Переулок «X»

На часах 1:48.       Темнота поглощала и так мрачный и тёмный переулок. После дождя противно пахло сыростью и отходами, коих тут было куча. Редко проезжающие машины освещали местность, и два силуэта, фарами, на очень короткий промежуток времени. Люди, что проходили мимо, а их было немного, ускоряли шаг, дабы побыстрее пройти это место, где доносятся довольно громкие возгласы двух парней.       В таком месте, должна быть удушающая тишина, что казалось, сведёт с ума адекватного человека, что отважился зайти в переулок «X». Но её здесь не было.       Переулок «X» имеет очень «хорошую» славу. Сюда не зайдут люди, под страхом неизвестности, и страхом быть проданными, или, ещё хуже, убитыми. Смельчаков же, после, не находили, а если и находили, то мёртвыми. Полиция не обращала на него должного внимания, люди говорят, что деньги всё решили. Ведь другого объяснения не находится. Как не обратить внимание на место, где продают нелегальные вещества, можно заказать шлюху или убийство, или же, убить в самом переулке, а также, вполне возможно, что продаются и органы. Такую теорию выдвинули, потому что у трупов, коих очень часто в последнее время находят, их частенько недостаёт.       Ночь хорошее время чтобы продать нелегальщину. Но, когда тебе попадаются клиенты, у которых нет денег проблематично. Ещё больше настораживает, что это твой коллега по работе. К тому же, обычно, разбрасывающий деньги направо и налево. — Блять, Тарталья, иди нахуй! Никогда не поверю, что у тебя нет денег! — Кричал дилер. Он уже несколько лет подрабатывает «таким» способом. И прибыль, ничуть не хуже чем на его основной работе. И вот как раз из-за того, что он работает в той компании, где и его клиент, он не верит, что у этого рыжего уёбка нет денег. Даже под дулом пистолета, что вполне вероятно в таком месте. — Да блять! Я ж тебе говорил, что все деньги у меня забрал этот чёрноволосый гандон! Якобы, там какие-то проценты накопились. И почему же ты мне не веришь? — Протянул досадно Тарталья. — Действительно, почему? — Его лицо исказилось в злую гримасу, а губы накрыла усмешка. — Ой, не вспоминай. Подумаешь, пару раз наебал, с кем не бывает, — Скарамучче это порядком надоело. Он просто хочет поскорее расправиться с этим, и уйти домой, но нет, он стоит тут уже как час, и спорит с этим болваном. — Если тебе нечем заплатить, иди отсюда. Желательно чтобы больше я тебя тут не видел. Хотя, было бы лучше, если бы вообще никогда в жизни, — сказал он скучающе, глядя прямо в глаза Тарталье. — А есть ещё способ оплаты?! А раньше чё не говорил?! — Взбодрился Тарталья. Видимо, он тут ещё на час. Блять. — Да, ты можешь: добровольно отдать свою почку, или что-нибудь другое, хоть сердце, меня не ебёт, — он усмехнулся, глядя как из довольного лица сползает эта бесячая, которая успела надоесть за все эти года, улыбка, — можешь выполнить заказ одного из клиентов, — увидя слегка озадаченный взгляд, он, максимально миленько прощебетал, будто это обыденность, — на убийство, — пауза. Тарталья в шоке распахнул глаза, и, как дохлая рыба, открыл рот. Он конечно слышал, что этот переулок зовут «адом», но не думал, что всё настолько серьёзно. Мысли были только о наркоте, а дальше, он считал, что люди сами себе всё надумали, чтобы полностью демонизировать это место. Пока Тарталья пытался переварить сказанное, Скарамучча добавил, — если у тебя на это кишка тонка, а я смотрю на твоё лицо, и вижу, что это так, то можешь побыть шлюхой. Тут есть у нас парочку клиентов. Может быть, даже войдёшь в кураж, и станешь местной дыркой? — Он зло усмехнулся, видя как выражение лица рыжего меняется с ахуевшего на раздражительное, — ну что? Время не тяни, и так дел завтра куча. — Дай переварить сказанное твоим поганым ртом. Так, значит только эти варианты есть? — Он устало потирал виски. — За рот, и пизды получить можешь, — зло процедил сквозь зубы Скарамучча. — Ха, твоей? — Тарталья частенько подъёбывал его, но сейчас, из-за осознания того где они находятся, он сказал это осторожно и даже, слегка