***
После уроков за ними на одной из своих разваливающихся машин заехал Бобби. Дину было неловко до покрасневших ушей, он вылетел из школы, уселся на последнее сиденье и принялся барабанить пальцами по колену. Бобби посмотрел на него, но ничего не сказал. Через пару минут из школы вышел непривычно угрюмый Сэм. Он залез в машину и хлопнул дверью так, что окна задребезжали. - Ну, как первый день в школе? - спросил Бобби, пытаясь ухватить взглядом их обоих. - Нормально, - в унисон пробормотали Винчестеры, и Дин, как бы ни был занят своими мыслями, беспокойно огляделся на брата. Что-то было не так. Но вытягивать это из Сэма клещами не выйдет, он это знал по опыту. Придется ждать.Ангел Четверга
17 августа 2022 г., 09:32
Они встречаются в четверг.
Дождь барабанит по стеклу машины, и Дин уныло думает, что в первый же день в школе все увидят не его, а мокрого воробья. Сэмми сидит на заднем сиденье и он куда менее напряжён - можно было бы сказать, куда меньше боится, но Дин в жизни не признается, что ему страшно заходить в какую-то школу. Он за свою жизнь успел увидеть столько полицейских участков изнутри, что одноклассникам и не снилось, и бояться каких-то сопливых детей, живущих на одном месте в отвратительных домиках как из рекламы стирального порошка, было бы совсем тупо.
- Слушайте, - прохрипел Бобби с водительского сиденья, и Дин автоматически повернул голову к нему. - Я не буду давать вам важного напутствия, но ведите себя нормально. Может, научитесь чему-нибудь. Я за вами заеду после уроков, потом можем заказать пиццу или что вы парни хотите.
В этом был весь Бобби. Со словами у него было не очень, но он по крайней мере пытался хоть как-то поддержать. Дин старался не думать, что мог бы сказать им отец - не говоря уже о том, что они ни за что бы не пошли в обычную школу если бы остались с ним. Тяжело посещать одно и то же место, когда вы живёте в дрянных мотелях и переезжаете чаще, чем Сэм ноет.
- Не надо за нами заезжать, - грубовато отозвался Дин, боясь что его за это вполне могут засмеять. Он бы засмеял. Ему уже шестнадцать, а за ним заезжают как за маленьким.
Сэм оторвался от созерцания школы и кинул неодобрительный взгляд на брата, но Дин только отмахнулся. Если Саманта не понимает, какой удар репутации могут нанести неправильные поступки, это его дело. Дин на такую удочку попадаться не собирается.
Но у Бобби были другие планы.
- Ну и как вы до дома доберетесь? - ехидно спросил он, и сердце Дина, услышав этот тон, сделало кульбит. Бобби никогда так не делал, но Дин все равно ждал криков и угроз. Любимых папиных аргументов.
Ответить ему на это было нечего. Пускай в доме Бобби они были частыми гостями (если только отец не бросал их в глуши, в панике и незнании, вернётся ли он), но в городе они бывали нечасто. Если бы дело касалось только Дина, он бы отмахнулся. Потеряется и черт с ним. Но рядом был Сэмми, а это значило что Дину придется прикусить свой длинный язык и сделать то, что от него требуется.
- Ладно, - проворчал он, поправляя потертую кожаную куртку. - Увидимся, дед.
- Эй! - прикрикнул Бобби, но Дин уже вылез из машины.
- Пока, Бобби, - быстро отозвался Сэм и вышел следом за братом.
Конечно, они вымокли до нитки, пока сделали десять шагов до двери. Дин оглянулся на брата, и недовольно проворчав, поправил воротник его рубашки. Сэм отстранился. Оба они стояли на крыльце под козырьком, под ногами скапливалась вода.
- Не дрейфь, мелкий, - заявил Дин, не поднимая на него глаз, и Сэм вздохнул. Дин называл его так только когда сам сильно нервничал и не мог подобрать слова, но успокоить его у Сэма никогда не получалось. Поэтому он ответил то, что мог.
- Не буду. Удачи с твоими.
- Ага.
До звонка оставалась минута, когда они разошлись по классам.
Немолодая учительница с аккуратной, как будто извиняющейся улыбкой, представляла Дина классу. Сам он сканировал пространство, едва ли понимая что делает это так же, как делал Джон - в мгновение ухватывая самые главные детали и составляя свое мнение о каждом. Никого интересного среди его одноклассников не было: несколько приятных девчонок, одна с ярко-рыжими волосами грызет ручку со снитчем на конце, другая жгучая брюнетка, но смотрит не на него, а в окно. Парни Дина не интересовали.
