Частная коллекция

– Я..я..ээээ. Это что за хрень, мать вашу? – Кричит Сынмин на весь кабинет. Если бы в здании еще были люди, то они бы точно сбежались на крики. Но вдруг раздался резкий звонок телефона и заставил Кима буквально подпрыгнуть на месте. – Господин, у вас все хорошо? – Звонил охранник. – Я через камеру услышал ваш крик. Нужна помощь? – Эмм, нет. Спасибо за беспокойство. Глаза директора буквально полезли на лоб, когда увидели перед собой картину. Она не вписывалась в концепцию остальных работ от слова совсем: нежные натюрморты, пейзажи и цветы, написанные акварелью, а он буквально смотрел на чье-то обнаженное тело и больше не мог сказать и слова. На холсте был изображен юноша, который сидел на стуле в брюках, скрестив ноги. Рубашки на нем не было, что открывало вид на подтянутое тело с легким очертанием кубиков пресса. Изящные пальцы руки, украшенные серебряными кольцами невесомо касались пухлых розоватых губ, а сама она опиралась на колено. Хотелось детально рассмотреть буквально каждый штрих. Кстати, о детальном рассмотрении. Эти губы показались Сынмину более чем знакомыми и не давали покоя памяти, что жадно пыталась вытащить обрывки пазла. Жаль, что лица не было видно на картине. Перевернув холст, Ким заметил визитку, что была закреплена под подрамником. На ощупь она была матовая с глянцевой надписью посередине “Твоя частная коллекция” и номером на обратной стороне. – Интересно они завуалировали слово нюдсы. – На лице появилась глупая ухмылка. Эта картина точно не увидит свет выставочного зала, слишком она была… манящей что ли. Это все-таки арт-галерея, а не тиндер для такого контента. Поэтому Ким решил оставить ее у себя в кабинете, закрыл его на ключ и поехал домой.

***

Ночь прошла беспокойно. То ли от шока увиденного, то ли из-за тех губ, что не давали покоя, а память никак не могла выдать лица их обладателя. От этого на работе Сынмин был более раздражителен, чем обычно, от чего уже с утра налил себе вина вместо кофе, бутылку которого он открыл накануне вечером. Ему нужно было развеяться, сменить обстановку гнетущего кабинета, поэтому он осушил бокал, шумно поставил его на стол и вышел прогуляться по залам галереи. В такое раннее время посетителей было мало, так что никто не помешает привести мысли в порядок. Директор ходил по залам, не торопясь рассматривая картины и действительно наслаждаясь этим процессом. Обычно он делал это быстро, только оценивая и размышляя, будет ли он размещать их, если да, то где и каким образом. Но сейчас он ощущал себя посетителем и поэтому все свои профессиональные навыки он задвинул куда подальше. На два с половиной часа он отключился и с упоением обошел всю галерею, отмечая какой же он все-таки молодец, что сумел все так грамотно и гармонично выстроить. В самом начале своего пути Ким думал, что он зря на это согласился, и ему не хватит сил, чтобы дойти до того результата, что таился в его планах. Но уже спустя год он достиг вершины и сам не мог в это поверить. Ну а дальше все закрутилось, как в невероятном сне, от которого не хотелось просыпаться: вечеринки, ужины, важные гости и большие деньги (куда же без этого). За последний год Сынмин много работал, чтобы богатые ценители искусства вложили как можно больше средств в его галерею, и порой его способы привлечения этих самых меценатов пугали его самого. Да, иногда он сильно увлекался и заводил отношения с этими людьми. Риск был большой: после расставания они могли больше никогда не дать ни цента. Но стоило Сынмину театрально надуть губки и жалостливо посмотреть, как человек не мог устоять перед ним. Это всегда работало. Краем глаза он заметил молодого человека, что ходил по залу от картины к картине и шумно вздыхал. Это вывело Кима из мыслей и заставило повернуть голову от предмета искусства. “Неужели это он? Или это меня от вина уже повело… Хотя я не так и много выпил” – Пронеслось в голове, а ноги уже тащили его тело к незнакомцу с вечеринки. – Присматриваете следующий шедевр? – С улыбкой спросил Сынмин. – В принципе, уже присмотрел, – с озорной ухмылкой поворачивается к нему юноша и оценивающе смотрит с головы до ног. "Опять этот взгляд, – думает Сынмин. – И чего ему только надо?" – И что же именно? – Директор приподнимает одну бровь и слегка наклоняет голову на бок в ожидании ответа. – Господин Хван! – Из-за угла выбегает смотрительница зала, оглушающе цокая шпильками по полу. – Картина, что вы спрашивали, пока еще не выставлена, и дату, к сожалению, я вам не смогу сказать… О, – тут её взгляд устремляется на директора, – думаю, господин Ким предоставит вам больше информации, поскольку именно он и занимается этой выставкой лично. – Так, значит, господин Хван, – медленно произнес Сынмин, словно смакуя его фамилию во рту, – приятно познакомиться. – И протянул руку для пожатия. По лицу Хвана было видно, что такое стечение обстоятельств совсем не входило в его планы, но он все же был слишком воспитан, чтобы проигнорировать жест, протянул свою руку и, слегка нажимая, пожал нежную и теплую ладонь. – И мне тоже очень приятно, господин Ким, – процедил он сквозь зубы, желая прибить только что сбежавшую смотрительницу. – Могу ли я узнать вашу должность, раз уж вы “лично” занимаетесь той выставкой? – Я – директор арт-галереи, – спокойно ответил он, поправляя тонкие очки в золотой оправе на переносице. – А вас, господин, я раньше у нас не видел, не считая того вечера. Хочу поинтересоваться, как узнали об этом месте? – Сынмин сгорал от любопытства и нетерпения задать миллион вопросов, но все же держал себя в руках. – Если честно, то я постоянный посетитель галереи вот уже на протяжении пары лет, – вальяжно расхаживая, говорил Хван, – странно, что вы меня не узнали. – Он подошел в плотную к Киму, слегка наклонился к нему, чтобы их лица были на одном уровне, и мягко улыбнулся. Все, что могло выдать лицо директора – шок и смущение, которые явно читались в его огромных глазах и алых щеках. Но все же он сохранил самообладание. – Вы должно быть шутите? Я бы точно вас запомнил. Да и сотрудники тоже.. – Хван резко его прервал. – А сотрудники ваши меня хорошо знают, за это им отдельное спасибо. Всегда меня знакомят с новым и тем, что мне действительно понравится. Кстати, может вернемся к интересующей меня картине? – Кхм, да. Так что же вас так волнует? Я помню практически все работы, которые принял собственноручно. – Я слышал, что к вам недавно поступила весьма интересная коллекция и с достаточно провокационной работой, – Хван недвусмысленно посмотрел на Кима. “Откуда он знает?” – испуганно подумал он, а мурашки пробежали по позвоночнику, заставляя немного дернуть плечами. – Откуда же у вас такая информация? Никто из сотрудников не в курсе того, что лежит в том ящике. – Птичка на хвосте принесла. – Ответил Хван и слегка коснулся длинными пальцами своих губ. Сынмина словно током прошибло. Он не нашелся, что ответить, но точно знал – это то самое обнаженное тело с холста, что находился в его кабинете. – Может вы хотите пригласить меня выпить вина? – беспардонно задал вопрос Хван. – Х-х-хорошо. – Что? Сынмин? Что ты такое говоришь? Голова его еще пыталась как-то спасти ситуацию и действовать трезво, но вот тело направлялось к такой знакомой дубовой двери на втором этаже.