Без никого

— Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! — раздается звонкий смех, сопровождаемый чьим-то бормотанием. За забором загородного дома слышится стук. Смех стихает. — Я открою! Ну наконец-то они пришли! — не успевает Альбедо — на секундочку, владелец дома, — подняться со своего места, как Венти уже подлетает ко входу и, ловко отперев замок, распахивает дверь одним быстрым движением. — Путешественники, вы там чего, по грибы ходили? — Мы попали в пробку, — мягко отзывается Кадзуха, проходя на задний двор. По периметру забора расставлены небольшие фонари, светящиеся приятным желтоватым светом, который прекрасно гармонирует с темно-синим полотном неба. Около крыльца расположены небольшие клумбы, усаженные множеством цветов. Свет в доме горит, но все собравшиеся сидят за столом на улице. «Альбедо умеет красиво жить», — думает невольно Каэдехара. — Всем привет! Хозяин дома отвечает короткой улыбкой и вежливым «Здравствуй». Из-за его спины появляется Син Цю, активно машущий рукой. Сяо же — потому что, где Венти — там и Сяо, — сидящий поодаль от всех остальных, ограничивается молчаливым кивком. Все как обычно. — Я так полагаю, мне не стоит спрашивать, что мы пропустили? — за Кадзухой появляется тот, кого он назвал «мы». — Потому что звонкое кукарекание было весьма интригующим. — Привет, Скар! — Венти почти налетает на него с объятьями, но, получив предостерегающий взгляд, оставляет эту затею. — Кукарекание... О, вы столько всего пропустили, сейчас расскажу! — Венти почти сияет, толкая прибывших парней поближе к столу. — Прошу, избавь меня от этого, — наигранно возмущается Скар, садясь за стол и махнув всем присутствующим в знак приветствия. — Поверь, — только сейчас Каэдехара замечает, что Альбедо держит в руках скетчбук, осторожно выводя в нем линии. — Если ты попытаешься его заткнуть, ты сделаешь только хуже, — и прячет усмешку в ладони, когда слышит возмущенное «Эй!» от Венти. — Он тот еще болтун, — насмешливо добавляет Син Цю. — Какие вы жестокие, — Венти дует губы, садясь рядом со своим парнем и тут же обвив его руками.— Сяо, они меня обижают! — Сам виноват, — спокойно парирует Сяо, даже не глядя на него. Венти бормочет что-то обиженное. Кадзуха улыбается. — Как же я по вам скучал, — он устраивается рядом со Скарамуччей, который тут же притих, оказавшись в компании. Интроверт, что с него взять. — Так что мы пропустили? — и глаза Венти снова загораются. — О, тут столько всего произошло! — он растекается по своему стулу, а заодно и по Сяо, который вновь замолкает. — Альбедо десять минут не хотел пускать Син Цю, потому что принял его за грабителя, — начинает перечислять, для достоверности загибая пальцы. — Сяо испугался паука в ванной... — Я не испугался, — протестующе-смущенно бормочет Сяо, опустив глаза в пол. — Конечно, не испугался, — хитро улыбается Венти и продолжает. — Потом я чуть не упал с лестницы на втором этаже... Кстати, второй этаж у Альбедо просто суперский! Вы, ребята, просто обязаны туда подняться! — Кхм, Венти, — Альбедо все же отрывает глаза от своих художеств. — Не забывай, что это мой дом, — и усмехается. — Конечно-конечно! — отмахивается, будто и вовсе не слышал. — Так что там с кукареканием? — Скарамучча снова подает голос, и Венти возобновляет свой рассказ. — А, да! Мы играем в фанты! — Серьезно? И это все? — Скара довольно сложно впечатлить. Играми для компаний уж точно. — Меня заставили пародировать каждого игрока! — ворчит Син Цю, скрестив руки на груди. — Слушай, меня вообще отправили мыть посуду, — отзывается Альбедо, вновь вернувшись к рисованию. — Да-да, было очень весело! — Венти хлопает в ладоши, и Кадзуха снова невольно улыбается. — А Сяо вставал на скамейку и читал стишок! — И какой же? — интересуется Скарамучча, обратившись к покрасневшему Сяо. — Я... — Он вспомнил только маленькое четверостишие, когда-то написанное Син Цю, — Венти отвечает за него, проигнорировав недовольный прищур своего парня. — Давайте с нами! — в аквамариновых глазах искрится веселье, и Каэдехара совершенно не понимает, как в такой ситуации он может сказать «нет». — Не смею отказываться, — Венти тут же хлопает в ладоши и зачем-то убегает в дом. — Скар? Ты с нами? — Я? Очень мне это надо, — ворчит, ворчит, ворчит. В этом весь Скарамучча. Никогда не соглашается назло. Но Кадзуха не злится. Только наклоняется к нему ближе и делает умоляющий взгляд. Его тайное оружие. — Ладно, — Скар закатывает глаза, избегая зрительного контакта. — Все равно тут делать больше нечего, — и снова ворчит. К этому времени из дома выходит Венти с двумя бумажками в руках. Он подходит к столу, подтягивает к себе лежащую на нем кепку и бросает туда бумажки. — Там написаны ваши имена, — заметив заинтересованный взгляд Каэдехары, Венти начинает объяснять. — Мы сейчас их перемешаем и... Ну, вы дальше сами поймете, — и ослепляет улыбкой. — Объясняешь ты фантастически, — скептично тянет Скар и двигается ближе к столу. Но Венти его не слушает. Он засовывает руку в кепку и начинает перемешивать в ней бумажки. Затем он вытаскивает одну и, перевернув ее так, чтобы никто не видел, в том числе и он сам, протягивает бумажку Син Цю. — И что же делать, — он плотно зажимает бумажку в ладонях, хитро прищурившись. — Этому фанту? — А этому фанту, — Венти задумчиво хмурится, приложив указательный палец к губе. — Пойти... — В темный лес, — вместо него вставляет Альбедо, усмехнувшись. — Ночью? — неуверенно тянет Сяо. — Без никого! — торжествующе завершает Син Цю и открывает всем бумажку. В воздухе повисает тишина. На бумажке извивающимся почерком выведено «Кадзуха». — Я говорил, что это глупая идея? — вопрошает Скар, выгнув бровь. Венти, неожиданно притихший, мотает головой. — Значит, сейчас скажу. Это очевидно была глупая идея. — Кадзуха, мы... — голос Венти тускнеет, его аквамарины оторопело дрожат. — Если ты не хочешь, мы можем... — Нет, я пойду, — Каэдехара недоуменно хлопает глазами. — Ты же не серьезно? — Сяо переводит на него удивленный взгляд. — Да, Кадзуха, ты же не серьезно? — восклицает Венти. — Мы тебя не отпустим! — А, — Альбедо недоверчиво щурится. — То есть, если бы это бы был какой-нибудь я, ты бы меня отпустил- — Правила есть правила, — Каэдехара усмехается, подняв обе ладони вверх. — Ты всегда можешь отказаться, — Скар прикрывает глаза, но его плечи заметно напрягаются. — Да что со мной может случиться в лесу? — Все, что угодно! — Венти нетерпеливо топает ногой. — Кадзуха, мы просто сказали, не подумав, так что если... — Я пойду, — Кадзуха, улыбнувшись, перебивает Син Цю. — Идиот, — выдыхает Скар, накрыв лицо ладонью.

