Потерянный рай

      Впервые за время, в которое Серёжа учился в новой школе, он проснулся в хорошем настроении. Сегодня был последний день учёбы перед каникулами.       Разумовский встал с кровати, надел тапки и сразу пошёл в ванную. Быстро почистив зубы, Серёжа пошёл на кухню. Там его отец жарил блины. Рыжий улыбнулся. Его всегда радовало, когда папа готовил вкусные завтраки. Разумовский взял из холодильника сметану, сел за стол и взял один из блинов. В то время на кухню зашла мама рыжего.       — Серёж, — мать улыбнулась, — поскольку ты отлично окончил эту четверть, мы бы с папой хотели дать тебе подарок.       Мама протянула Разумовскому картонную полоску - очевидно, билет. Серёжа взял его и прочитал. Билет на концерт Арии, при чём сегодня. Рыжий улыбнулся.       — Ты это, извини. Мы знаем, как тебя утомляет находиться в обществе. Если хочешь, сдадим и купим тебе что-нибудь ещё в подарок, — скромно сказал папа.       — Нет-нет-нет, мам, пап, мне очень нравится подарок! Спасибо большое! Я так хотел на концерт! — Серёжа говорил правду. Несмотря на то, что его семья могла себе позволить билет на концерт, Разумовский никогда не был на подобных мероприятиях,и ему было интересно, как они проходят. К тому же, Ария была одной из любимых групп Разумовского. Серёжа встал и обнял родителей.       "Может быть, хотя бы теперь Волков со своим дружком не будут раздражать одним своим присутствием," — почему-то подумал Серёжа. В глубине души ему было даже стыдно за такое отношение к Олегу и Вадиму. Но Разумовский понимал, что они заслужили такого отношения, ведь Волков несправедливо обошёлся с Игорем.

***

      Серёжа сел за парту в аудитории, в которой у них должен был быть первый урок - история. Разумовский, как обычно, пришёл за десять минут до начала урока. Как обычно, его сосед по парте опаздывал.       Телефон рыжего прозвенел, уведомляя о том, что пришло сообщение в телеграм. Серёжа посмотрел - сообщение от Игоря, ничего непредсказуемого. Тот писал:       Серёг, очень нужны твои конспекты по физике. У нас сейчас будет ср, принеси, пожалуйста. На третий этаж       У класса Разумовского сегодня намечалась физика. Поэтому Серёжа взял тетрадь и пошёл на третий этаж.       По иронии судьбы, Разумовский, буквально выйдя из кабинета, наткнулся на обоих объектов излития своей злости сразу. Он бы их проигнорировал, но Олег был одет в толстовку с надписью "Ария".       — О, да Вы слушаете Арию, — Серёжу забавляло разговаривать с Волковым на Вы.       — Ага, сегодня на концерт к ним пойду, — после этих слов у Разумовского начался ступор.       — И ты тоже? —Серёжа с волнением перевёл взгляд на Вадима.       — Не, я больше люблю Би-2. Большие города, —Вадим закачал головой в таки песне, которая заиграла в голове у всех троих.       — Вадь, завались, а, всем искренне жаль твоего полковника, —цокнул языком Олег.       — Так а почему ты спросил? Завидуешь? — Волков обратился к Серёже.       — Нет, просто... Я тоже сегодня туда пойду. А теперь мне пора, —Разумовский побежал отдавать тетрадь Игорю.

***

      Серёжа, как только пришёл домой, начал собираться на концерт. В планах у него было заново накрасить ногти, одеться во всё чёрное и нарисовать стрелки. Даже если Волков увидит Разумовского таким, Сереже было всё равно. Среди них двоих педик явно не рыжий. Неожиданно в телеграм Серёже пришло сообщение:       Серый       В контактах этого номера не было. Но записан он был, как Олег Волков. "Вспомнил говно, вот и оно," - подумал Разумовский. Серёжа был удивлён. Во-первых, откуда у Олега его аккаунт? Во-вторых, неужели он знает, что у Разумовского есть имя? Серёже нравилось, когда его называли именно Серым. Как-то по-родному звучит. Разумовский вспомнил, как сознался в этом Алтану. Вот кто наверняка дал аккаунт Серёжи Олегу. Тем временем на телефон пришло новое сообщение:       Можно, пожалуйста, прийти к тебе домой? Я хочу, чтоб ты мне накрасил ногти в чёрный, как у тебя       Прочитав сообщение, Разумовский удивлённо захлопал глазами. "Если мне это снится, то это пиздец," - подумал рыжий и щипнул себе руку. Больно. Серёжа расслабился и открыл телеграм, чтобы ответить:

