ГРАФ ЧОН

Женщина смотрела на фотографию и тихо что-то шептала. — Ба! — осторожно позвал её внук, придвинул к ней стул и присел рядом. — Бабуль, скажи, это же мама? — тихо спросил он. Она медленно подняла глаза на своего внука и тихо, с дрожью в голосе, спросила: — Тэ, откуда это у тебя? — Это мама? — взволнованно спросил парень, не отвечая на вопрос. — Да, — тихо ответила женщина. Чонгук молча наблюдал. «Невероятно! Неужели такое возможно?» — думал Вамп. Чхве Бансок встала из-за стола, посмотрела на внука и сказала: — Милый, налей, пожалуйста, чай. Я сейчас вернусь, — и вышла из кухни. Парни сидели молча. Через несколько минут Чхве Бансок вернулась на кухню с небольшой картонной коробкой в руках. Она поставила её на стол и, дрожащими руками открыв крышку, достала из коробки стопку фотографий, маленькую коробочку и несколько старых запечатанных писем. Письма были адресованы Тэхёну, но на конвертах не было указано ни адреса, ни имени отправителя — только надпись большими буквами: «КИМ ТЭХЁНУ». Женщина выложила перед внуком содержимое коробки. В первой стопке лежали несколько фотографий. Во второй — маленькая красная бархатная коробочка. Третью стопку составляли несколько писем, перевязанных красной атласной тесьмой. Последним из коробки появился обычный тетрадный листок, который женщина также положила перед Тэхёном. — Вот, это всё, что осталось от твоей мамы. Письма не вскрыты, они принадлежат тебе. Я несколько раз хотела их выбросить, но потом подумала, что, возможно, ты захочешь их прочитать, — тихо произнесла она. — Прости меня, мой мальчик. Если честно, я всё не решалась отдать их тебе. Можешь прочитать их, а можешь выбросить. Я даже не знаю от кого они. Мне кажется, если бы их написал твой отец, то на них был бы указан обратный адрес. Прости меня, — женщина подняла полные слёз глаза на своего внука. — Бабуль, что с тобой? Всё хорошо. Я люблю тебя, — парень взял её за руки и слегка сжал их. — Бабуль, не плачь, — сказал он ласково. — А это тоже от кого-то письмо? — спросил он, указывая на листок. — Это письмо написала твоя мама, когда была жива, а ты ещё не появился на свет. Я нашла его в своей спальне, в тумбочке. И, конечно, я не смогла удержаться и прочитала его. — Мама? Это мне? — у Тэхёна дрожали руки, когда он кончиками пальцев дотронулся до листка бумаги и придвинул его к себе. — Можно я прочитаю его потом один? — Конечно, дорогой, — сказала женщина. Она встала, подошла к внуку и ласково погладила его по голове. Затем она нежно поцеловала его в макушку. Воцарилась тишина. Все замерли, словно в фильме остановили кадр. — Пожалуй, мне пора, — нерешительно произнёс Чонгук. — Уже? — растерянно спросил Ким, повернув голову и посмотрев на него. — Может, пройдём ко мне в комнату? Бабуля, можно Чон сегодня останется у нас? — спросил он, не сводя взгляда с Чонгука. — Конечно, можно, — ответила женщина. — А это удобно? — смутился Чон. — Удобно, — без колебаний ответила женщина. — Думаю, сейчас Тэ нужна поддержка друга… В комнате Тэхёна парни сели на кровать и посмотрели друг другу в глаза. — Ты не будешь против, если я прочту это открытое письмо? — спросил Тэхён тихо. — Нет, читай. Я подожду, — ответил Чонгук с пониманием. Тэхён развернул лист бумаги, на котором красивыми ровными буквами было написано всего несколько строк. «Дорогой малыш, пишет тебе твоя мама. Я знаю, что у меня будет мальчик. Твоё имя — Тэхён. Ты особенный ребёнок. Твоя бабушка о тебе позаботится. Очень жаль, что я тебя не увижу. Я не увижу, какой ты. Я чувствую, что мне осталось недолго. Я умираю. Я прошу всевышнего, чтобы ты родился здоровым и никогда не болел. