рассвет поделим на двоих

Выпускной — важное событие в жизни каждого школьника и своеобразный переход во взрослую жизнь. Всё экзамены уже позади и голову кружит в предвкушении полной свободы. Вокруг девочки в красивых платьях и юноши в костюмах. Шумит музыка, отовсюду льётся громкий смех и разговоры. Саша чувствует себя потерянно и неуютно среди всеобщего веселья. Отвратительное дешёвое бухло, принесённое под подолом чьей-то юбки, превратило все мысли в кашу. В голове у парня вдруг загорается идея. Такая глупая и безумная, но отчего-то она кажется самой правильной. Нужно ведь однажды всё рассказать, а если не сейчас, то когда? — Саш, — звонкий голос вырывает его из размышлений. — Машка, блин, напугала. Маша Кузнецова — русые волосы, голубые глаза, мамина красавица, папина умница, гордость школы и любимца всех учителей. Красивая, но скучная до невозможности. — Простии, — тянет девушка, картинно заламывая брови — давай потанцуем? — Извини, я не очень хорошо себя чувствую, давай чуть позже. Девушка понимающе кивает. — Ты не знаешь, где Дмитрий Сергеевич? — спрашивает парень, потирая переносицу. — Там, вроде с русичкой общается. — Спасибо, Машка улыбается ему на последок и убегает искать кого-бы пригласить танцевать, стуча каблуками по полу.

***

Дмитрий Сергеевич — молодой учитель истории. Он пришёл в их школу ещё студентом, а сейчас ему почти 30 и он считает преподавание делом всей своей жизни. Высокий, стройный брюнет, с его вечной улыбкой и внимательным взглядом, со всем этим его спокойствием и теплотой он вызывал в мальчишке не известные до ныне чувства. — Дмитрий Сергеевич, можно с вами поговорить? Мужчина улыбается ему и оставляет учительницу русского. — Да, конечно. О чём ты хотел поговорить, Саша? От того, как он произносит его имя у юноши подгибаются коленки и полудохлые, пьяные бабочки бьются в истерике, ударяясь о рёбра — Я хотел. — сердце у него бьётся как бешеное и голос предательски подрагивает — О, прости, давай выйдем? Здесь так шумно. Чёрт! Ещё чуть и Саша вообще разучится говорить. Вместо ответа он только кивает. Последние шаги к двери — как последние секунды перед казнью, ещё чуть-чуть и он добровольно положит голову на плаху. Тревога нарастает, оседая вязкой жидкостью где-то в лёгких, отдаваясь горечью в горле. Секунда и они уже на лестнице за дверью. — Так о чём ты хотел поговорить? Всё. Путей к отступлению уже нет. Вдох, ещё один и, — Дмитрий Сергеевич, вы мне нравитесь, — Господи, что он сейчас выпалил, какой же ужас признаваться в любви своему учителю. — давно уже, лет с пятнадцати. Я знаю что это глупо, но… Всё это он говорил глядя только в пол, потому что кажется, стоит поднять глаза — он умрёт на месте. — Саша, — мужчина касается его шеки, вынуждая поднять голову — это не глупо. Ты мне тоже не безразличен. Парень не верит в то, что слышит. В голове будто включили белый шум. — Ты в порядке? Можно тебя поцеловать? Вместо ответа Саша сам тянется к его губам. Сначала касается совсем слегка и Дмитрий отвечает, с нежностью смыкая губы. Его рука с щеки сползает на бледную шею, большой палец гладит нежную чувствительную кожу за ухом. Мальчишка притягивает его к себе. Сильнее, ближе. Этого недостаточно. Он приоткрывает рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь. Горячо и немного стыдно, но хорошо до одури. Они целуются ещё кажется целую вечность и этого чертовски мало. — Саш, поехали ко мне? — в пол голоса пробормотал Дмитрий. — Поехали. — еле дыша отвечает парень.