сдержанно. — А что, так хочется? — Ещё немного, и от этого уёбка ничего не останется. Уж он позаботится об этом. — М? А-а-а, ты тоже один из клиентов, да? — Тарталью стала забавлять эта ситуация. Он стоит в самом опасном месте района, если не города, чтобы купить (точнее поторговаться насчёт сумы, и свести её к нулю) наркоты, и, по стечению обстоятельств, узнаётся, что его дилер — его коллега по работе. Сначала они стояли и ахуевали от всей сложившейся ситуации, после, час спорили о том, что вообще-то, по работе, можно и урезать цену, или же, вообще бесплатно дать. А сейчас стоят и играют в неведомую игру, в которую играют с первого дня знакомства, где не ясно какие правила, и кто вообще победит, и что это за игра такая вообще. — Тебе видимо сильно хочется чтоб был им, — если рыжего забавляет ситуация, то Скарамучча хочет только уйти. Но и проигрывать он не собирается. — Ну-у, если так подумать, то да, — увидев злобный взгляд, он поспешил добавить, — так подумай давай, если умеешь. Что лучше: переспать не пойми с кем, или же с тобой? Я б выбрал незнакомца, однозначно. Но вещества мне надо сейчас, а зная тебя, и твой скверный характер, то ты отдашь мне их только тогда, когда я потрахаюсь с кем-либо из клиентов. Я же прав? — Скрестив руки, он посмотрел в глаза его коллеги. — Ну… Может где-то ты прав, но — — Ахуеть! Ты согласился со мной! А ещё задумался, хм, скажи, ты ведь даже не против, так ведь? — Перебил его рыжий, протараторив эти слова. — Не перебивай меня. Ещё раз так сделаешь, глотку вскрою, — равнодушно. Даже без намёка агрессии, браво! — Воу-воу, полегче. Я теперь такие шутки буду по-другому воспринимать, зная твою подработку… И сколько платят? — Чисто из любопытства. — Не должно ебать, — всё таким же тоном сказал он. Ему хочется просто домой. — А тебя можно? — Его точно убьют. Прям сегодня, прям в этом переулке. Ему пизда. — Если трахать, то только тебя. И далеко не в дырку, противно. В рот самое то, — так не пойдёт. Скарамучче не хотелось давать ему фору. Если и играть, то только по его правилам. — О, так ты мечтаешь о минете, который сделал бы только я, и никто больше? Миленько, — он сказал это, и резко упал на колени. Что за хуйня? — Что ты.! — Тише-тише, не ори, — протянул Тарталья, растёгивая ширинку чёрных порванных джинс, — так грезил, а теперь ломаешься? И кого тут должны трахать? — Припустил баксёры. Горячее дыхание опалило средних размеров член. Облизнул ствол, будто бы проверяя на вкус. После он слегка приподнял голову, смотря на Скарамуччу, и серьёзным тоном выдал, — когда будешь кончать — скажешь. Не надо мне ещё, чтобы ты кончил в рот, а то чувствую, сперма твоя на вкус противная, прям как ты. — Хватит молоть языком, лучше займись делом. Ха, этим же языком, — резко взял за волосы, протянув лицо ближе к его члену. — На что не пойдёшь ради наркотиков, — хмыкнул рыжий, после начав дрочить ему. Тело Скарамуччи вздрогнуло от неожиданной ласки.       Когда тот находился в полу-стоячем состоянии, он облизнул розоватую головку. Солёно. Обвёл уретру по кругу. Сверху потихоньку стало доноситься прерывистое дыхание. Взял наполовину в рот, максимально втянул щёки, и расслабил горло. Хватка с волос не пропала, она наоборот, усиливалась с каждым движением головы рыжего.       Начал медленно двигаться, привыкая. Не зная куда деть руки, он, одну положил на задницу дилера, стиснув, а другой начал перебирать и сжимать яйца. Дыхание стало громче. Но пососать в тишине ему видимо не дадут. — Может побыстрее как-нибудь? Домой хочу. И руку убрал, — выдохнул тот, иногда вздыхая между слов. Он послушался, и уже вторая рука легла на вторую половину. Он чувствовал пылающий и испепеляющий взгляд, который направлен на него, — да не от туда, а с задницы! Хватит меня лапать, ты ублюдок! Ай! — Припомнив всё сказанное, не только за сегодня, но и за всё время, он прикусил половой орган его коллеги.       