thiam lol

— Погоди, так ты что?... — Лиама пробирает нервный смешок от абсурдности ситуации. — Не можешь врать? — С чего ты—       Улыбка с губ Тео пропадает в одно мгновение, когда в груди всё предательски сжимается и тело сводит болезненной судорогой, ломает, жжёт до обугленных костей. — Блять, да! Да, не могу! — зло рявкает он, чувствуя, как боль уходит. — Я поймаю эту чёртову ведьму и вскрою ей глотку... — Тео шипит, стиснув зубы, распрямляется, жадно втягивая воздух. — Полегче, — торопливо перебивает его Лиам. — Прежде чем убить, стоит узнать, как тебя... ну, расколдовать. Да и убивать, вообще-то, необязательно...       Тео брезгливо морщится в ответ, прячет руки в карманы кофты и, стукнув пяткой по паркету, устало опирается на стену, ожидая предложений, как, чёрт возьми, его расколдовать. — Дитона пока нет в городе, так что... — начинает Лиам. — Я поеду в лабораторию, — отрезает Тео, не дожидаясь продолжения. — К Врачевателям?... — уточняет Лиам, но возразить не смеет — там наверняка есть хоть что-нибудь про ведьм и проклятия. — К ним самым, — выплёвывает Тео, отталкивается от стены и уходит прочь, не собираясь ждать или просить помощи.       Но Лиам всё равно садится с ним в пикап на своё место — Тео даже не помнит, когда оно стало принадлежать оборотню; иногда ему кажется, что так было всегда. — Чего ты так завёлся?... — тихо спрашивает Лиам, когда они уже выезжают к заповеднику; он подпирает ладонью щёку, скучающим взглядом провожая мелькающие за окном сосны, и пожимает плечами, рвано взмахивая рукой в воздухе: — В смысле... это не смертельно, да и мы уже всё знаем о тебе, так?       Тео коротко жмурится, сжимает руль до побелевших костяшек, когда очередная ненавистная правда рвётся из его груди, иглами впиваясь в глотку. — Вы ни черта обо мне не знаете, — рычит он. — Это я знаю всё о вас, а вы обо мне — ничего. — По-моему, — хмурится Лиам, явно недовольный услышанным, — достаточно того, что мы знаем, что́ ты натворил, нет? — неприкрытые неприязнь и недоверие растекаются по телу Рейкена ядом. — Я разве не отбыл наказание? — щерится Тео в ответ. — Или нескольких месяцев в аду недостаточно, чтобы я искупил свою вину? — он теряет контроль, голос становится грубым, раздражённым. — Вам же было плевать, почему я это всё сделал. Или ты правда думаешь, что, когда мне было девять, я с радостью просто пошёл и убил Тару? Да, Лиам? — То есть это мы виноваты, что просто пытались остановить трёх больных ублюдков и их психопатический успех? — зло усмехается Лиам и по инерции наклоняется вперёд, когда пикап резко тормозит. — Мы ни черта о тебе не знаем, Тео, потому что ты ни черта нам не рассказываешь! — говорит он раньше, чем Тео успевает произнести хоть слово. — Как мы можем доверять тебе, когда ты только и делаешь, что закрываешься ото всех? — Лиам без труда ломает его рёбра, норовя забраться как можно глубже в прогнившую душу химеры, которую тот только-только собрал по кусочкам. — Я не знаю! — рычит Тео; зелёный его радужки меркнет в ненависти к самому себе и едва уловимой растерянности, что серостью, будто ртутью, заполняет обод зрачков. — Ты же даже не просишь помощи, — а Лиам не останавливается. — Когда ты был с Врачевателями, ты тоже, если помнишь, помогал нам. Так как мы должны понять, что теперь всё изменилось? — Я не... — Тео болезненно морщится, проглатывая слова, потому что проклятие работает — оно рвёт его на куски изнутри. — Хватит сопротивляться, — просит Лиам, и среди нечитаемых хемосигналов Тео проскальзывает ослепительно яркий страх, въедается под кожу, причиняя ещё больше боли. — Хватит твоих тупых вопросов, — огрызается Тео и дёргает ручку двери, не собираясь больше позволять Лиаму лезть туда, куда не стоит; он спрыгивает на асфальт и тут же заваливается в сторону — ноги подкашиваются из-за новой вспышки боли от правды, которую он старательно прячет. — Эй, — Лиам оказывается рядом в считанные секунды, протягивает руку, не мешкая, не сомневаясь, но Тео грубо отталкивает его ладонь, вставая без его помощи, цепляясь за пикап. — Я в поряд... ...ке, — слова встают поперёк горла, затягиваются удавкой на шее, давят, режут, горят под кожей. — Ты настолько гордый, что лучше сдохнешь, чем расскажешь правду и попросишь помощи? — шипит Лиам, крепко удерживая его под руку, потому что Тео вновь теряет равновесие. — Гордый? — глухо усмехается Тео. — А у кого мне просить помощи, Лиам? У тебя? Давай, соври и ты — скажи, что ты не ненавидишь меня за то, что я заставил тебя сделать со Скоттом! Или, может, мне попросить помощи у Скотта, который и отправил меня в ад? У Стайлза, на котором я отыгрался сильнее всех? Ох, или сразу у Малии, которая очень быстро облегчит мои мучения? — проклятие действует не только на слова, но и на хемосигналы — Тео это уже понял, и, когда сквозь плотный запах раздражения начинает пробиваться страх против его воли, он не может больше себя сдерживать; собственный голос звучит чужим, охрипшим, севшим, отчаянным: — Мне жаль, Лиам, за всё, что я сделал, но на моих руках уже столько крови, что мои слова — пустой звук для всех, — Тео смотрит вниз, опустив голову, чувствует, как Лиам крепче перехватывает его за талию, прижимая к пикапу, удерживая от падения. — Зачем, блять, ты начал это? — Тео впивается в его плечи, жмурится, но боль не уходит — она становится всё ярче в тщетных попытках Тео не продолжать, остановиться, замолчать. — Мне нет места в этой жизни, — он шипит, скрипя зубами, рвано вздыхает. — Ты думаешь, я не хочу всего этого — нормальной жизни? Не хочу, чтобы в один прекрасный день ты просто улыбнулся мне и позвал с вами на ваш дурацкий вечер кино? Ты думаешь, я таскаюсь с вами, потому что в восторге искать ведьм, вендиго и охотников? Блять, — он сжимается ещё сильнее, прикусывает язык и дёргается в сторону, пытаясь вырваться, сбежать, оттолкнуть, но лишь оседает на землю, утягивая Лиама за собой. — Хватит, — он запрокидывает голову, ударяясь о металл пикапа, воет, умоляя Лиама прекратить это. — Уйди. Просто уйди, — и тело вновь сводит болезненной судорогой, мышцы каменеют от напряжения, органы будто выворачивает наизнанку. — Ты правда этого хочешь? — тихо спрашивает Лиам, и Тео в его руках ломается окончательно, жмурится, тщетно пытаясь сдержать истерику. — Зачем?... — глухо отзывается Тео, за болью уже не чувствуя, что дышит. — Лиам, хватит! — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — повторяет Лиам, убирая руки с его талии и отстраняясь. — Нет! — Тео дёргается за ним, внутри всё затягивается в узел и к горлу подступает тошнота, когда он наконец поднимает глаза к Лиаму, чувствуя, как боль затихает: — Пожалуйста. Я не хочу... Я не могу больше оставаться один.