Можно, приходи, конечно :) Подъезд 1, квартира 62, 13 этаж

      Все обзывательства и вопросы Разумовский решил оставить на разговор в реальной жизни. Серёжа пошёл в ванную за ацетоном и ватными дисками и достаточно быстро смыл чёрный лак со своих ногтей.       Как только Разумовский вышел из ванной, мама рыжего сказала:       — Какой-то парень позвонил в домофон и сказал, что он твой друг, с которым вы вместе идёте на концерт. Это правда?       — А... Да, — растерянно ответил Серёжа.       — Хорошо, значит я пойду ему открою, — мать Разумовского ушла ко входной двери.       — О, у тебя есть ещё и компания для концерта, — отец Серёжи приобнял сына, — это же замечательно!       — Угу, — улыбнулся Разумовский.       Серёжа простоял в ступоре у двери всё время, пока ждал Олега. Вот Волков наконец-то зашёл в квартиру Разумовского.       — Привет! Разувайся, проходи, — мама Серёжи начала говорить с Олегом быстрее, чем её сын успел среагировать на нового человека в своём доме.       — Спасибо большое, — Волков улыбнулся, снимая белые кроссовки с ног.       — Как тебя зовут то хоть? —мама Разумовского вошла в азарт(наверняка решила, что её сын наконец-то начал разговаривать с людьми).       — А... Олег, — Волков улыбнулся.       — Олег... — мать Серёжи задумалась, — Чай будешь?       — А, нет, спасибо. Мы с Серёжей сейчас ногти накрасим и пойдём.       Разумовский вздохнул. Во-первых, он был зол. Откуда в Волкове такая уверенность, что Серёжа не скрывает накрашенные ногти от родителей? Во-вторых, непривычно было слышать собственное имя из этих уст.       Серёжа и Олег направились в ванную. Разумовский достал из шкафчика чёрный лак и пушер. Не говоря ни слова, Серёжа резко взял в свою руку кисть Волкова, посмотрел на неё и сказал:       — Капец у тебя кутикула, конечно.       Олег в ответ лишь фыркнул. Разумовский начал убирать кутикулу.       — Ауч, больно, — Волков отодрал руку от Серёжи.       — Терпи, заслужил, — недовольно сказал Разумовский, кладя чужую руку себе на ладонь.       — Что ж тебе такого Игорь порассказал? — вздохнул Олег.       — Правду, Олеж, правду, — ответил Серёжа, думая о том, почему он решил, что Грому можно безоговорочно верить.       Они молчали, пока Разумовский убирал Волкову кутикулу на всех ногтях. "А, может, Олег не такой плохой?" - посетила Серёжу мысль. В итоге, рыжий начал разговор первым:       — Ты уверен? Готов присоединиться к нашему обществу педиков?       — Но ведь это всего на один вечер. Потом ты сотрёшь же.       Разумовскому не понравилось, как Волков уверенно это говорит, поэтому Серёжа хитро посмотрел на человека напротив.       — Сотрёшь же? — подняв бровь, неуверенно спросил Олег, — Я не хочу прийти домой педиком.       Разумовский ударил Волкова по щеке и притянул за горло толстовки лицо Олега к своему.       — Во-первых, блять, не педик, а гей. Во-вторых, когда ты уже, сука, поймёшь, что цвет ногтей ничего не говорит об ориентации? —прошипел Серёжа.       — Вау, да неужели ты начал с помощью мата выливать свою настоящую злость? Не думаешь, что мамочка услышит? — Волков усмехнулся.       Разумовский отпустил чужую тростовку и опустил голову. Олег надавил на живое. Из-за того, что Серёжа не матерился, в нём накапливалось бешенное количество агрессии, которую он изливал на Волкова и Вадима. От стыда Разумовский прикусил губу, желая, чтобы оттуда пошла кровь. Но не получилось.       Серёжа повернулся, взял лак и потряс баночку. Разумовский вытащил кисточку и взял руку Олега. Благодаря годам практики, рыжий, несмотря на злость, смешанную с волнением, накрасил ногти Волкова аккуратно.       — Всё, не трогай ничего пятнадцать минут, — дрожащим голосом сказал Серёжа. Хотелось закричать, хотелось бить посуду, и по виду Разумовского это было видно.       — А аккуратно вышло, — заметил Олег, смотря на собственные ногти, — спасибо, Серёж.       — За тобой должок, — усмехнулся Разумовский, начиная красить свои ногти.       Они снова просидели в тишине, Волков и не заметил, как засмотрелся на то, как Серёжа ухаживает за своими руками.       Когда Разумовский накрасил себе ногти, на него нашло осознание, что, если Олег останется, то увидит, что Серёжа подводит глаза, и обзывательств не избежать. Почему вообще рыжий не выгнал Волкова при первой возможности?       — А ты это... Свалить не хочешь? —Разумовский поднял левую бровь.       — А ты прям хочешь, чтоб я свалил? — неуверенно спросил Олег.       Серёжа прикусил губу и опустил глаза.       "Да как у тебя получается постоянно давить на живое? Ненавижу," — думал он.       — Вот и ответ, — усмехнулся Волков, — думаю, нам стоит поехать вдвоём до стадиона. Ехать долго, а вместе веселее.       На щеках Разумовского появился румянец. Из-за нервов. Они влипли. Неужели для Олега каждая секунда, проведённая вместе, не была таким же адом?       — Ну... Ладно, давай, —пожал плечами Серёжа. Ехать надо было на метро, так что ему было всё равно, будет ли компания. Всё равно можно будет не общаться, сваливши на то, что в метро шумно.       Разумовский только сейчас заметил, что они вдвоём находятся в маленькой ванной(почему рядом с Волковым он всегда абстрагируется от реальности?) . Обоим жарко и душно. Во всяком случае, Серёже. Поэтому рыжий вышел из ванной и пошёл к себе в комнату. Олег пошёл за ним.       Тем временем лак на ногтях обоих уже высох. Самое время Разумовскому переодеться. Серёжа осознал, что ему придётся делать это при Волкове.       "Главное - не показывать смущения," —подумал рыжий, открыл шкаф и встал лицом к гардеробу.       Олег сел на кровать и посмотрел на одежду Разумовского. Преимущественно там были яркие рубашки и кофты. Как бы Волков ни ненавидел Серёжу, он должен был признать, что рыжий одевается лучше него самого, у которого в гардеробе были одни чёрные вещи.       — А у тебя богатый гардероб. Мамочка с папочкой покупают? —усмехнулся Олег. Переведя взгляд на Серёжу, Волков заметил, что тот был без футболки и стоял к нему спиной.       "А худой, как и полагается педикам," —подумал брюнет, и ему стало тошно от своих мыслей. Разумовский с Алтаном были правы - нет ничего внешнего, что могло бы указать на ориентацию человека. И, даже если Серёже нравится люди того же пола, в этом нет ничего такого.       — А? —испуганно спросил рыжий, повернул голову в сторону Олега.       Волков повторил вопрос.       — А... Нет блин, сам миллионы зарабатываю, — цокнул языком Серёжа, быстро натянув на себя чёрную футболку, когда-то бывшую отцовской. Она была настолько длинной, что перекрывала ляжки Разумовского, и рыжий был благодарен за это. Штаны переодеть будет проще. Наконец-то сняв пижамные бордовые штаны и надев чёрные облегающие кожаные, Серёжа повернулся лицом к Олегу.       Разумовский осознал, что ему сейчас надо будет при Волкове и рисовать стрелки. Рыжий не любил смотреться в зеркало при других. И уж тем более при Олеге и тем более красить глаза, по-любому обзовёт. Хотя в этот вечер Волков непредсказуемый.       Разумовский принял решение нарисовать "быстрые стрелки" - просто провести подводкой по контуру верхнего века. Серёжа взял со стола подводку, подошёл к зеркалу и приступил к процессу.       — А что ты делаешь? — Олег смотрел на рыжего с непритворным интересом.       — Подвожу глаза, потому что я педик, — Разумовский повернулся к Волкову лицом, высунул язык, скривя его к верхней губе, а правой рукой сделал жест "рок".       — А я тоже хочу, — обиженно сказал брюнет.       — Сегодня будем двумя педиками, получается?       — Получается, так.       Закончив со своими глазами, Серёжа сел на диван рядом с Олегом и начал рисовать стрелки на чужих глазах. Рука начала дрожать, щёки заметно краснеть. Когда Разумовского начала настолько смущать близость с людьми? Твою мать.