Вынув его изо рта, и напоследок проведя языком по вене, до головки, он выпалил: — Какое лапать, если ты не заметил я тебе сосу, — член без должного внимания он не оставил, начав медленно водить кольцом из пальцев, вверх-вниз. Сам же знает, что такое остаться без должного внимания, но это не значит, что он не хочет растянуть мучительное удовольствие, — и скажи ещё, что тебе не нравится. Вижу же, как ноги подрагивают.       Скарамучча не признает, что ему приятно, когда он сжимает горло, при этом лапая его сзади. Что он хочет завыть в голос от того, как тот успевает проводить языком по уже красной головке, когда пытается заглотить ещё глубже. Что ему хочется и быстрее, и растянуть удовольствие. И сознание мечется туда-сюда.       Без лишних слов, он только усилил хватку на волосах. Всё это время Тарталья дрочил ему, но блять, как же это было медленно. Иногда он даже останавливался, из-за чего, становилось немного мучительно.       Рыжий же, ухмыльнулся, и взял в полную длину. Не переставая двигать языком, он начал двигаться в своём темпе.       Скарамучча, поддавшись эмоциям, которые поглотили его полностью, простонал, откидывая голову, и случайно ударяясь о стену. Но, это осталось незамеченным. Он сейчас отдал себя полностью удовольствию, не обращая ни на что внимание. Ни на пульсирующую боль в затылке, ни на стыд и смущение, ни на собственную гордость. Всё это отошло на второй план, он лишь, сжав волосы того, начал двигать его голову, задавая свой темп, который был быстрее и яростнее. Как же этот чёрт хорошо сосал.       Тарталье же льстило, что «самый злой», но, в то же время, невозмутимый Скарамучча, сейчас поддавался ему на встречу, издавая вдохи, вперемешку со стонами. А ещё больше это приносило удовольствие, когда он слышал своё имя. Видимо, тот совсем не понимал, что говорит.       Теснота в штанах, дала знать о своём возбуждение. Но это тоже на второй план. Надо не забывать зачем он это всё делает.       Начав двигаться ещё больше, сжимая задницу того до побеления костяшек, он почувствовал как его коллега начал дрожать пуще прежнего, и стал натянутый как струна. И, что укрепило его догадки, он услышал сдавленное: — Я-я скоро… М… Аякс чёрт тебя дери блять.!       Тарталья быстро отпрянул, но небольшая капля спермы всё же попала на его лицо. Он поднялся с колен, стерев сначала со щеки вязкую, белую жидкость, вытерев руку о стену, а после сунул руки в карманы, когда Скарамучча — наоборот, обессиленно скатывался по стенке вниз. — То, что нужно тебе я дал, а теперь, прошу, то, что надо мне, — он не смог сдержать улыбку, смотря как тот, с опущенными штанами, сидит на голой земле, пытаясь отдышаться. Это зрелище стоило того. — П-подожди ты… Сейчас, — он, на дрожащих ногах, встал, держась за стену. Натянув штаны с бельём, он начал шарить по карманам. После нескольких секунд, он протянул, слегка подрагивающей рукой, маленький пакетик с белым порошком.       Тарталье быстро схватил его, будто это самое дорогое, что у него есть, и Скарамучча спокойно может сказать ему «нет». А он может. — Эй, кстати, у меня вопрос. Тут ещё кто-нибудь есть? Просто, все говорят, да и я представлял это место, как переполненное дядьками в чёрных плащах. А тут посмотри — никого…– Это вопрос давно вертелся на языке у Тартальи, но он был занят кое-чем другим. — Конечно есть. Если зайти дальше. Возможно, пока ты мне сосал, кого-то убили, — Скарамучча не мог сдержать усмешку, рассмотрев изменения в его лице. — Эм, ну тогда пока, — протараторил он, желая поскорее смыться с этого место нахуй. — Ага, надеюсь никогда не увидимся, — сказал Скарамучча, наполовину придя в нормальное состояние. Ноги до сих пор слегка подрагивали. — Ой, как будто тебе не понравилось! Пизди больше. — Иди нахуй, — увидя, как приподнимаются уголки губ того, сразу же сказал, — не на мой. Я, кстати, догадываюсь, почему тебя на работу приняли. А я то, думал, как такого дауна взять, а оказывается, вот что. Колись, где научился? — Э-э-э, иди нахуй! — Крикнул Тарталья, быстро выскочив из переулка. Скарамучча же, недолго постояв ещё, тоже вышел. Им идти в одну сторону, дал время отойти от этого места, чтобы не идти с ним вместе. На часах 2:26.