- Может, расскажешь что-нибудь о себе? - участливо спросила учительница, и Дин фыркнул.
- Нет.
Та даже если и удивилась, то не подала виду. Указала ему на свободное место на дальней парте рядом с взъерошенным пареньком, и он прошел к нему с видом победителя. Школа обещала быть самым скучным мероприятием в его жизни, но Бобби не дал им выбора. Просто заявил, что пока они под его опекой, у них будет и школа, и остальные атрибуты нормального детства.
Дин понятия не имел, что значит "нормальное детство".
Он попытался представить, каково сейчас Сэму: уж он-то наверняка составил стройный и красивый рассказ о себе, и может уже с кем-нибудь познакомился. Его младший брат был чудом во плоти, серьезно. И всегда знал, что сказать.
- Привет, - раздался неожиданно низкий голос рядом. Дин повернулся к соседу и уставился на самые красивые глаза в мире.
На мгновение он даже забыл как дышать.
Он никогда не видел такого цвета, ярко-синего, океанского, обещающего тьму на глубине и с солнечными бликами на поверхности. Дин потерялся, утонул в этих глазах, и не имел ни малейшего желания выплыть.
- Ты ведь Дин, да? - спросил у него обладатель невозможных глаз, и Дин очнулся. Вспомнил, кто он и где он, взгляд скользнул ниже, чтобы не падать снова в этот омут и задержался на губах.
- Ага, - как можно грубее отозвался он. - А ты?
- Кастиэль, - парень хмыкнул и протянул ему руку. Дин пожал ее.
- Как эльфа, что ли?
Его новый знакомый растерянно моргнул.
- Как ангела. Кастиэль, ангел четверга.
Это было ещё страннее. Как будто галлюцинация или реалистичный сон. Парень с невозможными глазами, которого зовут как ангела (хотя Дин упрямо считал, что это имя вполне тянет на эльфийское). Он неловко улыбнулся.
- Значит ли это, что четверг - твой счастливый день?
- Сегодня четверг, - невпопад ответил Кастиэль и тоже начал несмело улыбаться, вызвав этим в душе Дина настоящий восторг.
Он понятия не имел, что происходит, и вряд ли задумался об этом. Ему было хорошо и приятно. Он всегда очень тяжело сходился с людьми, и далеко не с первой секунды. Так что, может быть здесь будет сносно. Если они с Кастиэлем найдут общие точки.
Дину бы очень этого хотелось.
- Вы можете познакомиться и пообщаться на перемене, - заявила учительница, постучав мелом по доске и посмотрев на их парту. - А пока откройте тетради.
Рыженькая хихикнула и одобрительно посмотрела на Дина. Он, втянувший было голову в плечи, развязно пожал плечами и развалился на стуле.
Кастиэль больше с ним не заговаривал.
Уже на перемене Дин обнаружил, что все распределились по группкам - девчонки сплетничали, парни пошли на бейсбольную площадку. Рыжая уткнулись в планшет и что-то увлеченно печатала, поедая крекеры из пакета с космической скоростью. Кастиэля и след простыл.
- Эй, новенький! - крикнул один из парней ему. - Пошли с нами!
Так Дин оказался на бейсбольном поле, рассказывающим истории из своей жизни как какие-то анекдоты. Он знал, что все это звучит круто - и погони, и переезды, и все что было между ними. Настоящая часть истории всегда оставалась за кадром - Сэмми, которому было нечего есть. Дин, которому приходилось подворовывать, чтобы обеспечить брату хотя бы что-то отдаленно похожее на Рождество. И так далее и тому подобное. Миру доставалась урезанная история со стрельбой и прочими классными вещами, которые у многих ассоциировались с жизнью мечты. Парни слушали так внимательно, что под конец чуть ли не хлопали.
- Да, не повезло тебе с местом, конечно, - произнес один из них, и Дин навострил уши.
- А что такое?
- Тебя посадили с психом. Он дерганый, вроде даже диагноз какой-то есть. Пару лет назад воткнул одному пацану в руку карандаш, потому что тот к нему полез. Отьехавший на бошку, поэтому лучше тебе пересесть куда-нибудь ещё.
Дин нахмурился. По его новому знакомому не было видно, что у него какие-то отклонения. Хотя у некоторых не видно. Да и случай с карандашом... Если честно, это наоборот вызывало уважение. Когда тебя достают, надо действовать резко и решительно, желательно, напугав всех до усрачки. Надо думать, после такого Кастиэля больше никто никогда не трогал.
- Я не трус, чтобы куда-то пересаживаться, - заявил он вслух. - Пускай попробует ко мне полезть, быстро об этом пожалеет.
Последние слова утонули в одобрительном улюкании.