Твоя неправильная рыба

Все началось с лагерной смены. Антон тихо сидел один в комнате, аккуратно расскладывая вещи на полочки. Попов зашёл слишком резко, нарушив тишину и покой высокого шатена, явно напугав его. — Ой, извини пожалуйста. Я Арсений, а ты? — неловко улыбается брюнет, оглядывая комнату. Антон набирает воздуха в легкие, перед тем как повернуться. — Все хорошо, я Антон. Приятно познакомиться, — натягивает улыбку подросток и снова отворачивается к кровати, разбирая свои вещи. Брюнет лишь неловко улыбнулся и расположился на кровати рядом. Так у них оказалась одна тумбочка и шкаф на двоих, что очень смущало Шастуна, однако он ни слова не сказал. — Антон, а обед.. уже был? — зачем-то пытается начать диалог Арсений, зная, что обеда еще не было, и будет он через полчаса. — Не знаю, прости, — оборачивается парнишка, усевшись на кровать. Они тонут в долгом неловком молчании. — Извини, — мямлит шатен, ругая себя. Руки сжимаются в кулак, ногти впиваются в кожу. Антон — оголенный нерв. Сидит дёргает ногой не прекращая, кусает кожу у ногтей, губы. Все в мелких ранках. Он листает что-то в телефоне, пытаясь отвлечься. Протирает экран о колено, стучит пальцами по чехлу, ковыряет стеклышки на экране мобильного. Ему никак не избавиться от чувства сильной тревоги, заставляющего биться сердце в бешенном ритме. Знакомство. Что-то совсем простое, но почему-то слишком волнительное. Ребята передают игрушку, рассказывая о себе. Шастуну нужно запомнить имена вожатых и ребят из своей комнаты. И рассказать о себе. — Я.. Антон, мне 16. Я на втором.. курсе в колледже, — выдавливает из себя парниша. Он крутит в руках бедную игрушку, заламывает пальцы до хруста суставов, но пытается рассказать. Ему кажется, что все над ним сейчас насмехаются. Над его заплетающимся языком, несуразной речью и неловкостью. Почему? Не знает. Сразу за ним, по цепочке, начинает его сосед по комнате, пока единственный человек, которого он помнит. — Всем привет, я Арсений. Мне 17. Ничем особо не занимаюсь, — спокойно проговаривает парень, снова озаряя тёмную комнату ослепительной улыбкой. Антон упрекает себя. Почему он не может быть как все? с нормальной речью, без нервов и волнения рассказывать что-то на публику. Смотреть на людей, а не в пол. Так красиво улыбаться, сверкая белоснежными зубами. Наконец, эта слишком сложная для Антона каторга закончена. Он возвращается в комнату. А все бегут на дискотеку, танцевать под самые кринжовые, но такие заедающие треки. Антон остаётся в комнате один. Здесь снова нарастает чувство тревоги. Даже нет. Это не тревога. Это что-то, что невероятно скребет в груди. Что-то, от чего хочется убежать, спрятаться. Желательно в чьи-нибудь тёплые и нежные объятия. Чувства всепоглащающей тоски и одиночества терзают мальчишку. Хочется кричать от чувства невыносимой пустоты. Он так хочет высказать все то, что накопилось. Только кому? Неожиданно, но в комнату вдруг заходят. — Так и знал блин, — вздыхает Арсений, смотря на Антона. — Пойдем потанцуем, а то ты тут один сидишь, — он снова улыбается, протягивая руку. Но Шастун машет головой, отказываясь. — Упертый.. Ну тогда я останусь с тобой тут. Шатен хлопает глазами, смотря на Арсения. А брюнет улыбается, смотря на напуганного парнишку. Антон вдруг расплакался. Расплакался вот так, в тишине. Смотря на человека, которого он знает не больше суток. Он стыдливо опускает глаза, пытаясь скрыть слезы. — Эй.. ты чего это? — брюнет садиться рядом, обнимая младшего. Он же в ответ кладёт голову на чужое плечо, тихо всхлипывая. Его аккуратно гладят по спине. Мальчик, словно котенок, сворачивается клубочком на чужих коленях. Все щеки красные от стыда. Ему хочется спрятаться, убежать, закрыться. Но.. теплота и нежность чужих рук не дают ему этого сделать. Он так давно хотел этого. Хотел касаний, хотел хотя бы чуточку внимания. — У тебя что-то случилось? Болит что-то? Может в медпункт сходим? Антон молчит, но, кажется