Лес

"Суд признаëт гражданку Пшику виновной и приговаривает к отправлению на исправительные работы." Зал суда в котором проводилось заседание затих и было слышно лишь тяжëлое дыхание осуждëнной. В еë горле застрял крик негодования из-за этой несправедливости. Отправлять, можно сказать, на смерть за разбитые очки... В конце концов все знали, что с так называемых "исправительных работ" никто не возвращался. Звучит как не смешная шутка, но к сожалению подобные случаи в этом городе стали появляться всë чаще. И вот этим самым случаем стала Пшика. Хотелось очень не культурно высказаться по поводу несправедливого приговора, но Пшика, сильно сжав зубы, молчала, так как еë возмущение может лишить еë последних 2 дней спокойной жизни, а так же это светило ей отправлением на "работы" в одиночку, что уж очень не хотелось. Ей по плану надо было ещë встретиться с другом. Пшику вывели из зала суда и на выходе из здания надели ей на лапу металлический браслет на котором мигал красный огонëк. Видимо, он был нужен что-бы можно было отследить обжекта если он попытается сбежать от своего наказания. Браслет сильно давил на лапу, так ещë и оказался до жути тяжëлым, поэтому прихрамывая, Пшика пошла к месту, где она должна была встретиться с нужным ей обжектом. Проходя по улице и пересекаясь взглядами с прохожими Пшика заметила в них не высказанные слова поддержки и жалость к осуждëнной . Многие горожане потеряли своих близких и друзей из-за того, что кому-то очень захотелось толи поиграть в судью, толи вообще фиг пойми что там было у них на уме. Многие из-за этого бунтовали, но так ничего и не изменилось, стало только опаснее делать или говорить что либо против данной системы, а тех кто всë же оставался против больше в городе не наблюдали. Пшике надоело пялиться на окружающих и оставшуюся часть пути она проковыляла смотря в землю. Вскоре она пришла к речке у которой был небольшой помосток. На нëм сидела похожая на неë фигура пульверизатора. - Пылик! Фигура тут же обернулась - Пшик. Как прошло? Она тряхнула лапой с браслетом, о чëм тут же пожалела и шикнула от неприятных ощущений. Взгляд еë друга скрытый за чëрными очками помрачнел. - Значит у тебя осталось 2 дня? - Ага. Ты говорил, что у тебя есть план на случай если всë пойдëт к чëрту. Пшика присела на место рядом с Пыликом и опустила кончики лап в воду. Пылик взял, лежащий рядом свëрнутый листок бумаги и отдал его в руки подруге. - Всех осуждëнных отправляют в лес, недалеко отсюда. Пшика посмотрела на противоположный берег реки и вдалеке увидела тëмные макушки деревьев, которые слабо покачивались толи от ветра, толи он веса собственной кроны. Почему-то по телу прошла стая мурашек и Пшика отвела взгляд от леса. - Так вот... Ты уже знаешь, что отправят с группой других осуждëнных. Могу посоветовать идти по уже протоптанной дороге и не отходить далеко друг от друга. Шаг в лево, шаг в право и есть вероятность никогда уже оттуда не вернуться. Там очень болотистые места, поэтому можно легко завязнуть. Пылик провëл пальцем по нарисованной карте. - Вот эта известная нам территория леса. Дальше никто кроме осуждëнных не заходит. Знакомых нам путей или тропинок там нет, ланшафт изучен скудно, но опять же, вероятно там болота и дикие звери. Короче, для того, что-бы у тебя был шанс вернуться тебе нельзя заходить дальше этих мест, ходить одной или сходить с хорошо видимых троп. - А есть вообще смысл возвращаться? Я же типо, преступница. Меня ведь как только увидят, вернут обратно. - Неа. Если обжект возвращается из леса, то его не трогают. - В смысле? Это получается так можно было и не один вернувшийся об этом не рассказывал?! - Они просто не могли. У них, как я слышал, была очень сильная травма, из-за которой они просто оказались не способны разговаривать. -Оу... Пшика ещë раз глянула на карту, а потом на сидящего рядом обжекта. - Откуда ты всë это знаешь? - ... Я ведь палачëм работал. Меня часто заставляли отводить туда обжектов, вот и решил немного осмотреться на всякий случай. Как видишь, пригодилось. - Пх, какой предусмотрительный! Пшика слабо толкнула его в плечо и тихо хихикнула. Этот смешок показался еë другу таким вымученым, что у него появилось желание хоть немного расшевелить подругу. Пылик толкнул еë в ответ. - Ой да иди ты! Они продолжили толкаться, пытаясь случайно не скинуть друг друга в воду, почти полностью забывая о чëм они до этого разговаривали. Напряжение в воздухе стало менее ощутимым, а это не могло не радовать. Так они провозились до позднего вечера, пока солнце не окрасило всë в красноватые тона. - Думаю надо расходиться по домам. Сказала уставшая Пшика, осторожно вставая, пытаясь не сильно двигать лапой с браслетом. - Может сегодня у меня дома переночуешь? - Если ты не против, то я только за. Отряхнувшись от грязи, Пылик взял Пшику под руку, что-бы ей было легче идти, и отправился к своему дому. Медленно, но верно они продвигались по улице, и дойдя до дома пульверизатора они вместе завалились на порог. Зайдя внутрь дома они сразу же собрались ложиться спать, так как усталость от сегодняшнего дня сказалась на них обоих. Пылик уступил Пшике кровать, которая была удобнее всего, что было в этом доме, а сам он решил поспать на раскладуше, которую хранил на случай если подруга придëт к нему ночью. Пшика уснула достаточно быстро, еë сопение разнеслось по комнате и даже немного успокаивало, но еë другу никак не получалось уснуть уже долгое время, даже не смотря на эту чëртову усталость, которая не позваляла даже встать и хотя бы выпить снотворного. Мысль о том, что его лучшая подруга буквально через пару дней будет отправлена в чëртов лес из которого возможно даже не вернëтся очень сильно на него давила. Скорее даже не давила, а буквально проедала мозг, как какой-то паразит. Одна лишь мысль, что он почти ничего не может сделать, чтобы избежать того, что сейчас происходило очень сильно удручала пульверизатор. Он понимал, что уход в лес на 80% означает смерть. Уходить оттуда было некуда и маленькие кусочки стекла, пластика и тëмные пятна на земле пахнущие чем то металлическим не вселяли никакой надежды на что-то хорошее. Пылика передëрнуло и решив, что все же надо хотя-бы попытаться уснуть, закрыл глаза и стал вслушиваться в тиканье часов и мирное сопение подруги. Надежда, которая умирает последней, всë ещë грела мысли пульверизатора и всë же прекратив думать о данной ситуации сон быстро захватил его разум.