***

В машине они практически не разговаривают, но Дима, заметив, что парень нервничает кладёт руку ему на колено и слегка гладит сквозь ткань костюмных брюк. За окном мелькают панельки, догарает закат, но саше сейчас не до городских пейзажей. Вся тревога скопилось напряжением внизу живота, а от выпитого алкоголя ещё кружило голову. — Приехали! Они выходят из машины, подъезд, тесный лифт, в котором Сашу целомудренно целуют в лоб, дверь, ключи и они на месте. В квартире у Дмитрия пахнет утренним кофе и дымом. Небольшая, но уютная однушка. Из освещения только тусклая лампочка над кухонным столом и гирлянда в спальне. В комнате открыто окно, из него доносится городской шум. Стоит им зайти за порог, как Саша цепляется за его шею и тянется к губам. Мужчина охотно ему отвечает, снимая с парня пиджак. Признаться честно, они оба рассчитывали просто обсудить всё как следует, посидеть на кухне, выпить чаю (или даже чего покрепче), но сопротивляться возбуждению оказалось слишком тяжело. Целуясь они доходят до спальни, где Дима усаживает его на кровать. — Твой первый раз с парнем? — он смотрит мальчишке прямо в глаза, оглаживает его бёдра и лезет под рубашку. От этого взгляда и горячих прикосновений внутри всё перекручивает. — Нет, — он краснеет и отводит глаза. Он врёт и вобщем-то сам не понимает зачем. Саше неловко и даже страшно, где-то внутри плотно засело ощущение неправильности происходящего. Оно давит на плечи, не давая сделать полноценный вдох — Выглядишь обеспокоенным, — Дима вынимает руки из-под его рубашки — точно хочешь продолжить? — он гладит плечи парня, тыльной стороной ладони касается щеки. И почему вопросы такие сложные, это что тест? Парню кажутся все эти нежности неуместными и совсем ненужными, но на деле всё иначе. Он льнёт к руке, как кот и млеет от самых простых прикосновений. Саша слегка кивает и тянется к бледным манящим губам. Поцелуй размеренный и нежный разжигал внутри непонятное тепло, заливая алым цветом щёки и шею. Мальчишка ёрзает на кровати и отстраняется, но не отводит глаз. Они смотрят на друг друга как два смущённых подростка, и в этот момент разница в возрасте ощущается совсем мимолётно и незначительно. — Ты такой красивый. — шепчет мужчина, касаясь его щеки. Он целует юношу в приоткрытые губы, а затем в шею. Саша ахает и откидывает назад голову. Дима расстёгивает пуговицы на его рубашке, попутно покрывая беспорядочными поцелуями его шею, ключицы и грудь. Рубашка летит на пол, вслед за ней летит чёрный бадлон, здравый смысл и сашин рассудок. Сашка юный, светлый и нежный. С ним хочется быть бережным, аккуратным, прижать к себе, покрыть поцелуями всё тело, найти каждую точку, где особенно приятно. Сам парень ещё не понял как ему хочется, но точно уже понял с кем. Дима целует его томно и сладко, так что у мальчишки подгибаются пальцы на ногах, запускает руки в волосы, гладит по голове и по спине. Он разрывает поцелуй и пару секунд смотрит Саше прямо в глаза, медленно расстёгивает его брюки, избавляя парня от столь ненужной в этот момент одежды. Он внимательно считывает каждую эмоцию партнёра, в любой момент готовый остановиться или сделать паузу. Саше вдруг становится так спокойно и комфортно, что весь страх и стыд куда-то мигом улетучивается. Он сам уже тянется за поцелуем, касаясь лица мужчины. Тот, оглаживает его бёдра, охватывает член (на что Саша протяжно стонет), несколько раз на пробу проводит рукой и просит «ляг на спину». Он избавляется от одежды и тянется к тумбочке за смазкой и пачкой презервативов. Саша смущённо разводит коленки, закрывает руками лицо, потому что стыдно-стыдно-стыдно. Скулит, чувствуя палец у входа. Пальцы у Димы тонкие, аристократичные, да и сами руки красивые до невозможности, худые с бледно-зеленоватыми выступающими венами. Парень всегда залипал на эти руки во время уроков. На бледные предплечья и нервно барабанящие по столу пальцы. Сейчас эти пальцы двигались в нём плавно, растягивая чувствительны стенки. К двум пальцам добавляется третий. Саша принимает тяжело, сжимается, вскрикивает и зажимает рот рукой. — Сашенька, милый, убери руку — Дима гладит его бедро и целует в колено — больно? — Не знаю. Продолжай пожалуйста. — последнюю «а» парень растягивает, потому что Дима внутри как-то по-особенному сгибает пальцы, задевая чувствительны точку и его пробивает крупной дрожью. Саша расстроенно выдыхает, чувствуя как изчезают пальцы. Мужчина смотрит на него зачарованно, пытаясь запечатлеть в памяти каждый сантиметр его тела. Мальчишка в такой позе выглядит чертовски привлекательно — открытый, возбуждённый, с румянцем на щеках и плечах и вздымающейся от частого дыхания грудью. Дима касается себя, шумно выдыхает, откидывая назад голову, сжимает свой член, обводит головку большим пальцем и отстраняется. Он раскатывает презерватив по члену и пристраивается сзади, подхватывая парня под коленки. Входит плавно, но только на половину, давая ему привыкнуть и успокаивая собственное дыхание. Смотрит так внимательно, что хочется отвести взгляд, закрыть лицо руками и постыдно заскулить. — Ты как? — Порядок… — выдыхает Саша. — Дим, всё хорошо, давай. Дима входит до конца и едва качает бёдрами. Юноша протяжно стонет, чувствуя непривычную заполненость. Новые ощущения не были неприятными или болезнными, даже напротив. Димин член внутри ощущался очень хорошо и правильно, а плавные, неглубокие толчки не приносили никакого дискомфорта. Дима наклоняется ближе к его лицу чтобы поцеловать. Он нежно касается губами, проводит кончиком языка по кромке зубов и проникает им в горячий рот. Саша отвечает на поцелуй не очень уверенно, изучает, скользит по чужому языку и дёснам и тихо постанывает в поцелуй. Мужчина ускоряет движения, почти не выходит, лишь толкается глубже. Комната наполняется пошлыми шлепками и стонами. Им обоим сейчас невозможно хорошо. — Саш, ноги мне на плечи сможешь закинуть? Парень неуверенно кивает, и Дима перехватывает его ноги выше, помогая изменить позу. С первым же толчком член проезжает по простате, заставляя Сашу зажмуриться и закусить ладонь, заглушая слишком громкий стон. — Рука, Саш. Я хочу тебя слышать. От этого серьёзного тона внутри всё сводит приятной судорогой. Парень тут же убирает руку и сладостно стонет на следующий толчок. — Вот умница, — шепчет Дима, целуя элегантный свод стопы. — такой хороший, Сашу с этих слов развозит ещё сильнее, он сжимает в кулаках простыни и тихонько постанывает с каждым новым толчком. Мужчина немного ускоряется, с каждым движением вдалбливаясь в чувствительную точку, и Саша чувствует как он близок к разрядке. Внизу живота становится теплее, а голова совсем идёт кругом. — Дим, — стонет парень, — я уже почти… он обхватывает свой член, быстро двигает кулаком, подводя себя к долгожданному оргазму. — Давай, милый. Саша как по команде заламывает брови, жмурится до звёздочек перед глазами и с жалобным стоном выплёскивается себе на живот. Всё же он невероятно красивый. Парень сжимает Диму внутри так, что тот спустя несколько толчков кончает следом.

