Как же я скучал.

Ни к чёрту пестрящие вывески баров, И запахи светлых кафе. Витрины больших бутиков на бульварах, Свитшоты, кашне, галифе, И блеск ювелирный и высшие пробы, В гряде драгоценных камней… Я сразу же с борта, сквозь толпы, сугробы, Дойду обязательно к ней. Кобыл тридцать тысяч с упряжками ропщут, Их в мотогондолах загон. Смурные прохожие кабельтов топчут, По талому снегу в вагон. Уныло раскинув пожухлые лапы, У бака осунулась ель. А мне так тепло. Час пробил. Этап мой, Ногами. И милая цель. Гневное небо на суд не отправил: Потом ли зенки мне жгло, Град ли «панельки» упорно буравил, Было, полило, прошло! Чавкает снег с реагентом и грязью, Грош бы кто чистил цена! Только иной занят мысленной связью — Видом родного окна. Мерная иноходь марша чрез арку, В ногу с прохожим котом. Бак порыжел, у подъезда цигарки, Писк домофона при нём. Лестница, ящики, лифт, поднимаюсь, И подлетаю к двери. С нетерпеливой я радостью маюсь, Слыша движение внутри. Эти глаза и улыбка от счастья, Самый родимый оскал, Самое милое тело в объятьях… Как же я сильно скучал.