Вербена и брусника

«Молись за меня»

      Кадзу крутил в руках стебель, на котором цвели нежно-лиловые маленькие цветочки. Они были самими обычными, но почему-то по его телу разливалось такое несвойственное ему тепло. Рядом сидела Мэй. Как много времени они не наслаждались друг другом в полном одиночестве, как долго прятали свои чувства, как долго не целовались? Теперь его Мэй уже не просто «неведьма» и «гейша». Теперь его Мэй — принцесса. Они разбираются с кучей проблем, ездят по этим чертовым островам, собирая воинов, но не могут и минутки времени уделить друг другу. Дернув щекой, ниндзя нахмурил брови. Но когда мягкое касание нежных родных пальцев коснулись лица, напряжение сразу же ушло. Мэй приподнимает губы в изящной улыбке, но почему-то предчувствие Кадзу подсказывает, что что-то не так. — Необычный подарок, — констатирует он, на что девушка слегка вздрагивает, — что за цветы, загадочная?       Мэй немного мнется, на все же отвечает. — Вербена. Она росла неподалеку от того дома, где мы в последний раз останавливались.       Кадзу вновь опускает взгляд на нежный цветок в его руках. Он не может понять, что не так, но шестое чувство кричит о чем-то, заставляя хмуриться. Почему-то ему страшно. Как смешно, разве синоби может быть страшно? Он переводит на неё испытывающий взгляд, но она просто отворачивается, отказываясь отвечать, вместо этого немного касаясь его узкой ладони. Кадзу тут же переплетает их пальцы и отводит взгляд от растения.

***

      «Мэй жива.»       Он цепляется всеми возможными способами за эту мысль, силясь не потерять сознание раскапывая обломки. Он чувствует запах крови, но говорит себе, что это из-за того, что вокруг много трупов.       Но Мэй не жива. Мэй не откопать. Мэй похоронена под обломками. Он хотел столько раз назвать её по имени, столько слов произнести, сколько не говорил за всю свою никчемную жизнь. Кадзу раздирал руки в кровь, хоть и знал, что ничего не изменить. Он ничего не понимал, но…       Его кицунэ больше нет.

***

      Когда он укладывал на красивую могилу веточку брусники, то теперь уже все знал. Знал про значение той чертовой вербены, знал про мысли Мэй перед Вратами, знал про её цели, которых она добилась. Принцесса пожертвовала жизнью, уничтожая Привратницу и Врата.       «Молиться за неё»? Как глупо, он ведь ниндзя. Синоби. Они не моляться. Им это не нужно. Так почему он раз за разом шепчет эти слова, которые делают только хуже?       Кадзу смотрит на такую же скупую веточку брусники. Он знает, что ответить ей так на то послание будет лучшим выбором. Он знает, что Мэй будет рада.

«Я остался один»

Еnd.