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Любил и был любим. Пусть в твоей жизни будут только счастливые моменты. Люблю тебя, очень люблю! Твоя мама Ким Соне. P.S. Не обижайся на отца. Он многого в этой жизни не знает и не понимает. Как не смог понять и простить меня. ЛЮБЛЮ!» Тэхён сидел, склонившись над письмом, и тихо плакал. Одна за другой слёзы капали на листок, оставляя на бумаге маленькие бесцветные пятна. — Тэ, не плачь, пожалуйста, — Чонгук придвинулся ближе к парню, забрал у него листок бумаги, отложил его в сторону и большим пальцем вытер ему слёзы. — Я не буду плакать, — шмыгнув носом, ответил Тэхён. Он поднял голову и посмотрел на Чона. — Это письмо от мамы. Я не понимаю, почему она умерла. Может быть, она чем-то болела? Бабуля, наверное, знает. Но она не хочет об этом говорить. — Тэ, ты не хочешь лечь спать? Ты сегодня устал, а это письмо от мамы тебя расстроило. Я вижу, — тихо сказал Чонгук, гладя его по руке. — Хорошо, — ответил парень и встал с кровати. Он снял с себя одежду, оставшись в одних боксерах, и достал из шкафа футболку, которая казалась ему велика. «Зачем он это делает?» — пронеслось в голове у Чона. — Тэ, она тебе явно большая, — со смехом заметил Чонгук. — Я люблю свободную одежду, — сказал он. — А ты чего сидишь? Снимай одежду и ложись спать. Сейчас и тебе что-нибудь подберу, — с этими словами он повернулся к шкафу, чтобы найти футболку для Чонгука. — Спать вместе? — удивился Чонгук. — А что скажет бабушка? — Ничего, — ответил Тэхён, продолжая рыться в шкафу. Довольный, что нашёл то, что нужно, он повернулся к Чонгуку. — Вот эта тебе больше подойдёт, — сказал Тэхён и протянул жёлтую футболку в белый горох. Тэхён медленно опустил руку. Его глаза расширились от удивления: Чонгук уже лежал в кровати, укрывшись одеялом, из-под которого виднелась только его голова. — Я уже сплю, не надо мне одежду, — смущаясь, сказал Чон. — Ладно, — сказал Тэхён, бросив футболку на стул и забираясь под одеяло. Они лежали молча, глядя в потолок. Чонгук: «Хочу прикоснуться к нему, погладить, поцеловать». Тэхён: «Хочу обнять его, поцеловать. А вдруг это будет приятно?» Они, не сговариваясь, повернулись друг к другу. Рука Тэхёна легла на плечо Чонгука. В свою очередь, Чонгук обхватил талию Тэхёна и притянул его к себе. Их лица были очень близко, их губы соприкоснулись. Одновременно приоткрылись их рты, и языки встретились, исследуя рот друг друга. Они оба понимали, что больше не могут держаться на расстоянии. Они хотели большего. Их поцелуи были страстными и долгими. Они старались не издавать лишних звуков, но их сопение было громким. Их руки изучали тела друг друга: рельефы, острые ключицы и всё, что было скрыто под остатками одежды. Одежда стала лишней, и они без сожаления избавились от неё. Они ласкали друг друга руками, наслаждаясь прикосновением и приятной истомой. Они довели друг друга до пика, до состояния экстаза. Всё так же тихо и прерывисто дыша, они излились друг другу в руки... Наступила тишина. Тэхён лёг на руку Чонгука, а Чонгук обнял его. — Тэ, ты не жалеешь? — О чём? — Ты можешь стать таким же, как я. — Ну и что? Я хочу быть рядом с тобой. — Я тоже хочу этого, Тэ. — Мм… — сонно пробормотал он. — Ты меня любишь? — Да. — Я тоже тебя люблю. Звонок в дверь. Стук в комнату Тэхёна. — Мальчики, просыпайтесь! Завтрак готов, — раздался за дверью голос бабушки. Тэхён резко открыл глаза и повернулся к Чонгуку. Тот тоже открыл глаза и посмотрел на Тэ. — Бабушка! — сказали они в один голос. — Одевайся быстрее, — шёпотом сказал Тэхён, надевая футболку и трусы. — Ба, идём, — произнёс парень сонным голосом. — Сейчас. — Обмыться бы, — тихо сказал Чонгук. — Иди в душ первым, я сейчас полотенце дам, — ответил Тэхён, надевая спортивные штаны. — А ты? — Я после тебя, — пробубнил он. Чонгук после душа сразу прошёл на кухню. — Доброе утро. Намджун? — удивился парень. Ким Намджун сидел за столом и пил горячий кофе, заедая его поджаренным блинчиком. — Доброе утро, Чон! Мог бы и предупредить, что останешься с ночёвкой, — с улыбкой сказал Ким. — Я забыл, — ответил Чон. — Это я их вчера разговорила. А Тэхён вчера был очень расстроен, — сказала женщина, оправдываясь перед парнем за Чонгука. — Чон, присаживайся. Что будешь пить? Чай или кофе? — засуетилась женщина, взяв в руки пустую кружку. — Госпожа Бонсок, спасибо. Я не завтракаю, поем дома, — сказал он женщине и сел рядом с Намджуном. — Намджун? — удивился Тэхён, увидев гостя на кухне. — Откуда ты здесь? — Привет, Тэ. — Намджун отпил из чашки. — Я пришёл больше к твоей бабушке. У меня есть несколько