались в грустные. – Каменноголовый! Через некоторое время из дома вышел голем. – А то он уже как раз хотел бежать тебя искать. - Юкаге. – голем произнес единственное слово после чего умолк. Мальчик не знал, какую эмоцию ему изобразить. С одной стороны, он все еще дуется из-за того, что голем не считает Юкаге взрослым. С другой, ему стыдно, что ведет себя, как ребенок. - Прости, дядя голем. – сказал он. Мальчик быстро посмотрел на лицо некогда самого важного друга. Хельга обеспокоенно смотрела на них. Юкаге ушел внутрь дома, так и не дождавшись ответа голема. - Хельга. – обратился голем к валькирии. - Ты специально ждал, пока он отойдет или просто так совпало? Голем не ответил. – Чего тебе? - Как стать не скучным? Густые брови валькирии прыгнули. – Ч-че? Зачем? - Наблюдения показали, что с тобой Юкаге не подвержен побегам или лишним возмущениям. 28 минут 44 секунды назад он произнес причину - я скучный. Путем логических вычислений появилось предположение – Хельга не скучная. - А... Ты хочешь ладить с пацаном? – почесала макушку девушка. – Не каждый день встретишь подобного тебе лешего. - Ладить – это быть не скучным? - Ну... Наверное? Не важно. Пацану нравится общаться и ощущать свободу. Мои наблюдения, конечно, не такие тщательные, но я могу заметить, что он особо не водится только с Ингрид, потому что она молчунья. А в первое время еще и с Греттой, потому что она сука. - Старания отвечать на все вопросы не приносят необходимого результата. - Тут ты должен проявлять инициативу сам. Не хватит просто отвечать на его вопросы, нужно без его спроса заводить разговор. По крайней мере я так делаю и, как ты говоришь, все работает. - Какие темы стоит поднимать для заинтересованности? - О чем, говоришь... Можно всякий бред, пустые разговоры, о повседневной фигне всякой. Еще можно разговаривать о том, что заинтересовало пацана. Ну, смотрит он такой на какого-то никому не всравшегося жука, а ты ему: «Это вот такой-то жук, - прожестикулировала Хельга. - из его помета делается лучший в мире краситель». Как-то так. - При встрече с любым представителем жесткокрылых нужно рассказать, что можно сделать из его отходов жизнедеятельности? - А... Ну... Не, но хотя и да... – она почесала затылок. - Блять, ты меня запутал. В общем, просто что-то интересное расскажи. Вот, например. – Хельга подобрала ветку с земли. – Попробуй сказать что-нибудь об этой палке. - У растений нет пищеварительной системы, из их отходов жизнедеятельности нельзя создать краситель. Единственное, что может касаться отходов и растений – траволюды. Люди, эволюционировавшие из растений. Из их отходов жизнедеятельности нельзя создать краситель. - Ну вот, почти! Не заостряй внимание на отходах и красителях! Главное – дать какую-то интересную для пацана информацию. Вот. – валькирия подняла камешек с земли. – Опиши. Голем взял его в руку и долго думал. – Известняк. Осадочная горная порода. Красите... Он остановился, когда увидел нахмуренное лицо валькирии. Выдержав небольшую паузу, продолжил: – Самая распространенная горная порода для строительства. Обладает низким показателем твердости. Обладает средними прочностными показателями. Обладает плохими прочностными показателями в намокшем состоянии. - Ну вот! Что-то на подобии такого и нужно говорить. - Принято. Общение разобрано. Что значит ощущение свободы? - А ты сам не знаешь? - Големам не ведома свобода. - Пацан должен ощущать, что он не под постоянным надзором. – приложила руку к подбородку Хельга. - Обеспечение безопасности в подобных условиях трудновыполнимо. Обеспечение безопасности – главная задача. - Не знаю, наверное, ему приятнее, когда за ним не просто следят, а как раз постоянно разговаривают, играют, поддерживают? - Принято. Задача – создание благоприятной среды пребывания для Юкаге. - Да... Удачи. – быстро ушла