***

Дом Альбедо находится на окраине поселка, поэтому дорога до леса не оказывается длинной. Когда деревья начинают появляться чаще, парни останавливаются. Небо к этому моменту наливается темной синевой. Сквозь редкие облака просачивается тонкий лунный свет, но и он не разбавляет мрак леса. Тонкие сосны величественно возвышаются над макушками ребят. Чем глубже заглядываешь в чащу, тем больше мороз пробирается под одежду. — Кадзуха, — аккуратно зовет Венти, положив ему руку на плечо, — Ты еще не передумал? — Нет, — кажется, среди всех собравшихся Каэдехара выглядит самым спокойным. Будто это не ему придется идти в жуткий лес. — Что ж, ребята, это действительно очень весело, вы молодцы, — Скар больше всех выражает свое недовольство, сложив руки на груди и нахмурившись. — Будь осторожен, — это говорит, на удивление, Сяо. Парни переводят на него недоуменные взгляды, и он тут же тушуется. — Иди только вперед, не поворачивай никуда, — голос Син Цю дребезжит, как старая стиральная машинка. Пожалуй, таким напряженным он никогда не был. — Вернись живым, желательно, — Альбедо стоически сохраняет невозмутимый вид, однако карандаш в его руке крутится с невероятной скоростью. — Да ладно вам ребята, все будет нормально, — Кадзуха снова легко улыбается, выставив руки вперед. — Конечно, нормально, дуракам везет, — нехотя отзывается Скар, отвернувшись. Каэдехара, минув пристальные взгляды, подходит к нему почти вплотную. — Не волнуйся, я вернусь, — говорит тихо, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал. Щеки Сказителя покрываются очаровательным румянцем, взгляд он не поднимает. — Я и не волнуюсь. — Конечно, — губы трогает улыбка умиления. — Ладно, я пошел, — и стремительно направляется к лесу. — Возвращайся скорее! — вскрикивает Венти. Каэдехара скрывается в чаще леса.

