Трип

Существо без страха, стыда, любви и горечи... Можно ли

назвать меня человеком?

      Я всегда была гадким человеком, по всем нормам морали я злодей. Меня это прозвище не оскорбляло, обречённо кивнув, лишь слабо улыбалась. Бегая от ответственности, ища шанс взлететь, я совсем не заметила, как упала. Во мне давно поселилась тьма, она разъела мои органы, лучше чем любой сплав металла, свернувшись клубочком ближе к сердцу, что оставила нетронутым.

10 лет

      Алфи ощущала листья под собой, любое движение вызывало их шелест и грубый взгляд отца, повёрнутый в её сторону. Ноги её окаменели от холода, вызывая лёгкую судорогу, не спасали даже охотничьи болоневые сапоги.        В лесу всегда холодно осенью, а спрятаться за корой деревьев от бесконечного ветра не представлялось возможным. Отец миниатюрной девочки, так похожий на неё шоколадными волосами и взглядом красных глаз, цвета боярышника или спелой вишни. Мужчина крупного телосложения, что походил на медведя, прижался всем брюхом к выступающим корням массивных деревьев. Он держал ружьё, чьё дуло было направлено прямо на череп неподалёку находящийся лани. Она проскакивала через крупные камни, постукивая своими копытцами. Девочка, в чьих фантазиях уже вырисовывались кровавые гобелены, слегка опустила голову набок, прикрывая глаза и задумываясь, в какой из сюжетных линий ей будет жалко животное. Мужчина, чьë имя было Том, с довольно мексиканской внешностью, облизнув свои губы, искусанные до кровавых следов, полушёпотом прокомментировал:                     — Самки намного умнее и разумнее самцов. Пока самцы тупеют и становятся уязвимыми во время брачного сезона, самки предпочитают прятаться и находиться каждую минуту своей жизни в ожидании атаки, — не спуская глаз с новоиспечённой лани, он довольно грубо прижал к себе ружьё, слегка дрожа.       Ветер резкими порывами обнимал лицо Алфи, заставляя ту сморщиться оттого, что нос посинел и замёрз, а согреть его тёплым касанием руки не было возможным, на каждом лишнем движении отец смотрел с укором.       — А человеческие самцы и самки? — до невозможности глупый вопрос, что вырвался из уст девочки, лишь под предлогом разрядить обстановку, донёсся до ушей мужчины. Некая «дисфония» осиплого голоса дочери заставила отца издать короткий смешок.              Не сводя ни на минуту свои глаза с животного, что уже, похоже, заметил субъектов, которые прерывают и не вписываются в идиллию одинокого леса.       — Алфи, животные - это и есть люди, — послышался короткий выстрел, что с яростным свистом пробил насквозь череп уже мёртвой лани.              И тогда мои цели исказились, принимая совсем другую форму.

***

      Подвязанное, умерщвлённое тело зверя висело на крючке. Оно смотрело на девочку своими безжизненными стеклянными глазами.             А наш взгляд похож, не правда ли?       Они находились с отцом в его гараже, множество инструментов, машинное масло, запасные шины и нож. С последним он сейчас подходил к трупу, аккуратно подбрасывая орудие пыток.        — Вспаривай по началу возле ног, обрезай по кругу копытами. В первую очередь нужно иметь под рукой хороший, охотничий нож и терпение. Это тебе не хлеб нарезать.              Подойдя ближе к Тому, что руками делал в то же время резкие, но аккуратные разрезы. Он не спеша заворачивал лишнюю шерсть, что была на мясе. Подрезав сухожилие, он грубо вывернул сустав. Из вспоротой глотки ручьём вытекает красная жидкость, на бетонном полу образовалась кровавая лужица. В которую мужчина не брезговал наступать массивными сапогами. Алфи встрепенулась, наблюдая как отец подходит к шее, двумя пальцами раскрывая кровавую пасть зверя.              — Язык как у лани или осла, является деликатесом, поэтому аккуратно отдели его.              Что он испытывает? Ему не мерзко?         Он вынул язык из пасти, промыл водой, что стояла у него в банке на чугунном столе и положил его на подготовительный свёрток бумаги.        Подойдя обратно к туше, он схватился руками за два разреза у основания горловины и начал сдирать шкуру.

***

       Воспитали меня так, без ремня и палок, но со строгим графиком на столе. Отец говорил так: «Тот, кто делает всё вовремя - ест свежее мясо, а тот, кто опоздал - ест свежую траву». Хирург не имеет право на ошибку, поэтому отец не любит хаус, ни дома и ни на работе. Меня воспитывал так же. Когда я собираюсь выйти на улицу, я должна сама выбрать время, когда я вернусь домой, если я готовлю, я должна успеть в то время, которое я назначила. Думаю так он воспитывал во мне ответственность, которую я так не люблю. Учусь я в младших классах, в одном из самых преуспеваемых классов, а именно 1-Е, чтобы туда попасть, при поступлении я проходила тест. Как оказалось, у меня очень хорошие аналитические способности, куратор даже говорил, что я очень хорошо умею строить логические связи. Честно признать, чувство исключительности мне нравилось больше всего. В том самом классе я встретила мальчика с невинным именем «Руру». Ещё тогда, на одном из занятий по боевым искусствам, я заметила его остывающий вид, он словно был не здесь, янтарные глаза его будто были пусты и слепы. В тот день мы и подружились, если это можно было назвать дружбой, мы просто шли вместе, молча. Прошёл месяц, чтобы мальчик с янтарными глазами наконец мог разговаривать без умолку. Признаться честно, когда он молчал было лучше.

***

      — «Ты должен защищать меня» – Алфи с упрёком смотрела на мальчика её возраста, с тату тигра на шее, он казался таким ошеломлённым, как при первый их встрече. Возможно не всегда к вам подходит незнакомый человек, возмущаясь, аргументировав тем, что мужчины не имеет право плакать, что это дело женское.       Тогда он ответил короткое «да», возможно, чтобы быть любимым кем-то, нужно пройти через страдания, ведь любовь - это что-то кровавое. А дружба с Алфи доказала ему это. То она могла обнять его, то в следующую минуту оскорбить. И смотря на неё, он не видел того, что ей стыдно за что-то, похоже, ей вообще было плевать. Возможно она напоминала ему его отца.       Оказалось, что Алфи понимала свои границы и уже после знакомства с Баджи она не казалась такой эмоциональной и грубой, скорее тут преобладала осторожность. Теперь у неё было ровно три компаньона и один очень навязчивый мальчик.