***
– Помни про наш договор.
Только ты сможешь подобраться ближе всего.
***
– Портал у тебя перед глазами, действуй, мы их отвлекли! Если вас было пятеро, то четверо уже разбираются с нашими людьми, пока ты подозрительно куда-то пропал!
На всей территории был отряд из пяти агентов, но на стрельбу в восточной части ринулись лишь четверо, пока один из них, прикрываясь тем, что будет «сторожить», удаляется на противоположную, – западную, – часть. Ещё с самого начала вся эта идея казалась Винсенту «Чамберу» Фаброну дурной до безумия. Это был один из тех планов в его списке, который, скорее всего, не сработает. И хоть пойти под откос он должен был ещё сначала, как только они высадились на землю. Чамбера одного не отпускали никуда и никогда. Почему пустили сейчас? Доверие всё-таки занимает какую-то часть пространства в их головах? Как давно? Но по плану, по хорошему, нужна была жертва, которая бы сама вызвалась отправиться на западную часть вместе с мистером-что-то-скрывающим. И сейчас, на удивление француза, «союзники» сами «превзошли» себя, решившись доверить этому человеку.– Я вижу тебя на радаре. Если твои идиоты не такие уж тупые, то твое отсутствие рядом станет подозрительным минуты через три. И отправят гонца на разведку.
В микро-наушник беспрерывно поступает голос. Голос самого себя. Давление и просьбы выполнять приказ. Выполнять условия договора.– Южнее от тебя контейнер Кингдом. Иди туда. Ближе к выходу с моста поставь развед-маяк. От гонца. Пройди мимо пирамид и выполняй приказ. Телепорт перед и за ящиком. Стреляй в активатор. Бам, а ящик сдержит от ударной волны. По возможности перестреляй своих оболтусов и мы в расчёте.
– Я сам знаю, что делаю. Se taire!– В моих руках твоя жизнь, Винсент. Если не ты ей пожертвуешь сейчас, то это сделаю я.
***
На восточной части выстрелы не утихали, да и в целом боезапас подходил к концу, но нельзя было дать врагам целый клочок земли в свое собственное распоряжение. Силы проседали, хоть и по плану «Альфа» должны были превзойти по боевой силе врага, но важная единица была сейчас совсем не близко. И раз уж следить за мистером-что-то-знаю-но-не-скажу было дозволено Вайпер, то именно она и держала основную связь с ним. И пусть какое-никакое волнение охватывало изнутри, в голосе Сабина этого никогда не покажет: – Чамбер! Ты молчишь, всё в порядке? У нас кончаются патроны, ты нужен нам здесь в ближайшее время. И раз на другом конце Вайпер услышали, то кажется, это и был знак того, что о его надежности начали переживать.– Придумай что-нибудь! Ей сейчас не хватало увидеть тебя, целящимся в портал!
Стоя уже перед контейнером Кингдом, наблюдая в прицел роскошной винтовки активатор портала, Фаброн лишь трясёт головой, будто хочет уже выкинуть оба эти голоса из своей головы и действовать так, как он сам посчитает нужным. Но время есть, а ещё больше его будет, если союзники будут думать, что здесь тоже идёт сражение. Всё таки нужно ещё подумать, а для этого не помешает несколько лишних минут. Слышится выстрел в никуда, а вместе с этим и характерный звук его винтовки. – Чамбер восточной группе! Вижу врага и веду с ним перестрелку! Подкрепление не требуется! Буду у вас через несколько минут! Услышав согласие от Вайпер, прицел снова направляется в активатор портала, но выстрел не происходит, хотя, казалось бы, вот и весь их договор.– Стреляй.
«Если сейчас пойти на подкрепление, то мы отобьемся. Я отобьюсь. Двоих я точно отправлю на тот свет, а пятеро против двух на земле и одного в воздухе — должен быть пустяк.»– Винсент… Договор.
– Он больше не в силе. На землю падает наушник, о котором знали лишь двое. Осмотрев воздушное пространство, на технику направляется позолоченный револьвер, а следом выстрел, который разнесёт вещдок в щепки. – Чамбер восточной группе. Иду к вам. Винтовка без одного патрона вновь возвращается лишь к виду золотых тату на висках и теле, а вместе с этим Фаброн быстро тянется к востоку, а уши улавливают всё более четкие звуки выстрелов. Уже не такие частые. Команда экономит как может. – Ну что… Пора умирать! На поле боя тут же появляется два его портала. В тылу союзников и прямо перед врагом. В руках снова вырастает винтовка. Четыре патрона против четырех наземных врагов. Но один нужно оставить для пятого, что сейчас следил за ходом перестрелки издалека с воздуха. И всё же хорошая новость есть. Теперь на земле осталось лишь трое врагов против всех пяти союзников. Один выстрел — в голову, до безумия красивый, идеальный.Двое.
Осталась бы лишь одна воздушная цель, если бы у Феникса с Сэйдж получилось забрать ещё хотя бы одного, то последний наземный враг не стал бы проблемой для французского снайпера. Но если бы Чамбер был предупрежден о подмоге врага, не делал бы тот роковой выбор. Абсолютно всех слепит неопознанная заранее вспышка, а уже через пару секунд над головой повисает самолёт, из которого выходит вдвое больше солдат и во главе… – Чамбер… Это… Типа твой брат нас спасать приехал?! И французу правда хотелось бы всей душой, чтобы слова Феникса сейчас оказались правдой, но до полного захвата агентов-альфа Винсент всё-таки успевает сделать выстрел, – последним патроном, как окажется через секунду, – совсем забывая о том что его почти-что копия имеет такие же… Особенности. За миг до столкновения с пулей фигура в тёмном костюме возникает за спиной снайпера, сразу же обездвиживая его руки.– Ты можешь прочитать любого врага, как открытую книгу. Но меня… Ты ни за что не прочтешь.
В ухо врезается это шипение, пока Винсента успевают обездвижить. В теории, он сам себя сейчас и гонит в ловушку. Чамбер не знает, почему не сопротивляется, и окружающие его союзники задаются тем же вопросом.– Винсент… Неужели так сложно… Сломать кусок железки… Свалить… И жить в роскоши дальше…
Зубы Фаброна стискиваются, что появляется неприятное давление в дёснах, а копия лишь под собственный смешок опускает Чамбера на колени, но оба так и продолжают смотреть друг другу в глаза. Пальцы с чёрными татуировками проводят по чужим золотым, обводя каждый контур и всё дьявольски улыбаясь.– Если не ты пожертвуешь своей жизнью, то я пожертвую ей. Договор.
Чёрные полосы на пальцах отдают серебром, а в ладони тут же появляется серебряный, аккуратный револьвер. Калибр может был и меньше, но эффективность не хуже, чем у своего «брата».– Мы ведь так хотели, Vincent! Хотели неприкосновенности! И ты всё испортил.
Серебряное дуло совсем нежно проходится по щеке от уха до уголка губ. Отвратительные действия для тех, кто смотрел на всё это со стороны, но никто и не знал, как всё это действует на их стрелка. – Хорошо. Je vais briser le portail. Перейти на французский было сейчас самым подходящим моментом. Наилучшим. Пусть в звучании и можно было уловить одно единственное слово, но точный перевод знают только они. И помимо двойников в живых через пару секунд остаются лишь омега-солдаты.– Bien joué, mon garçon. Je t'aime…
К Винсенту опускается это лицо с дьявольской улыбкой и оставляет совсем воздушный поцелуй на сухих губах, которые вздрагивают, почувствовав в добавок холодное дуло револьвера у себя на шее. – Allons...
