В объятиях Силы

Тройка джедаев уже собралась возвращаться в храм. Точнее сказать, пока только Баррисс проворно залетела в небольшой корабль, в котором они прибыли утром. Магистр Луминара где-то запаздывала, да и Энакина куда-то гандарки унесли. И поняв, что находится в салоне одна, Оффи неожиданно разревелась, горько, отчаянно, с надрывом, как давно уже не ревела. Наверное, от самого детства, когда на тренировке поранилась световым мечом, схватила настоящий, вместо учебного, да хватанув не глядя, взялась близко к эмиттеру. Ладошки маленькие были, неловкие, вот и обожглась тогда на славу, почти до кости ожог дошёл. Вот бы и сейчас схватить этот меч и с силой вонзить себе в сердце, да не вытащить сразу, а оставить, чтобы сжигал плоть вокруг себя. Медленно, мучительно и потому беспощадно и так до тех пор, пока совсем её не останется и усталая, измученная душа растворится в Силе. Луминара вошла неслышно, но ничего не стала говорить, просто села рядом и молча ждала, пока Баррисс успокоится и сама расскажет, торопить девушку не имело смысла, она всегда делилась своими бедами и радостями, не пряча их в уголках души. Наконец это случилось и Оффи, утерев последние слёзы, посмотрела на наставницу, позволив той спросить у себя: - Что произошло, Баррисс? Это из-за Энакина, да? Девушка, не в силах ничего сказать, лишь кивнула, пряча мокрые и покрасневшие глаза. - Он тебе что-то сказал? - продолжила допрос Луминара. - Да, сказал, что свадьба сейчас не входит в его планы, - откровенно поведала Оффи. - Тогда чего же плакать? Наоборот, радоваться надо, - не поняла её Ундулли. - Что толку? Магистр Кеноби всё равно убедит его согласиться, - безнадёжно сказала девушка. - Знаешь, что, дорогая, - решила ей объяснить Луминара, пока Энакин не пришёл - Под лежачий камень вода не течёт, а в закрытую дверь стучать радости немного. Если Энакин действительно не хочет этого, то никакая сила на свете не заставит его изменить решение. Он же не вещь какая и не ребёнок, чтоб другие решали, что ему лучше, а взрослый, самостоятельный человек, имеющий полное право поступать так, как сам видит правильным. Потом, он эту Асоку даже не видел ещё, а ты уже сама не своя, вдруг она сейчас вообще страшная? Видела её в детстве, ну да, миленькая, но не более, чем. - А вдруг всё наоборот будет? - не желала Баррисс вникать голосу разума. - Пусть даже и так, - сказала Луминара, обнимая её за плечо - Всё равно это ничего не гарантирует, ведь внешность не самое важное, что должно быть. Она заметна лишь первое время, потом привыкаешь и перестаёшь придавать ей значение. Ты подумай, они не виделись десять лет, в течении которых прожили совершенно разную жизнь, в разных условиях и с разными ценностями. Что общего у них может быть? Им, небось, и говорить-то не о чем будет. Поздороваются и будут стоять против друг друга, как столбы, думая, что бы сказать ещё или о чём спросить, только бы не молчать больше. Ты же это совсем другое. Вы выросли с ним вместе, хорошо друг друга знаете. Так, что вот, видишь, он возвращается, садись к нему, в кабину пилота. Не унижайся, будь гордой, но спроси обо всём как есть. Полёт продолжался уже полчаса, а Баррисс всё никак не могла решиться начать. Одно дело велеть себе не унижаться и держать лица, совсем другое - исполнить это, когда так и хочется упасть на землю и свернувшись в клубок, заснуть навечно, чтобы не видеть и не чувствовать ничего. Наконец, пересилив себя, Оффи произнесла нерешительно: - Энакин, а помнишь, как мы... - Помню, Баррисс, я всё хорошо запомнил, - откликнулся Скайуокер весело и непринуждённо, словно и правда не подозревал о чувствах, обуревающих подругу детства. - Ничего ты не помнишь, - мигом поддела его Баррисс - Как только появилась эта степная дева, как из твоей памяти всё и вылетело. И даже я, всё то, что было у нас... Напрасно Баррисс сказала последнюю фразу, большую ошибку совершила, но поздно она сообразила это, Энакин тотчас же вспылил и ответил грубо, почти со злостью: - Баррисс! Не нужно на меня давить! Я никогда не давал тебе никаких обещаний и даже не намекал ничего похожего. И женюсь я только на той, на ком нужно, не спросив твоего разрешения. - Что ж, всё ясно, - устало произнесла Оффи - У тебя всегда всё было просто. - Не у меня одного, - охотно пояснил Энакин - Магистр Кеноби сказал, что это нужно всем нам. - Кому это нам? - придралась к слову Баррисс - Мне это не нужно. - Ордену, - последовал конкретный ответ - Нам нужны сильные адепты, которые рождаются у способных джедаев. И потому, если это необходимо, то я женюсь на Асоке, даже если это и будет против моего желанья, равно как и твоего. Теперь уже Энакину будет впору пожалеть о напрасно оброненных словах, которые стали последней каплей в полной горьких слёз чаше Баррисс. Но тот пока об этом и не подозревал, а Оффи выкрикнула, не стесняясь: - Да сколько хочешь! Ты лучше скажи мне, а как ты с ней встретишься? Обнимаешься с ней, поцелуешься? - А может и так! Может то и другое сразу! - довольно нагло ответил Энакина, а Баррис сказала мстительно: - А вот не получится у тебя ничего, не будешь ты её обнимать и целовать! - С чего это вдруг? - насмешливо бросил Энакин. - А вот с того! - крикнула Баррис с довольным видом и перегнувшись через него, схватила штурвал и резко рванула на себя......