холодно?

***

четыре двадцать пять. рики просыпается от частых звуков рядом, скорее всего, принадлежащим своему парню. это не впервые, но кажется в этот раз он чувствует себя в разы хуже, чем вчера или два дня назад. рики приподнимает его ночную рубашку, чтобы липкая ткань не прилипала к его коже ещё больше, слегка стягивает ее с плеч и проводит ладонью по шее – весь мокрый. пот буквально стекает от шеи к спине и со лбом точно также. он не спит. старается дуть на руки и свою грудь через рот, чтобы хоть немного прийти в себя. дышать нечем, будто воздух отобрали. младший медленным движениями расстёгивает рубашку, переворачивает хёна на спину и обтирает мокрое руками, доходя до низа живота, и выше – к шее вновь. сону чувствует эту самую заботу младшего. аккуратно разводит ноги и тогда, когда ники хочет слегка встряхнуть чужие штаны, что также прилипли к коже ног. самый комфортный бойфренд на свете. старшему становится значительно легче, но лоб все ещё мокрый, волосы неприятно липнут, а лицо будто облили самым сладким и липким на свете медом. сону его так не любит. хоть паника и сошла на «нет», ники все равно приподнимается и тянет за собой своего парня. им приходится пройти не так далеко, чтобы наконец почувствовать воздух. сону в спешке открывает окно и буквально высовывается вниз головой, чтобы ощутить прохладу. так как в городе ночью шел сильный ливень, на улице достаточно холодно и сыро, что как раз на руку сону. рики подходит сзади, заходит за штору ближе к парню и наблюдает за тем, как старший жалостно хватает воздух носом, наклоняясь все ниже и ниже. — тут безумно хорошо, — выдыхает ким и придерживается руками за саму раму окна, чтобы не потерять контроль. но рики тщательно следит за ним. его большая ладонь покоится на спине светловолосого. сону не переносил жару и душную погоду с детства. все, что касалось солнца и пекла плохо влияло на него, порой до обмороков. уже два дня как они с рики приехали в гости к родителям парня в японию погостить, потому что мама, а особенно сестры безумно хотели посмотреть на новоиспечённого парня нишимуры, хотя, он появился уже более, чем полгода назад. девчонки обзавидовались, увидев красивого, невысокого лиса на пороге своего дома и просто упали, не переставая восхищаться вкусом их брата и великолепности кима. но, он достался только рики. к счастью. к слову, о чем же речь. дом, в котором жила семья рики был большим. очень... но, именно комната рики более подвергалась солнечной стороне летом. он думал, что все будет нормально, но тут было слишком жарко и просто напросто душно, так, что приоткрытое немножко окно совсем не помогало, а лишь поспособствовало комарам и мошкам, что не давали спать ещё больше, чем температура в комнате. сону посещали частые головокружения и типичная нехватка дыхания. слава богу, что у него под боком всегда был любящий парень, что будто охранник следил за ним и его состоянием каждую ночь. — я заметил, как сильно плохо тебе было спать в этот раз, — ники все также смотрел за сону, что аккуратно вытягивал по одной руке в воздух, чтобы хоть как-то охладиться у окна. — спасибо, что всегда помогаешь мне с этим... — ну это ведь я привез тебя сюда. потерпи ещё буквально несколько часов и уже завтра мы улетим обратно, сону-хён. будешь комфортно спать в нашей кровати. сону с рики жил не так давно – всего два месяца, но безумно успел привыкнуть к квартире японца, где было даже слишком уютно, чем думал сону. много комнат, пятый этаж, прохлада и даже не солнечная сторона. невероятно. а главное – сам рики, без которого в этой квартире было бы совсем не так. квартира находилась в самом центре сеула, да и в принципе у них лето было не такое жаркое, как в японии. — ты знаешь меня и мои проблемы слишком хорошо, — ким действительно улыбается, пусть японец и не видит этого. — конечно, я знаю что ты не переносишь жару, что тебе тяжело находиться в огромной толпе, ведь