***

Как только голоса ребят за спиной затихают, а очертания домов стираются, окружая высокими соснами, возникает ощущение, будто ты потерялся. В груди ворочается необъяснимое чувство страха. Неизвестность обретает форму, осторожно тянет к тебе когтистые лапы. Ветки напоминают жутких монстров, мотыльки летают вокруг, готовясь утащить тебя в самую чащу. Все предстает туманным и страшным, будто очутился в хорроре. Но Кадзуха не боится. Он стоически берет в узду свое воображение, снисходительно улыбаясь неестественно изогнутой ветке, и даже пытается заставить мотылька сесть на палец, но тот, дрогнув, как огонь в костре, скрывается за ближайшим деревом. Каэдехара расставляет руки в стороны и втягивает носом запах хвои. Тишина ласково обволакивает, сплетая Кадзуху с лесом. Спокойствие. — Ребята действительно зря переживали, — выдыхает, усмехнувшись. Ветер тихо свистит в ответ, соглашаясь. — Ну что может случиться? — разводит руками и поворачивается на триста шестьдесят градусов. Время перестает обретать очертания и неопределенно размывается. Телефон покоится в кармане, и доставать его Каэдехара не хочет, потому что брал его только на экстренный случай. Следуя совету Син Цю, он старается не сворачивать никуда, двигаясь только прямо. Не хватало ему еще потеряться. Деревья нескончаемо тянутся далеко вперед, и становится даже интересно, когда они закончатся. Напевая под нос какую-то мелодию, которая всю дорогу играла в машине, Кадзуха спокойно идет, переступая через корни. В какой-то степени ощущает себя в сказке. Главное, чтобы это не была сказка «Гензель и Гретель». Мысленно посмеявшись со своей же шутки, Каэдехара разворачивается и продолжает идти спиной, заскучав. Подсознание подсказывает, что это не самое умное решение. И подсказывает оно очень поздно, потому что Кадзуха тут же спотыкается и начинает падать. И он бы не так сильно испугался, будь под его ногами земля.

***

— Да кто это вообще придумал, идти в лес ночью?! — Скар, успокойся... — Я спокоен! — Пойми, мы все переживаем, но... — Но вы его отпустили в лес! Ночью! — Сказитель наворачивает круги на заднем дворе, пока остальные напряженно за ним наблюдают. — Вы правы, фанты — это очень весело! Не знаю просто, куда свою радость девать! Сейчас через край польется! — Скар, прекрати... — Нет, это вы прекратите игнорировать то, что происходит! — вскрикивает он, перебив оторопевшего Венти. — Скар, достаточно, — внезапно Альбедо поднимается со своего места и, отложив в сторону скетчбук, подходит к нему. — Не надо устраивать тут истерику и в чем-то нас обвинять, — глядит серьезно, даже Венти испуганно прячется за спину Сяо. — Заметь, что ты тоже отпустил Кадзуху, так что вина в какой-то степени лежит на тебе, — тыкает пальцем Скару в грудь, отчего тот дергается. — И, если ты не забыл, Каэдехара — взрослый человек. Я думаю, ему известны все риски, раз он принял это решение. Так что прекращай. Наступает могильная тишина. Все напряженно глядят на Сказителя. — Ладно, — звонко выдыхает, нахмурившись. — Тогда я сам за ним пойду! — и стремительно направляется к выходу. — Ох, — Альбедо закрывает глаза, потирая переносицу. — Ну почему меня никогда не слушают? — Скар, ты с ума сошел? — тут же подскакивает Венти. — Да, мы тебя не отпустим! — поддерживает его Син Цю, направившись в сторону Скарамуччи. — Ну, Кадзуху вы же как-то отпустили, — язвительно бросает он, открывая калитку. — Справедливо, — спокойно вставляет Сяо, и все вновь переводят на него недоуменные взгляды. — Оставьте его, пусть идет. — Но... — Пусть. Идет, — чеканит Сяо, и Венти оторопело замолкает. Калитка захлопывается. Скар уходит. Тишина. — Ставлю на то, что теперь они оба не вернутся, — мрачно заключает Син Цю.