вопросов, если госпожа Бансок не возражает. — Конечно, я с радостью отвечу на ваши вопросы, — сказала женщина и налила чай в две кружки. Одну она подвинула Тэхёну, а другую поставила перед собой. Тэхён сел рядом с бабушкой и взял блинчик. Откусив кусочек, он запил его чаем и сказал: — Мм, очень вкусно. А какие у вас вопросы? — Тэхён посмотрел на Нама. — Да, кстати, бабушка сказала, что на фотографии была моя мама. — Странно, как этот предмет мог оказаться в замке? — спросил Намджун, погрузившись в размышления. — Я бы хотел узнать о вашей дочери немного больше. — О дочери? Что именно вас интересует? — спросила она, понизив голос. — Тэ, я буду говорить откровенно, — сказал он, посмотрев на светловолосого парня. — Госпожа Бонсок, замечали ли вы что-нибудь странное в поведении своей дочери, когда она была жива? — Необычное? Вроде бы нет, — женщина задумалась, стоит ли говорить правду. — Сначала я не замечала за ней ничего странного. Но когда она была уже на большом сроке беременности, она мне говорила: «Мама, у меня будет особенный ребёнок. Береги его». Я не придавала этому значения, ведь все дети для родителей особенные. Потом я заметила, что она стала носить на шее шёлковый платок. А когда она спала, я увидела у неё на шее две маленькие ранки, вокруг которых были синяки. Вот здесь, — женщина показала на себе пальцем, где она их видела. Тэхён вспомнил, как его укусили, и невольно потёр это место. Он многозначительно посмотрел на Чонгука, который едва заметно улыбнулся и виновато пожал плечами. — Она вам ничего не объяснила? — спросил Нам у женщины. — Я пыталась узнать у дочери, что произошло, но она сказала только: «Мама, это ничего не значит. У меня всё хорошо, я тебе потом всё расскажу». Я очень переживала, но она не хотела обсуждать эту тему. А потом случилось самое страшное. — Её голос дрогнул. — Она умерла. Я не знала, то ли плакать, то ли радоваться? Ведь у меня родился внук — живой, здоровый, красивый. Самое странное, что когда я пришла в морг забрать тело дочери, его там не оказалось. Потом меня отвезли на могилу и показали, где её похоронили. — А кто вас привёз? Её муж? — спросил Нам, пристально глядя на женщину. — Нет, мой зять к тому времени уже уехал и сказал, что скоро вернётся за ребёнком. Но он так и не вернулся. На могилу дочери меня отвёз незнакомый мужчина европейской внешности. Я никогда его раньше не видела. Я запомнила только его голубые глаза — такие же, как у Тэхёна. — Она с любовью посмотрела на внука и погладила его по плечу. В ответ на это он встал со стула, обнял бабушку за плечи и уткнулся ей в волосы. — А как вам представился тот человек? — спросил Нам. — Я уже не помню его имя. Я запомнила только, что он работает в похоронном агентстве, и название у него странное — «Нововампы». Я потом спрашивала у многих людей, есть ли такое бюро. Мне отвечали, что никогда о таком не слышали. А тут недавно произошло ещё два убийства девушек. — Госпожа Бансок, к чему вы клоните? — удивился Нам. — Извините, Намджун. Дело в том, что на шеях этих девушек были такие же следы, как у моей Соне. Когда Соне умерла, мы обнаружили, что после её смерти было найдено несколько молодых людей с такими же ранами на шее. Все они были мертвы. Все решили, что это дело рук маньяка. Я даже сохранила вырезки из газет, но прошло время, и никого не нашли. Решили, что убийца исчез. Потом произошло ещё несколько случаев, и все подумали, что у нас в городе появился вампир, который живёт в замке и убивает людей. Полиция решила обыскать этот замок, но там никого не было. Он был пуст. Кстати, Чонгук, — женщина внимательно посмотрела на Чона, — получается, вы купили этот замок, а Тэхён там работает? И, выходит, фотографию, о которой вы говорите, Тэхён нашёл в замке? Женщина обвела всех недоумённым взглядом и замолчала, прикрыв рот рукой. — Ба, там тоже много портретов, и почти на всех — мама, — нарушил молчание Тэхён. — Госпожа Бонсок, — продолжил Намджун, — не могли бы вы дать нам на время ваши вырезки из газет? У меня есть знакомый детектив, который сейчас расследует это дело. Возможно, они смогут нам чем-то помочь...