тебе резко может стать плохо. именно поэтому в аэропорту я вызывал такси поближе к посадке, чтобы нам не идти так долго, ведь там безумно много людей, — нишимура несильно тянет старшего за талию на себя, прижавшись к нему сзади и сжав небольшой живот пальцами. — так это ты специально сделал. — да. ведь важен лишь твой комфорт. сону улыбается. несмотря на то, что он буквально причиняет рики неудобства и мелкие проблемы, он все ещё комфортит сону и старается для него больше, чем для кого-либо. руки рики слабо сжимают живот и ким смеется, разомкнув их и упав обратно на подоконник грудью, чтобы продолжить дышать. — а представь, если бы я был айдолом! сколько перелетов... наверное, я бы сошел с ума. — если бы мы были в одной группе, я бы ни на шаг от тебя в такой толпе. — да ладно, какой из меня айдол. мне бы сбросить вес... последнее время я стал слегка полным. не то что бы меня это волнует настолько сильно, но... — сону задумался, все же продолжая смотреть в самый низ на траву. — да и за кожей пришлось бы следить в три раза больше, чем сейчас. рука нишимуры неожиданно быстро оказалась на талии, а может даже чуть ниже – сону не видел, но это касание точно значило что-то. — для меня ты волшебный в любом обличие. худеть или нет – только твой выбор, потому что ты не перестанешь мне нравиться, если у тебя будут слегка пухлые ноги или животик, и даже если ты будешь совсем худым, без щёчек и милого животика. все ещё главное лишь твой комфорт. но я не вижу, чтобы ты поправился. хотя заметь, я трогаю тебя чаще, чем ты сам себя, — рики вспоминает все моменты, когда ему приходилось вытирать пот с сону или просто переодевать его. — да... может быть. но в любом случае, я плохо пою и танцую, я бы не смог быть айдолом. — поешь ты, кстати, безусловно прекрасно. такой голос как твой ещё нужно поискать. а как ты танцуешь я почти не видел, ведь ты редко этим занимаешься, — рики помогает сону забраться на подоконник и облокотиться на стекло. его руки настырно все ещё находятся где-то на бедрах, пока сону спускает ножки вниз и немного болтает ими в воздухе. — да, потому что я люблю смотреть, как танцует мой самый любимый парень танцор. — а я люблю, когда ты смотришь на меня таким взглядом, — ники близко, безусловно ближе, чем позволено, а его ладонь все ещё приятно греет кожу под тканью, причем слегка слегка создавая некое трение, из-за которого сам сону немного негодует. — а ты снова лапаешь меня, — смеётся, но совсем тихо. ведь на часах четыре сорок пять, а за стеной спят люди. — ты очень красивый, сону. мы знакомы очень много, да и встречаемся полгода уже, но я все ещё не могу насмотреться на тебя и твою фигуру. иногда мне... — его взгляд опущен в пределах талии своего парня, не смотрит в глаза, но знает, что эти глаза смотрят только на него сейчас. — иногда мне очень хочется зайти дальше, чем я могу себе позволить касательно тебя и... всего тебя. — ммм... рики, — это не может не забавлять сону, ведь такого игривого рики он видит всего четвертый раз. и то, как он нагло напрашивается на необычную для них обоих связь – просто сводит с ума и заставляет желать того же, только безумно сильнее. только ким не поддается, даже когда внизу живота сводит приятно. — когда-нибудь, когда мы оба будем полностью готовы, я думаю, это случится. говорить о таком неловко. определенно. — я буду очень ждать, когда ты откроешься мне и с этой стороны, — утренний, самый приятный поцелуй, за которым тянется рики, обещает быть приятным, пусть и не продолжением, но точно приятным. — пора в кровать. не думаешь, что мне лучше уйти спать на диван? может тебе было бы не так плохо спать одному. — мне будет плохо, если рядом не будет тебя. я же так привык, когда ты дышишь мне в шею всю ночь, рики, — снова смех, и такой беззаботный, что нишимура думает о том, какого всё-таки прекрасного парня он выбрал однажды. точнее не он, – сердце. 4:56, воскресенье, япония, окаяма.