слез только больше. И Арсению совсем неспокойно. Он не знает, что делать с человеком, который рыдает на его коленях. Его хочется прижать к себе, утереть слезы и сказать, что все хорошо. Все руки Шастуна в порезах. Что происходит в его жизни? Он рыдает от.. чего? Почему так сложно смотреть на него? Попов решает, что младший, возможно, хочет побыть один и поднимается с кровати. Однако шатен совсем слабо касается чужого запястья. И с ужасно тоской смотрит на Арсения, который собирается уйти. — Хочешь, чтобы я ещё посидел с тобой? — он опять улыбается своей белоснежной красивой улыбкой, словно ничего не было. — Я.. ну.. можешь идти, все хорошо.. извини, ты не должен был.. извини, что так вышло.. я не хотел, правда. Прости, — хочет. Очень хочет. И брюнет уходит. А Антона пробивает снова. Он рыдает, буквально захлёбывается в слезах, дрожит. Успокоиться совсем не выходит. Парниша прячется в одеяле кусает руки, пытаясь заглушить свою истерику. Только вот Арсений уходит не на долго, лишь умыться. — Антон.. — брюнет вздыхает, поглаживая чужое плечо. Шастун боится шелохнуться. Ему стыдно, страшно. Он ощущает себя глупым. — Антош, посмотри на меня. Я здесь, ты не один, — и он послушно садиться на кровать, смотря на старшего. Брюнет бережно стирает слезы с его лица руками. А Антон смотрит на него, не двигаясь, как замороженный. — Ну почему же ты такой? Упрямишся, нанося себе же вред, глупенький, — он улыбается, нежно гладя чужую щеку ладонью. — Ложись отдыхать сейчас, трудный день был. — Зачем? — вдруг спрашивает Шастун. — Спать? — по-еврейски отвечает вопросом на вопрос. Однако, быстро понимает, что Антон сейчас совсем не в том настроении, чтобы посмеятся. — Я.. скажу об этом в конце смены. Идёт? Шатен лишь кивает, укладываясь на постель. Ему.. как? Больно? Страшно? Нет. Эти слова сюда не подходят. Совсем. Он не знает, как описать то, что он чувствует сейчас. Другие ребята, живущие в комнате с Антоном и Арсением, входят комнату, что-то очень громко и эмоционально обсуждая. — Ребят, можно чуть тише пожалуйста. Антон себя сегодня не очень хорошо чувствует, — брюнет дружелюбно улыбается. — Ой, да? Сорян, — отвечает один из них оголяя зубы в улыбке. Он прислоняет указательный к губам. Шастун встаёт от чужого касания. Перед ним стоит Попов, бережно поправляя одеяло. Видимо он случайно коснулся его щеки. Антоша тут же распахивает глаза, хлопая ими как дурачок. — Ой, разбудил? Прости. Прохладно, а ты раскутался весь, — снова натягивает губы Арсений. Антон опять расплакался. Тихонько хлюпая носом и пряча глаза. Извиняясь, но совсем аккуратно касаясь чужой руки. — Ну почему ты все время плачешь? — без упрека спрашивает Арсений. Он садиться рядом, поглаживая чужую руку в двух своих. Попов улыбается Антону, пока тот боится посмотреть на него виноватыми глазками. Брюнет аккуратно подносит чужую руку к своим губам, касаясь кончиков пальцев. Он нежно целует кисти и запястья рук, по цепочке доходя до рукава футболки. А сразу после будто собирает поцелуями чужие мокрые слезы с щек и заканчивает коротким поцелуем в веснушчатый носик. Шатен испуганно смотрит на старшего, а тот лишь снова ему улыбается. Антон чувствует себя идиотом. Он весь растрепанный, заплаканный, да и в целом не блещет красотой. А Арсений будто всегда готовый. Даже если его волосы растрепались он выглядит хорошо. Это.. заставляет Антона расплакаться снова. Арсений вздыхает, на этот раз лишь прижимая младшего к себе. Они сидят чуть покачиваясь, а Попов напевает какую-то колыбельную, словно укладывая ребёнка спать. Брюнет остраняется через какое-то время, лишь чтобы посмотреть, не проснулся ли кто-то еще. — Можно.. ещё пару минут.. так посидеть? — неуверенно шепчет Антон, прокручивая браслет на запястье. Арсений без лишних слов снова обнимает чужие плечи и напевает мелодию. Правда сидят они так больше нескольких минут. Шатен засыпает в чужих объятиях. Тихонько сопит в шею