***

— Кадзуха! Кадзуха! — возможно, кричать — самая тупая идея, которая могла прийти в голову. Но Скар тут же невольно думает, что самой тупой его идеей было согласиться сюда поехать. — Вот идиот, — бубнит, раздумывая, кому он адресовал эти слова. — Кадзуха! — продолжает кричать. Видимо, все-таки себе. С каждым шагом лес над головой все больше сгущается, лишая света. Скар все больше спотыкается о корни, все меньше различая местность вокруг. Когда зрение его почти покидает, он вооружается телефонным фонариком. — Глупые фанты, — шаг становится злее и жестче. — Глупые парни, — ботинками старается раздавить грязь. — Глупый лес, — идет все быстрее и быстрее, перестав фокусироваться на дороге. — Глупый... Резко останавливается, едва заметив пепельные волосы. — Кадзуха! Расстояние в пять метров преодолевает за считанные секунды. А когда останавливается, мгновенно впадает в ступор. — Ты что, пошел меня искать? Скар знал, что что-то пойдет не так, но, когда он увидел, что Кадзуха лежит в неглубокой яме, расставив руки в стороны, он просто не знает, что сказать. — Что ты делаешь? — терпеливо спрашивает, хотя множество других вопросов разрывают голову. Каэдехара окидывает взглядом яму, потом переводит его на Скарамуччу. — Лежу, — невозмутимо говорит он. — Хочешь тоже? — Делать мне больше нечего, — аккуратным шагом спускается в яму и протягивает руку. — Поднимайся, пошли отсюда. — Но я не хочу, — и улыбка. Ох, эта ослепительно-очаровательная улыбка. — Мне все равно, я тут ночевать не собираюсь, — недовольно наклоняется, чтобы подцепить руку Кадзухи, но его тянут вниз, и через секунду он оказывается на земле. — Ты мне футболку стирать будешь? — терпение едва не лопается, и Скар пытается подняться, но Каэдехара мягко укладывает его обратно. — Смотри, — он поднимает взгляд наверх и тыкает пальцем в небо. — Звезды. Скарамучча хмурится, но поднимает голову. И замирает. Небо, до этого казавшееся темным и мрачным, сейчас светилось миллионами огней, освещенное бледным ликом луны. Звезд было так много, что разглядеть хоть одно созвездие было невозможно. Будто небо состояло из одних звезд, они ютились, соревнуясь, кто ярче светит. Будто бисер, рассыпались по синему полотну, собравшись в неповторимый узор. — Красиво, — это единственное, что может выдавить Скар, когда к нему возвращается дар речи. Кадзуха усмехается. — Я знаю, — он поднимается на локтях, глядя на Сказителя. — Но самая красивая звезда досталась мне, так что они, — снова смотрит наверх. — Просто дилетанты, — и снова на Скара. Прямо в глаза заглядывает, гипнотизирует своими рубинами. Скар смотрит пораженно и, когда щеки начинает жечь, отводит взгляд. — Романтик хренов, — бурчит он и поднимается, потянув за собой Каэдехару. — Пошли, пока нас не объявили без вести пропавшими, — Кадзуха смиренно поднимается за ним, отряхиваясь. — Да, валяться в грязи я сегодня не плани... Каэдехара нагло прерывает его недовольную речь, затягивая в легкий поцелуй. Скар думает, что, в принципе, готов стать без вести пропавшим.

***

— Архонты! Вы, ребята, что, с медведем дрались? — Венти и все остальные удивленно смотрят на парней, растрепанных и перепачканных в грязи. — Типа того, — туманно бросает Скар, проходя мимо них. — Я в душ, — и скрывается в доме. Каэдехара провожает его искрящимся взглядом и садится рядом с ребятами, совершенно забыв, что он, вообще-то, тоже весь в сырой земле. — Эй, путешественник, признавайся, что это вы там делали! — тут же налетает Син Цю, пытливо рассматривая покрасневшего Кадзуху. — Да, — Венти тут же подхватывает. — Рассказывай! — Если я расскажу, будет неинтересно, — Каэдехара усмехается, увидев замешательство на лице друзей. — Надо пойти самому, без никого.