***

      На сцене стояли все участники настоящей группы Ария. Перед сценой стояла большая толпа, как это всегда бывало. Большее количество народу на концерте было одето в чёрное, как будто сговорились. Некоторые люди были с флагами с надписью "Ария" .       Как только заиграли первые ноты хита "Возьми моё сердце", большая часть людей закричала(такая реакция была на все песни времён Кипелова) . В том числе и Серёжа с Олегом, которые потерялись где-то в середине толпы.       — Слепая ночь легла у ног и не пускает на порог, — начал подпевать Волков, смотря на своего одноклассника.       — Брожу по дому, как во сне, но мне покоя нет нигде, — подхватил Разумовский, при чём Олег замолчал.       "По строчке, как в первом классе, ей Богу, которого нет," — подумал Серёжа.       — Тупая боль пробьет висок и пальцы лягут на курок, — Волков невозмутимо смотрел на Разумовского, ожидая, когда тот продолжит.       — А в зеркалах качнется призрак, призрак любви, —улыбаясь, подпел Серёжа.       Пока был достаточно быстрый бит между припевом и куплетом, Разумовский успел повернуться боком к Олегу, развернуть брюнета и положить руки ему на плечи. Тот не растерялся и тоже положил руки на чужие плечи.       — Возьми моё сердце, возьми мою душу! — они заорали во всю глотку. Уже после концерта оба голоса по-любому будут хриплыми. Серёжа и Олег приседали и жмурились, как будто от этого их голоса станут громче.       — Я так одинок в этот час, что хочу умереть! — на "е" оба, как будто договорились, сначала подняли головы вверх, а потом соприкоснулись лбами. Посмотрев друг другу в глаза, они улыбнулись.       — Мне некуда деться, свой мир я разрушил! — Разумовский поднял брови и начал прыгать, опираясь на плечи Волкова.       — По мне по мне плачет только свеча на холодной заре! — они убрали руки с плеч друг друга, повернулись лицом к сцене и начали водить руками в такт толпе.

***

      Уходить с рок-концерта, когда ты в центре толпы - ад. Все толкались, все куда-то бежали. Серёжа и Олег взялись за руки, чтобы не потерять друг друга и шли медленно.       "Зачем мы это делаем?" — неозвученный вопрос, который вертелся на уме у обоих.       Наконец-то Разумовский с Волковым вышли из толпы и начали идти быстро, уходя от стадиона всё дальше.       — Эаом... Ну давай... Типа... Походим по Питеру? Я тут знаю одну крышу, можем туда залезть. Правда, она в центре... — Олег тяжело соединял слово со словом. К тому же, голос у него был хриплый.       — Ой, давай. А то целыми днями дома сижу, хоть увижу, где живу, — Серёжа сам был в шоке, что говорил это без смущения таким же хриплым голосом.