Арсения, аккуратно обвивая руками его спину Попов бережно укладывает его на кровать, укрывает одеялом и нежно целует Антона в лоб, шёпотом желая ему доброй ночи. Брюнет встаёт несколько раз посреди ночи, а засыпает глядя на чужую мордашу. Шастун то хмурит брови и прячется в подушку, то что-то мило бормочет, морща носик. Так началась их история. Они всю смену были вместе. Попов частенько успокаивал Антона по вечерам, и второй засыпал в объятиях, все ближе прижимаясь к чужому телу. Они даже сходили на пару дискотек и станцевали несколько медляков. Антон так неловко прижимался к Арсению, пряча лицо, улыбаясь в чужое плечо. Попов же аккуратно покачивался в такт музыки, обнимая чужую талию. А после Антоша извинялся за свою неуклюжесть, громко плача на чужих коленях. Арсений никак не понимал юношу. Почему он чувствует себя виноватым? Почему плачет по мелочам так, будто случилось что-то непоправимое? Почему иногда он видел этого парнишку таким пустым? В такие моменты Антон просто лежал на кровати, смотря в потолок и ни на что не реагировал. Арсений крепко держал его руку в своей. Он часто трогал чужой лоб, переживая. Пытался разговаривать. Однако мальчик лишь снова начинал плакать, но теперь казался живее. Так прошла эта смена. Трудно, эмоционально, плаксиво. В последние дни Антон не плакал. Но все равно засыпал в чужих объятиях. Он часто повторял Арсению, что любит его. Так просто, невзначай, словно это тоже самое, что сказать, что ему нравиться яблочный сок. И улыбался так искренне. Шастун не отходил от Арсения. Запускал руки в его волосы, если была такая возможно, мял ему плечи, брал за руку. Ночью шёпотом благодарил его за все, что было, пока засыпал. Нежно целовал его щеки. И все так же спал на плече. Антон знал, что они из одного города. Был уверен в том, что они будут общаться, гулять вместе. Он покажет Арсению своего кота, комнату. Они вместе будут читать друг — другу книжки. В день их отъезда Антон предложил поехать вместе. Они оба собирались ехать на такси. — А-арс.. мы же будем общаться в городе? — Шастун улыбается с грустинкой. Он очень боится, что все закончится. Антону хочется рыдать, когда он думает об этом. — Конечно. Конечно будем, Антош. Будут. Только очень редко. Антон будет рыдать после каждой. У Арсения появились отношения. Симпатичная стройная девчуля немного ниже самого Арса. Он очень её любит. Это Антон заметил по рассказам друга. Они везде и всегда вместе. Попов постоянно с ней переписывается, когда Шастуну наконец перепадает немного внимания. — О, у Алёны такое же платье есть, — улыбается Арсений, показывая на манекен через стеклянную витрину. — Понятно, — кивает Антон, только что рассказывающий о том, как забавно вчера разбил несколько тарелок. — Я буду цезарь с креветками, его Алёна любит очень, — выбирает Попов в кафе. — Алёна мне уже это рассказала, — кивает Арс, когда Антон делится с ним новостью. Это каждый раз Антон крутит в голове, больно полосуя по бедрам и запястьям. Солёные слезы часто попадают на ранки, заставляя Шастуна морщится. Он снова никому не нужен. Снова совсем один в своём маленьком мирке. О нем некому позаботится, полюбить и приласкать. Он устал вскакивать каждую ночь, сжимая в руках подушку. Во сне это были плечи, усыпанные родинками. Антон перестал писать Арсению. Удалил страничку в соцсети. Попов даже не позвонил. Пропустить звонок. Самый главный страх мальчишки. Он дёргается, слыша рингтон. Знает, что это не Арсений. И все равно отвечает на каждый незнакомый номер. Банк, мошенники или ещё что-то. Но не Арс. Антон вечно в одеяле. Ему кажется, что если на его плечах будет одеяло, то будет снится Арсений, обнимающий его исхудавшее тело. Прошел почти год с их знакомства. Шастун частенько начинает рыдать просто так. Или разговаривать сам с собой, но обращаясь к Арсению. Он гладит себя по голове, обнимает плечи, сжимает руки, представляя чужие. В какой-то момент он начал пить. Не постоянно, но