Вкус чужой победы

Малфой младший посмотрел на доску. Ему поставили мат. Внутри будто всё вздрогнуло. Парень поднял взгляд на улыбающегося соперника. Тоже улыбнулся. Только победно, будто это он выиграл партию. Улыбка с лица соперника пропала. Этого и добивался Драко. Когда проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы. Аристократ время от времени делал так. Работало безотказно. Но иногда положение просто не позволяло натянуть улыбку. Такое спокойствие и приподнятое настроение было лишь снаружи. Мысленно же шахматист уже всё себе высказал, и пообещал, что обязательно пожалеет, что проиграл партию. В его доме к этому относились категорично. Обязательно наказывали как-нибудь. В начале Драко боялся этого. Но в определённый момент начал наказывать себя силнее, чем отец. Не мог простить себе такое поражение. Дорога до Менора была не быстрой. Домой безусловно хотелось, но Драко предпочёл прогуляться лишние полчаса. Уже почти ночь. На улице не души. Самое время всё обдумать. С одной стороны, проиграна лишь одна партия из четырёх. Но проиграна. Этот день уже не будет хорошим. И эта ночь тоже. Аристократ был крайне недоволен и разочарован в себе. Как сказал Люциус: он ещё слишком мал, чтобы позорить их род. Малфой младший всей душой желал, чтобы дома не было никаких гостей. А-то ведь сейчас начнут приставать с расспросами. Ладно приставать. Найдётся ведь тот, кто изъявит желание сыграть. Парень конечно выиграет этого кого-то, это безусловно. Но сейчас играть не хотелось. Совсем. А ещё ведь могут найтись те, кто решат привести с собой детей. Их Драко не любил. Хотя что уж говорить, в тот момент он не любил даже себя. В этот раз нужно быть сдержанее в эмоциях. А-то Малфой младший так и не понял, чем провинилась та шахматная доска, которую он разбил в приступе гнева. Или те же шахматные тетради. Которые были в клочья порваны и сожжены. Вообще от рук парня во время ярости страдало много чего. Единственное, что он пока не трогал — книги. Востановить их будет сложнее, либо вообще не будет представляться возможным. Хотя это были его вещи и он мог делать с ними, что захочет, но всё же букинистику ему было жаль Дома было как всегда мрачно. Родителей не было. Они вероятно на каком-нибудь концерте. Это даже хорошо. Будет большой скандал, если отец узнаёт о недоразумении. В предыдущий раз, его чуть-ли не отказались кормить… Переодевшись, парень зашёл в ванную комнату. Посмотрел на себя в зеркало: — Какое же ты убожество, — Драко посмотрел на свое отражение, резко ударил кулаком по стеклу. То вдребезги разбились, оставляя на руке раны. Парень ещё раз взглянул на зеркало. Осколки валялись на полу, по крови раковины и пара мелких, на его мантии. Аристократ небрежно стряхнул их с себя. Не хватало потерять их где-нибудь дома. Малфой направился в свою комнату. Посмотрел на стоящую, на журнальном столике, шахматную доску. Прошёл в глубь комнаты. Сел на пол. Сейчас так хотелось. Ещё раз бросил взгляд на шахматы. — Ты проиграл партию. Слабак, — сказал сам себе парень. Его голос был строгим. Драко встал с пола, подошёл к стене. Сильно ударил по ней сначала одной рукой, потом другой. Можно было ещё головой, но это будет потом. Пока нужно более-менее светлое сознание. Через несколько минут стена приобрела кроваво-красный оттенок. Но парень продолжал своё занятие. Тело должно запомнить что будет, если он ещё раз проиграет партию. Ещё минут так через десять, Драко остановился. Посмотрел на костяшки пальцев. Кровь красиво смотрелась на бледной коже. Но дело не в красоте. Малфой младший слегка отошёл от стены, напоследок сделав два особо сильных удара. Пошёл к письменному столу. Достал из ящика канцелярский нож. Упал на колени. Одним движением закатал рукава. Лезвие скользнуло по коже. Через мгновение на этом месте выступила кровь. Малфой младший сделал ещё один парез, крест-накрест предыдущему. Когда он слегка привык к боли, раны стали более глубокие, нежели прежде. Кое-где Драко даже начал вырезать некие узоры. Казалось, войди нож глубже, и можно было снимать кусочки кожи. Когда тёплая кровь задевала свежие раны, было крайне неприятно. Но разве смысл этого всего в приятных ощущениях? Самобичевание — крайне странное занятие. Этим в роду Малфоей никто никогда не занимался. Но этот факт нисколько не волновал шахматиста. Как говорится, за свои ошибки нужно отвечать. В его ситуации, не имеет смысла, как именно. Главное, чтобы он запомнил это. Надолго запомнил. В тот момент создавалось ощущение, что Малфой младший не чувствует боли, раз продолжает уродовать себя. Создание кричало ему о том, что нужно остановиться, прекратить. Что из этого не выйдет ничего хорошего. Но парень просто игнорировал эту часть. На самом деле, ему было просто глубоко плевать на себя. Он заслужил. Было больно скорее морально, чем физически. Как он мог вообще. Как мог себе такое позволить. Позор. Недопустимо. О чём о вообще думал. Мало, о чëм. Чем? И думал ли вообще. Или как говорят в маггловском мире: забыл голову дома? Знал же, что будут последствия Когда внутренняя часть руки была на гране превращения в кровавое месиво, Драко решил перейти к другой стороне. С сильным нажимом прошёлся по и без того израненным костяшкам. Вообще, если бы можно было пытать самого себя круциатусом, парень бы сделал это. Проигрыши нельзя оставить безнаказанными, именно так считал шахматист. Да и все, в его семье. Единственные, кто были другого мнения — домовики. Хотя они в принципе не имеют его. По крайней мере в поместье Малфоев Изрезав руку со всех сторон, не тронув только ладонь, Драко небрежно бросил нож на испачканный кровью ковёр. Можно было приступить к другой руке, но парень не стал. Нужно же хоть что-то здоровое. Встал с пола. Направился к стене. Теперь нужно сделать то, что хотелось. Зажмурился и сильно ударился головой. Дальше последовал удар за ударом. Парень сжал зубы. Эту боль терпеть сложнее. Виски пульсировали от боли и давления. Ещё несколько ударов и… остановка. Аристократ стоял, оперевшись головой на стену. Застыл в такой позе минут на пять, затем опустился на ковёр. Запрокинул голову. Шумно выдохнул. Мозги уже отказывались думать и что-либо осознать. Плевать, что следущая партия завтра вечером и раны не успеют зажить. Главное — Малфой младший понёс наказание за содеянное. — Будешь знать, как проигрывать… — вновь обратился Малфой младший сам к себе и прикрыл глаза. И правда, после таких манипуляций проигрывал парень в разы реже. Нужно будет не забыть убрать кровавые пятна с ковра и стены, иначе будут проблемы. Но раскисать нельзя. Впереди ещё целая ночь теории. А может и не только теории. Может аристократ решит продолжить наказание. Но это известно лишь ему самому.