валькирия. – И чего это так серьезно к этому относится. Он же просто леший... Пока Хельга разговаривала с големом, Гулла и Фрея встретились с Ингрид и Раудом. – Вот значит кого парень считает мерзким типом? - А сразу и не скажешь... Рауд Огненный, здравствуй, меня зовут Гулла Солидфелл. – валькирия протянула ему руку. - Вижу, что в представлениях не нуждаюсь. – пожал он ее. - Меня зовут Фрея Клоктрит. – так же пожала руку сирену другая валькирия. По очереди Рауд посмотрел на Гуллу и Фрею. - Они пришли к их лидеру? - Верно. – сказала Ингрид. - Стоило догадаться. – посмотрел он на подругу. – Значит, вы все сейчас уедете? - Прошу прощения, но в каких вы отношениях с нашей теткой? - Вы? Я же один. – слегка посмеялся Рауд. – Отбросим глупые шутки в сторону, я просто друг. - Друг? - Верно. Он... помогал мне, когда я только попала в Гроннфигур. – ответила Ингрид. – Я многим обязана ему. - И все? - Верно... Фрея подозрительно смотрела на отводившую взгляд Ингрид. - Хорошо... - Дорогая моя, нам нужно поскорее возвращаться назад домой. - Угу. Все готово, вы где-то останавливались? - Не, мы только сегодня утром прискакали. - Так даже лучше. Пора выдвигаться. Хельга уже присоединилась к ним. - Ну и что прикажешь, мамуль, с одной тушкой делать? Лошадь не потянет лешего. – обратилась рыжая валькирия к Гулле. - Големы могут развивать высокую скорость. Она превышает скорость лошади в четыре раза. – сказал голем. - Да... Я уже слышала подобное, но ты и правда прямо так побежишь? - Не является проблемой. - К слову, тетка. – Фрея положила руку на плече Ингрид. – Если мы в Фенране, возьмем заказ покрупнее? - Хорошо, оставляю это тебе. Ингрид подошла к Пепельнику, серой лошади Гуллы, и принялась загружать на него часть приготовленных припасов. Затем, дождавшись Фрею с взятым заказом, она села на коня, и они отправились. Юкаге сел с Фреей, он доверял больше всего в части верховой езды своему учителю, а Василий сел на Корицу с Хельгой. Голем, как и было обговорено, бежал рядом с ними, хотя бегом его передвижение назвать трудно – скорее быстрая ходьба широким шагом. - Сестрица Фрея, а кто такой Кощей? – спросил мальчик своего наставника. - А что такое? - Интересно. - У нас, как говорится, западных, как только его не называют: Монстр Севера, Король Личей и так далее. Когда-то он был конунгом Гроннифигура, величайшим сиреном в истории. Единственный, кому удалось выйти из боя с Лапласом непобежденным. От того и пошло его прозвище Бессмертный. Он был и великим, и жестоким. Его власть стояла на крови десятков поколений. Но он же стал первым, кто решил положить конец Великой войне. - А кстати... Я давно думал, а почему вообще идет эта война? - Война между высшими? Ну она древна, как мир, прошла и огонь, и воду, и две катастрофы человечества, а все равно продолжается. Навряд ли кто-то вообще помнит о первоначальных причинах, навряд ли... Однако, она нужна этому миру. - Разве война - это не грустно? Люди же умирают из-за других людей! - Да, если так посудить, то это и правда так. Однако. Как говорится, дьявол кроется в деталях. Как ты думаешь, что будет, если, так сказать, убрать войну и всех помирить? - Все люди будут жить в мире и спокойствии? - Не-а. Миру придет конец. - Что! – вскрикнул мальчик. – Н-но как? Я не понимаю... - Высшие бессмертны, да? А война забирает их жизни. Если условные старые боги не будут уходить с занимаемых ими социальных ячеек, то молодняк не сможет найти себя в жизни. Я уже не говорю о том, что в скором времени после отмены войны они просто переполнят планету. - Как много сложных слов... – мальчик прижался головой к рельефной спине широкоплечей валькирии. - Война не дает миру, так сказать, переполниться высшими. Мы, как говорится, заложники нашей же бессмертности. Теперь понятно? - Ну вроде бы... – Юкаге закрыл глаза.