когда становилось совсем плохо шёл в ларек. Антону еще нет 18. Он лежит пьяный на кровати, постельное на которой не менялось уже месяц. Так почему-то легче. На утро после очередного вечера, проведённого с алкоголем, Шастун зачем-то набирает самый ожидаемый номер. Садиться на пол у раковины в ванной и ожидает ответа. — Арсений.. Арсений.. — мальчишка улыбается, слыша чужое "Алло". А после начинает плакать, улыбаясь, как дурак. — Как у тебя дела? Как Алёна? Только не скидывай.. — Я так скучаю.. Побудь со мной хотя бы так.. совсем чу-чуть.. Мне так больно, Арс. — Расскажи мне что-нибудь. Можешь даже про Алёну.. — Почему ты молчишь? Арсений.. ты мне совсем не пишешь.. со-все-м.. — Поговори со мной.. Что мне делать, Арс? Я так больше не могу.. У меня вся кухня в бутылках, Арс.. — Помоги мне.. Ты же обещал.. — Почему ты молчишь? Я скучаю.. ты обещал.. — Приезжай ко мне.. правда у меня грязно. Я все уберу.. Ты только приезжай. — Я люблю тебя, Арсений. — Молчишь?.. как рыба.. которую ты не любишь. Я твоя рыба? Только я разговариваю. Я твоя неправильная рыба, — Антон хихикает и замолкает. Но не сбрасывает. — Антошенькая, напомни квартиру, — вдруг проговаривает Арсений. — Арсений.. мне так приятно слышать тебя.. 52 квартира.. — Арсений, а я не убрался.. Ты не сильно обидешься?.. — Нет, конечно. Нет, нет. Ты только открой дверь мне, ладно? — А она не заперта.. — хихикает Антон в трубку. Через несколько секунд в дверях появляется высокая стройная фигура. Попов стягивает с себя обувь и заглядывает во все комнаты, выискивая мальчишку. На кухне и правда куча бутылок.. и в спальне.. — Арсений.. — Антоша улыбается, протягивая чужое имя. — Господи.. — Попов приземляется рядом с Антоном. Он обнимает чужие сильно исхудавшие плечи. — Ты кушаешь? Когда ел в последний раз? Он молчит. Лишь берет чужую руку в свою. И плачет, проводя чужими костяшками по своим щекам. Пальцы дрожат, под глазами синяки. Губы искусаны в кровь. Попов гладит чужие щеки, плечи, руки. А Антон готов замурчать. Ему больше ничего и не нужно. — Идём, что-нибудь съедим. Шастун послушно поднимается, но зачем-то хватается за чужую руку. — Пока не приведём тебя в порядок, я никуда не уйду. Не переживай, — он улыбается. — Я не верю тебе, — спокойно проговаривает Антон, крепче сжимая чужую руку. — Но ты не уходи.. Попов и не возражает. Лишь грустно вздыхает. Чудесно понимает, что виноват сам. В холодильнике даже есть яйца, колбаса, а на полке хлеб. Арсений быстро сооружает яичницу и бутерброд. Антон лишь наблюдает за ним, иногда протягивая чужое имя. Ему нравиться видеть его у себя дома, звать его по имени и засыпать, окутанным чужим приятным запахом. Ему нравиться ощущать себя нужным. А не разлагаться в квартире в полном одиночестве. — Ты чего не ешь? — вздыхает Попов, когда Антон уже несколько минут гипнотизирует тарелку. Он садиться рядом с Шастуном, беря вилку в свои руки. Младший краснеет, но послушно открывает рот. — Вот, умничка, — гладит чужие кудряжки Арсений, нежно улыбаясь. — Как ты чувствуешь себя? Может начнём убираться? — Арс, мне так стыдно.. Я должен сам убрать за собой все.. Попов лишь улыбается, ласково поглаживая чужую макушку. — Арсений, ты же не уйдёшь? Поклянись, что когда я усну, ты будешь рядом. Я так хочу видеть тебя рядом, когда снова проснусь от кошмара. Мне хочется, чтобы ты меня успокаивал как тогда.. в лагере, — Антошка краснеет, но не отрывается от чужих глаз. И смотрит прямо в душу. — Я так часто плачу.. тебе не надоело? Арсений.. — Ну что ты, конечно останусь. Я обязательно тебя предупрежу, если мне нужно будет уйти, малыш. — Арсений.. — тянет Антон имя, держась за чужую ручку. Словно если он отпустит, то все пропадет и он снова останется один. Шастун повторяет красивое имя несколько раз, улыбаясь. — Будь рядом. Я хочу быть твоим. Всегда, — шепчет мальчишка в чужую шею. — Буду, малыш. Всегда будем рядом, — целует чужую макушку Арсений, улыбаясь.