Шахтёрные дела

*** - Господи, Майкл, что ты делал на кухне?! - возмутилась дородная дама сбрасывая небрежно на пол пакеты и заметно цокая от одной мысли, что ее муж снова не удосужился встретить свою жену. Нет, она не таила обиду, не винила его, она и забыла уже как это быть любимой, но знала, что любимо для нее, - Ты в неё не входил с того момента, как дедушка Микки сломал антену двухтысячной давности, - она смягчила тон. Всё же это лучше, чем не видеть родное лицо, потерявшее близкие черты еще, возможно, пять лет назад в норах своего укромного местечка - гаража. - Отмываю после твоего сосунка мочу, - поспешил тот одарить совсем не упоительной улыбкой, но не прекращая упорно тереть влажный пол. Было чувство, что этим он занимался уже больше пол часа, но запах скрыть и правда трудная морока. Пялиться она не стала. Время делить дороговато с хозяином дома, старик не поймет всех тонкостей вдохновляющего дела. Не высмотрев на кухне ни одного живого и, что важно, пустого места, она направилась к соседней комнате оставляя мужа наедине с колким запахом. Тарабаня по плитке каблуками, без того уставшими ногами, она вошла в полутёмную скважину, отводя все внимание на луч света позади. На неё посмотрела пара любопытных и таких же концентрирующих глаз, а женщина в свою очередь провела мини-пируэт, который исполнялся подчеркивая плотные слои разбахристого атласа, тонущие в блистательных серебристых покроях ниже талии. Проводя жестом изысканной находки, она все изящнее представляла свою работу в сегодняшних побегушках среди фасонов драгоценной ткани. - Могу поспорить, что эту брендовую палитурку ты сняла с витрин Барса. - Да! - промурчала откровенность и в то же время восторг и гордость от подтверждения дочери её несгибаемости от стилистовой работы. Конечно она не упрекала дочери, та с очень ранних лет решила заняться модельной стезёй, но после радости пришло и беспокойство. Ведь Микки сперва давала лёгкие намёки, на прошлой неделе так и совсем в лицо матери возглавила, что ее осенняя шубка устарела, она тратит зарплату на безвкусные бутики, а бюджет и вовсе даёт ей ограничения в такой тщательной индустрии. Следить за торговой планкой Микки стала все чаще и даже давала несколько советов о хороших стилистах. Но Флора никак не принимала проигрыша от собственной дочери! Хотя это была и простая случайность, но цветок без Ромео в жизни не завял и опрометчиво приклеил столкновения возле рынка с Барсом в свои несокрушимые усилия. Да, ведь цветок умел не только распускаться, но и с шипами играться. Микки и глазом не моргнула, не в её стиле утешать мать в её положительных решениях. Это обязанность отца раз уж и мать не имеет ответственности к их воспитанию. - А где наш Кевин? - затушкивалась мадам, снимая обувь с высоким подъёмом, напречь позабыв о кучки картонок у прохода в кухню. Микки вздохнула, её немного нервировал спонтанный настрой родни, но нервировать одно, а с подругами матери сидеть за одним столом и обсуждать её перемены в возрасте и причины конфликтов с близкими другое. - У Ронни, - та кивнула возвращаясь к светящемуся экрану сотового. Женщина сделала три шага и обдумывала действия. Флора лишь на секунду лишилась веры в то, что эта обыкновенная дверь к сыну, которого она воспринимала ошибкой. Спешить было некуда, ее не отругают за мешкивание, но что могло быть хуже визита без приветствия, а возвращения домой и в помине. Потянулась к рычагу, открыла узкий проем и замерла норовя оторвать ручной косяк. Будь женщина без выработанного с рождения темперамента, прочного стоицизма и осознания логичности неуклюжих примеров бестактности, чёрт уже воспроизвел бы симфонию дьявольского пастушка кипятя пробное местечко сеньорше. Но Флора знала, что не сегодня! Она не могла унизиться так перед мужем, она служила примером в далеко от усовершенствованной семье и была почётом обременяя родню от вражеских привычек при столе, войне за еду в общественных местах, а также политиком в приобретении нарядов на встречах мужа. Так и застыв возле переполненного шкафа, она прикрыла рот и со всей сдержанностью проглотила комок дерьмовой контузнасти. - Что делаете, мальчики? - сиятельно прибился к лицу маневр "мама-сангвиник". Кевин отошел от суетившегося силуэта позади, что то пряча за спиной он в ту же минуту откинул игрушку. - С возвращением, мам! - полетел к растаявшей от улыбки матери девятилетний мальчик. Футболка заметно переливалась в зелёным тусклым цвете, видимо рисовать с осторожностью в школе ему ещё не объяснили как. Парадом озадачил сын и комплиментами мать, Флора краснея лишь благодарила юного романтика в его первых речях. - Не хочешь помочь отцу? Он сейчас в кухни дыру к подвалу просверлит, а я волнуюсь о его спинных недостатках, - все время обнимая малыша, она улаживала ему волосы назад. - Конечно, мам! - двери тут же захлопнулись и Кевин завернул в сторону покоев мамы - столовую. Флора взглянула на вид побитого дворняги и отряхнула сразу же мысль спрашивать о учебе. Не время. -Ты знал на что идёшь, и это отношения к тебе весьма ещё приемлемое, - голос бринел в пустоте вскалашывая дождь за стеной. Взгляд снова анализировал скулящую плоть у батареи, что прекратила трепыхаться поддаваясь своему изучению. Принимая за должное такую неожиданную покорность, Флора встала и слегка приблизилась к телу, по которому явилась дрожь, блекли синяки, бледная кожа обжигала своей расторопностью все конечности. Снизу что-то сочилось, женщина дала шанс комнате наполнится свежестью. Она не противилась лёгким ноткам детской смазки или стоявшего резкого чуйка спермы, но отец мог видеть в этом отвращение, поэтому лучше озноб, чем мальчика крики от практически не передаваемых серий приёмов чесавшихся кулаков мужа. Поправив сетчатые перчатки на слегка натертых ладонях от пакетных вязок, дама оставила измученное тело проветриваться от неописуемой влаги в белье.