thiam lol

      Лиам вообще не понимает, как он здесь оказался. Он не понимает, почему он зажат между Тео и какой-то целующейся парочкой, а Мейсон с Кори сидят в другом конце кинотеартра. Данбар сползает ниже по креслу, уплетая попкорн за обе щеки и стараясь не думать о том, что и на экране показывают целующуюся парочку.       Мейсон потащил его за собой, приговаривая, что «это экшн, боевик, Лиам, тебе понравится», а по факту оборотень смотрит уже третью и довольно — даже слишком на его взгляд — подробную постельную сцену, сидя рядом с Тео.       Это не было бы проблемой пару месяцев назад, но не сейчас, когда Лиам с полной уверенностью может признаться, что по уши влюблён в эту глупую химеру, которая вообще не понимает его намёков.       Лиам, кажется, краснеет — в темноте не понять, но щёки ощутимо горят, когда парочка на экране стонет, и он тут же вздрагивает, не ожидав услышать выстрел. — Малыш Лиам боится перестрелок? — смеётся Рейкен; Данбар в ответ рычит, закидывая в рот горсть попкорна.       Тео лишь фыркает, наклоняется к нему, почти задевая его нос щекой, плечом касаясь его плеча, и Лиам не знает как и зачем, но он подаётся вперёд почти автоматически, смазанно прижимаясь к губам химеры своими.       Рейкен же сам хотел его поцеловать, да? Хотел же?       Тео роняет на пол стакан колы, за которым тянулся к подлокотнику оборотня, и игнорирует чьи-то крики с соседнего ряда, куда и пролилась газировка. — Какого чёрта ты сделал? — глухо спрашивает он, и Лиама сейчас точно вырвет от избытка совсем не положительных эмоций.       Данбар не терпит больше ни секунды позора, подскакивает с места, перепрыгивая через зрителей, громко извиняясь и почти падая на ступеньках, но не останавливаясь, потому что Тео пробирается следом. — Боже, боже, боже, — Лиам вылетает из зала, ища взглядом туалет, потому что его точно стошнит, и он надеется, что прямо сейчас его хватит сердечный приступ, потому что иначе он умрёт от стыда, если ещё раз посмотрит на Рейкена.       Тео выбегает прямо за ним, но Данбар уже скрывается за дверью уборной и запирается в одной из кабинок, умоляя всех богов на свете, чтобы у химеры было чувство такта и он не врывался к нему, выломав дверь. — Лиам! — на выдохе зовёт его Рейкен, вбежав в помещение.       Оборотень с силой бьётся лбом об стенку. — Лиам, — упрямо повторяет Тео, останавливаясь прямо перед кабинкой, где заперся Данбар. — Отвали и забудь! — жалобно просит его Лиам, вновь ударяясь лбом об стенку. — Пожалуйста, открой, — говорит химера, и в его голосе отчётливо слышны мягкие смешинки. — Нет, — тихо отзывается Данбар. — Волчонок, — устало вздыхает Тео, — пожалуйста, открой. — Ты хочешь убить меня? — Лиам очень на это надеется. — Хотя вообще-то ты сам виноват! — вдруг говорит он. — Да, ты сам виноват! Ты подавал мне двусмысленные сигналы! — Боже, — Рейкен закатывает глаза, усмехается: — Я просто потянулся за колой, ты сам меня поцеловал.       Данбар, кажется, всхлипывает. — Ты издеваешься! — вскрикивает он, когда Тео легко вскрывает замок, поровернув механизм когтями. — Заткнись, — выдыхает Рейкен ему уже в губы, перехватывая оборотня за запястья и притягивая к себе, чтобы поцеловать.