угасающие в бесконечности автосалона звёздные люди

из окна - скоростное шоссе, бегущее быстрее, чем всё, что дышит по округе. и что не дышит тоже. скоростное шоссе съедает всё, что умещается на узко уложенном асфальте, который плавится и почти что пахнет сыром: а съедает трасса много. заглатывает время и запивает чувствами. кейа морщится, смахивает руками пот со лба и отстукивает по рулю ритм музыки из радио. эту песню крутят почти что вечность - у них нет будущего. опустевшая дорога, редко хрустящие под колёсами трупы, взрывающиеся головы и много боли. чья-то голова, соседствующая сбоку, начинает опасно хрустеть, предвещая разбегающиеся трещины по лицу. альбедо закидывает ноги на панель, шарит по бардачку, вытягивает альбом и шаркает грифелем, как ногами, по плотным листам, словно шагами отмеряя, когда всё это закончится, когда последняя звезда прощально моргнёт, прежде чем раствориться. в какой-то степени - это ощущается хорошо. у них впереди только дорога - нет, нет, - у них впереди будущее и свобода. и кейа прикрывает глаза. будущее. оно странно перекатывается на языке и почти что не ощущается так, как должно бы. всё это начинает медленно распадаться, и кейа лишь качает головой. он оглядывается и, странность для самого себя, улыбается: альбедо рисует, лишь губами подпевая выученной наизусть песне, смотрит в зеркало на заднее сиденье и срисовывает с неё свою любовь. кли всё так же опасно маячит, отстегнувшись от детского сиденья (как она это сделала, там ремней, как в долбаной камере пыток!), норовясь что-то да подоврать. лучше бы, конечно, всю планету к чертям. она высовывается в окно, протяжно растягивает «ыу-у», когда хрустят чьи-то кости под колёсами, и тотчас же забывает об этом. кейа смеётся. альбедо, зачем-то, начинает тоже. слегка мимо проезжается карандашом, хмурясь и ища где-нибудь что-нибудь, что сможет это исправить. очевидно, он знает, что не найдёт. ничто уже это не исправит. и остаётся лишь качать головой в такт слов. и кли, громко крича и улыбаясь, находит под своим креслом диск с песней Дэвида Боуи, и кейа, в дуэт с альбедо, искренне хлопают ей в ладоши. альбедо даже отбрасывает в ноги скетчбук, наступая на него подошвой кед. кли нашла настоящий клад. автомобиль, угнанный с заправки, действительно не «старая железяка, ненавижу!» мир, кажется, снова вращается. и звезда на шее альбедо, набитая рукой кейи за пару часов до произошедшего, начинает сиять, почти что заменяя выбитую переднюю фару. кейа гордится этой работой. она была последняя, что выпрыгнула из-под уверенно штрихующей иглы. альбедо вырывает лист, приспускает сильнее окно, и комком мусорной боли пускает его на ветер. впереди виднеется ещё одна толпа заражённых. на этот раз их чуть меньше, лишь на пару-тройку. и кли радостно восклицает: - давай, кейа, быстрее, дави! альбедо смеётся, переплетает руки с кейей, стараясь удержать рвущуюся через сиденье кли. кейа вдавливает педали, песок хрустит и растворяется волной под колёсами, к нему добавляется более громкий хруст, и машина заливается победным смехом. они глотают украденную с автозаправки газировку, кли жует мармелад, разбрасывая его по салону, и рвутся глотки, пока оттуда вырываются хриплые голоса, перекрикивающую песню:

«В небе ждёт звёздный человек, Он бы хотел прийти и познакомиться с нами, Но он думает, что снесет нам крыши.»

листок бумаги шлепком ветра впечатывается в столб. оттуда улыбаются кейа и кли, сидящая на его коленях. альбедо разделяет с ней это место. внизу, вместо подписи, шепчет строчка: «Господь Бог, если ты есть и слышишь, помоги нам всем да пошло оно все нахуй!»

«В небе ждёт звездный человек, он велел нам не профукать шанс, потому что он знает, что оно того стоит.»