***

— Саш, ты в порядке? — Мужчина присаживается на край кровати. Саша устало стонет, потягиваясь. — Это было, — он делает паузу, подбирая нужные слова, разглядывая причудливые отблески гирлянды на потолке — Хорошо. Очень. Дима улыбается довольно, и парень думает, что отдал бы всё чтобы вечно любоваться этой улыбкой. — Пойдём покурим? — Дима встаёт с кровати, натягивает футболку и тянется за сигаретами. Саша накидывает на плечи помятую рубашку и молча плетётся за ним на балкон. Погода последние дни стояла тёплая, но предрассветная прохлада заставила парня поёжиться. Он огляделся. Уже погасили фонари, а на востоке лениво вставало солнце, перекрашивая небо в голубой. Кричали птицы, шумели листья на деревьях и больше ни-че-го. Ни машин, ни людей, ни надоедливых крикливых котов. Казалось в этом мире они остались только вдвоём. Дима достаёт сигарету и протягивает Саше пачку. — Я не курю. — оповещает парень. — Ладно. — Мужчина облокачивается на перила, вдыхая терпкий сигаретный дым. — Саш, мне ни с кем так хорошо ещё не было, — он делает паузы, думая как чистые чувства облечь в слова. — И я не только про ту близость, что была между нами. Ты особенный, я ещё ни к кому такого не чувствовал. Саша тихо смеётся поправляя растрёпанные светлые волосы. — Я серьёзно. — Дима хмурится и кидает окурок в пепельницу. — Тогда давай будем особенными друг для друга. — Мальчишка улыбается переплетая их пальцы. И Дима угукает соглашаясь на всё. Город постепенно просыпался, в некоторых окнах уже горел свет, а заря во всю полыхала ярко малиновым пламенем. — Давай теперь в душ и спать. — устало произносит мужчина. — Ага. — и Саша улыбается ему так, что кажется затмил своей улыбкой и солнце, и луну, и все звёзды во вселенной, если бы это не было просто красивой метафорой.