thiam lol

— Солнышко, — мягко усмехается Тео, усаживаясь на подоконник, — твои родители уже уехали, и если ты не встанешь сейчас, то опоздаешь в школу. — Отстань, — ворчит Лиам, кутаясь в пуховое одеяло: за окном весна, а ему холодно так, что руки дрожат. — Ну чего ты? — Рейкен спрыгивает на пол, подходя ближе. — Тебе больше нравится, когда я зову тебя волчонком? — он садится на кровать, отчего матрас под ним прогибается; Лиам чувствует его тепло через простыни. — Мне больше нравится, когда ты заходишь через дверь, — слабо огрызается Данбар, нехотя позволяя стянуть с себя одеяло, потому что сопротивляться нет сил. — Господи, просто оставь меня в покое! — он приподнимается на локтях, морщится: горло саднит, когда он повышает голос, и голову будто сжимают в тисках. — Ладно-ладно, — вдруг переходит на шёпот химера, наклоняясь к нему, — только дай я... — он губами осторожно касается его лба, задерживается на секунду, тут же отстраняясь. — Тео, я тебя придушу... — Лиам шипит, смущённо хмурится, а щёки и без того красные — он весь горит, потому что у него поднялась температура. — Буду ждать с нетерпением, — хмыкает Рейкен, заставляя его лечь обратно, и поправляет одеяло. — Как себя чувствуешь? — он аккуратно убирает волосы с его лба, касается его горячей щеки будто случайно. — Великолепно, — врёт Лиам, прекрасно зная, что Тео слышит его ложь. — Что болит? Голова, горло? — химера всё гладит его, а Данбар неожиданно не против. — Всё, — одними губами шепчет он, болезненно морщится, когда Рейкен убирает руку. — Подожди, я схожу за таблетками, — тихо говорит Тео, и Лиам чувствует, как матрас выгибается, когда химера встаёт.       Рейкен закрывает окно, задвигает шторы и только после этого спускается на первый этаж, пытаясь прикинуть, где в этом доме хранят таблетки. С третьей попытки он находит их в уборной в шкафчике за зеркалом. — Жаропонижающее... — самому себе проговаривает он, пробегая взглядом по многочисленным коробочкам, — и обезбол, — он хватает знакомую упаковку таблеток и возвращается в комнату, по пути взяв на кухне стакан воды. — Давай-ка, — Тео заставляет Лиама приподняться; тот смотрит устало, бесцветно. — Я сам, — он забирает из его рук стакан, протягивает ладонь, требуя отдать ему лекарства, и дрожащими руками выдавливает таблетки, сконцентрированно хмурясь. — Волчонок, — Рейкен вздыхает, осторожно выуживает блистер из его рук, — просто позволь мне позаботиться о тебе, а потом можешь снова меня ненавидеть, ладно? — он даёт ему сразу две таблетки, заставляет их проглотить и укладывает Лиама обратно.       Они только и делают, что дерутся, даже повод не всегда ищут, просто лезут друг к другу с кулаками, и Лиам никогда не думал, что химера будет вести себя с ним так.       Он никогда не думал, что Рейкен будет с ним нежен. — Вот так, молодец, — Тео невесомо проводит пальцами по его горячему виску, замечает, как подросток морщится. — Ты заболеешь, если будешь торчать здесь, — бормочет Данбар, прикладывая все силы, чтобы не уснуть. — Химеры не могут заболеть, — усмехается Рейкен, наклоняется ниже: — Голова всё ещё болит? — Ты думаешь, обезбол так быстро действует? — Лиам пытается оскалиться, но тут же болезненно хмурится.       Тео не умеет забирать боль, вернее не знает, может ли он это сделать. Да и видел он, как это работает вживую, всего раз: Малия забрала боль Скотта, поцеловав его. — Знаешь, мне очень повезло, что сейчас ты болеешь, потому что ты не сможешь ударить меня, — тихо смеётся Рейкен, убирая прядки волос с его лба. — Знаешь, — передразнивает его Лиам, — ты сейчас буквально бьёшь лежачего. Это низко, — и он не знает, почему от насмешки Тео внутри так мерзко. — Прости, я не это имел в виду, — извиняется химера, выдыхая ему почти в губы, — просто я почти уверен, что при других обстоятельствах ты бы меня ударил за это.       Лиам не успевает спросить за что — Тео целует его неожиданно и нежно, лишь прикасается своими губами к его, но у Данбара, кажется, сердце останавливается, и по телу сладкой слабостью растекается облегчение. Рейкен чувствует его боль, чувствует, как она бежит по венам, пульсирует в висках.       Лиам едва ощутимо отвечает на поцелуй, наконец расслабляется. — А теперь тебе нужно поспать, — у Тео в горле пересохло, он сглатывает, отстраняется. — Прости, что сделал это без разрешения, волчонок, — химера улыбается всё так же мягко, но виновато.       Дыхание Лиама ровное, безмятежное — он спит, но Рейкен никуда не уходит, остаётся сидеть у его кровати, запрокинув голову к потолку, который светится редкими пластмассовыми звёздами, приклеенными Данбаром ещё в детстве.