***

      Олег вёл Разумовского по пустым переулкам. Рыжего посещали мысли о том, что Волков сейчас убьёт его.       — Ну вот, пришли, — брюнет показал на пожарную лестницу.       Серёжа вздохнул. Только не это. Он всегда был физически слабым. А сейчас ещё Олег будет над ним смеяться. Как Разумовский сразу не догадался, что идти на крышу надо будет вот так? Вздохнув, он всё же наступил на первую ступеньку и аккуратно перецеплялся ногами и руками, пока не добрался до крыши. Оказалось не так тяжело. Волков поднялся следом.       — Видишь, как тут красиво, — Олег показал рукой на пейзаж, открывшийся с крыши.       Вид открывался действительно красивый. Куча старых тёмных малоэтажных домов, а над ними возвышался подсвечиваемый Исаакиевский собор.       — А у тебя есть вкус, — удовлетворённо покачал головой Серёжа.       Олег смущённо улыбнулся, но Разумовский этого не увидел. Волков осознал, что, находясь рядом с этим рыжим педиком, не курит вот уже шестой час. И не хочет. Что за ведьма пришла к ним в класс? Ещё и с рыжими волосами. Его бы давно сожгли в Средневековье.       Неожиданно для обоих полил ливень. Серёжа лёг на крышу, распластавшись, как звезда. Как же давно он хотел намокнуть под дождём. Олег остался стоять, но вытянул руки в обе стороны и, закрыв глаза, подставил лицо ливню. Подводка тоже смоется, но обоим было всё равно.       Питер. Крыша. Дождь. Усталость после концерта. Не хватает только... Разумовский сам не осознавал, что делает. Серёжа встал и подошёл к Олегу. Чтобы привлечь его внимание, потрогал по плечу. Волков посмотрел на него сверху вниз. С потёкшей подводкой они оба выглядели, как "бабы после истерики".       Недолго думая, чтобы решительность не успела пропасть, Серёжа взял руками щёки Олега и поцеловал его. Волков был поражён таким жестом, но, когда увидел, что Разумовский хочет отстранится, слегка наклонился и продолжил поцелуй.       Отстранившись, рыжий начал разглядывать красоты вечернего Исаакиевского собора, лишь бы не смотреть в глаза Олегу.       — Меня Игорь убил бы за такое.       — А меня - Вадик.       — Квиты?       — Квиты.       Дождь кончился, и наступила полная тишина.       — Не знал, что ты интересуешься пейзажами Питера, — озвучил ещё давно пришедшую в голову мысль Серёжа, чтобы между ними не возникло неловкой паузы.       — А, да, мы живём в красивом городе. Но люди тут паршивые, — было слышно, как Олег вздохнул.       — Везде люди паршивые.       Волков ничего не ответил. Серёжа, прикусив губу, продолжил:       — Знаешь, я бы предпочёл жить где-нибудь в домике в лесу.       — Устроиться на дистанционную работу. И выходить из дома раз-два в неделю за продуктами. Во всём чёрном или сером, в капюшоне, чтобы тебя не заметили, — на удивление Разумовскому, Олег продолжил так, как хотел сам рыжий.       — А как же за книгами?       — Мда, рыжий. Не жить нам вместе. Ненавижу я читать. Ты ещё и одеваешься ярко, будут на тебя смотреть все.       — Что?       — Что?       — Тебе ли не насрать, как я одеваюсь?       — Нет. Твоя одежда выебистая настолько, что, если мы будем жить вместе, тебя будет знать весь район. А мне это не нужно.       — Обнимемся? — предложил Серёжа, все ещё не поворачиваясь к Олегу.       — Буквально часа четыре назад ты ударил меня.       Не отвечая, Разумовский повернулся к Волкову, быстро преодолел расстояние между ними и обнял. Процесс был не очень приятным, потому что одежда обоих была мокрой, но для Серёжи было главное соприкосновение тел.

***

      Они доехали на метро до станции, на которой были их дома и молча дошли до них.       — Слушай, меня мамка уебёт, если увидит, что я так поздно, ещё и мокрый приду. Может, переночуем у тебя? — неуверенно предложил Олег.       — У меня одна кровать, — отрезал Разумовский.       — Блять, да мне мама такой пизды даст, что я готов с тобой на одной кровати одну ночь переспать.       — Ну ладно, как хочешь, — безразлично пожал плечами Серёжа, открыв подъезд и пропустив туда Волкова, — Считай, это будет авансом за то, что не будешь болтать о поцелуе.       Разумовский вызвал лифт, и он сразу открыл двери. Оба зашли в кабину, и рыжий нажал на кнопку тринадцатого этажа.       — Да, жаль, что Вадик знает о том, что мы вообще провели время вместе. Но, зная его, ему вообще похуй, — пока Олег говорил это, они уже доехали на лифте и вышли из него.       Войдя в квартиру Серёжи, оба тихо пошли в ванную. Там они разделись и повесили мокрую одежду на верёвки, предназначенные для этого. За эти несколько часов между ними произошло нечто, после чего они не стеснялись находиться друг при друге в одних трусах.       Разумовский достал из шкафчика в ванной ватные диски и жидкость для снятия макияжа. Намочив диск, двумя ловкими движениями он смыл остатки подводки со своих глаз. Потом Серёжа намочил ещё один диск и, дотянувшись до глаз Волкова, смыл подводку. Оба очень устали, сил не было ни на эмоции, ни на слова хриплыми голосами.       Серёжа и Олег всё так же молча дошли до комнаты Разумовского. Рыжий занял место у стенки, Волков лёг рядом, и они быстро уснули.