Тая в нежных прикосновениях

На полу валяется красный галстук, тëмно-лиловая желетка и штаны, а обладатель этих вещей, оставшийся в одной рубашке и нижнем белье, лежит на кровати, беспомощно глядя на Рана. Они уже не раз занимались сексом, но в этот раз Хайтани решил действовать совершенно иначе. Всë дело в том, что раньше парни всегда использовали игрушки, трахались они грубо, порой даже жестоко, Санзу всегда говорил, что не нравятся ему «розовые сопли», однако где-то в душе его внутренний ребëнок, которому не досталось заботы, кричал о том как она ему нужна. И только Ран смог разглядеть в этих бирюзовых глазах просьбу, просьбу о ласке, о нежном сексе, о поддержке. Розоволосый бы никогда в жизни самостоятельно не признался в том, как ему необходимо чувствовать тепло и любовь рядом, именно здоровую и крепкую любовь. И вот к чему это привело. Харучиë смотрит вверх пугливо, хоть лавандовые глаза напротив и полны нежности, он не знает как реагировать на эту ситуацию, ведь наркоман никогда не испытывал подобного. Хайтани тихо подходит к кровати и, ухмыляясь, проводит по чужому подбородку. — Чшш, не пугайся так, Хару. — мягко шепчет парень на ухо, спокойным и осторожным голосом. Санзу удивлëнно пытается отвести взгляд, но его голову держат. — Не бойся меня. Посмотри мне в глаза. Всë хорошо? Единственное на что у розоволосого хватает сил, это кивание. Ран как-будто бы издевается, ходит вокруг кровати ещё, но ничего не делает. Вскоре грубоватые руки слабо тянут ткань трусов вниз, а лицо Харучиë заливается краской. Обычно он никогда не смущается, даже во время лютых непристойностей, что творят парни, но сейчас что-то идëт не так. Наркоман будто бы ломается от неожиданной ласковой пытки. Хайтани молча кидает элемент одежды на пол к остальным вещам и приближается к лицу розоволосого, тихонько чмокнув в щëку. У них есть правило: никогда не целоваться в губы. Они не знают почему, просто им это не нравится. Рука Рана движется по ноге, съезжает на внутреннюю часть бедра, осторожно приподнимает конечность. Санзу не терпеливо ëрзает, тянется руками к собственному члену, но старший тут же его останавливает, заворачивая их над головой. — Нет, нет, нет, Хару, сегодня я ласкаю тебя. Недовольно помычав и подëргаясь, Харучиë сдаëтся, откидываясь на простыни. Другая рука в татуировках медленно расстëгивает пуговицы рубашки, откидывая края ткани и открывая вид на торс. Дальше Хайтани проводит по нему, наклоняется, бархатно целует в сосок, долго облизывая его. Раздаëтся несдержанный стон, скорее вздох, а наркоман и не знает куда деться от неловкости, когда фиолетовые глаза смотрят ему в лицо. Только при Ране этот с виду жестокий и сумашедший парень позволяет себе снять маску, и показать того хрупкого мальчика, о котором хочется заботиться. Холодные пальцы, щекоча, проводят по рëбрам, отчего розоволосый ëжится, а тело его покрывается мурашками. — Твоë тело божественно, я восхищаюсь им, готов поклоняться ему вечность. Эти ножки, эта грудь, боже, Хару♡ — Рааан… — стыдливо тянет имя партнëра Санзу, понимая, что всë больше и больше тает в нежных прикосновениях. — Можешь… Это… — М? Тебе что-то нужно? Харучиë уже десять раз жалеет о том, что произнëс, ведь то что он хочет, парень и сам не знает. Ничего, кроме как выпалить о просьбе принести воды, в голову наркомана не приходит. — Воды… Принеси воды… — на выдохе тихо просит розоволосый. Кивая Хайтани уходит на кухню, где гремит посуда и льëтся вода, а Санзу лишь смотрит в потолок, выдыхая от облегчения, что это напряжение и давление остановилось хоть на минуту. Ран подносит стакан, жестом просит наркомана сесть и начинает поить, целуя в лоб. Тот пьëт резко, иногда даже слишком. — Чего так перенервничал? Можешь не скрывать, я же вижу. — Не знаю… с непривычки наверное…— Харучиë краснеет, кладëт стакан на подоконник сбоку и вновь падает на кровать. Партнëр также опять нависает сверху, стирая капли пота с чужого лица. — Ты очень красиво смущаешься. Хайтани с умилением заглядывает в голубые глаза, пальцем убирая мешающую розовую прядь. Сладкий поцелуй в маленький нос, следующий в шрам около рта. Санзу снова пугается, ведь ненавидит когда трогают его шрамы, а Ран лишь любовно улыбается, держа его за руку. — Тихо, Хару, расслабься. — сахарно проговаривает парень, пробегая пальцами по члену того. Хайтани целует его во все возможные места, нежный поцелуй в живот, еле заметный — в сосок, приятный и крепкий — в шею, и наконец лëгкий — в уже левый шрам около рта. Харучиë тает окончательно, как пломбир на жаре, его член уже стоит намертво, и он негромко постанывает, в надежде что это ускорит Рана, и тот уже наконец-то войдëт. Только вот партнер решает растянуть удовольствие, и хочет дождаться, когда Санзу сам начнëт умолять его. Хайтани уж не терпится увидеть смущëнное личико парня, и он медленно начинает мастурбировать розоволосому. Перевозбуждëнный от количества прелюдий наркоман не в силах сдерживаться хоть немного и поэтому жалобно стонет, его руки то и дело тянутся вниз, но Ран противостоит этому. Кончает Харучиë в руку партнëра, пока тот слегка нажимает на головку, будто бы изводя розоволосого ещё сильнее. — Нха-а… Рааан… — привычно тянет имя любимого Санзу, изнемождëнный и желающий наконец получить то, ради чего всë и затевалось. — Войди… Пожалуйста, войди в меня… Умоляю, хватит… Довольный тем, что у него получилось вывести наркомана на эти слова, Хайтани ласково улыбается и хватает смазку, которая кстати, заранее подготовленная валялась на кровати. Но даже это делает неторопливо, Ран, теребя фиолетовые волосы, открывает тюбик, выдавливает, намазывает на анус парня, смотря тому в глаза. — Тише, получишь что хочешь, только не напрягайся… — говорит, будто сам себе Хайтани, чувствительно гладя вход розоволосого. Он, пытаясь наверное успокоить Харучиë, чутко и изящно ставит на шее слегка красноватый засос, и с невероятной осторожностью безболезненно входит одним пальцем. Санзу мгновенно превращается в другого человека, метаясь головой по подушкам, парень шипит, скрипит зубами лишь бы скрыть очередной несчастный стон, когда входят два пальца, когда Ран начинает ими двигать, розоволосый вскрикивает, сам напугавшись не меньше, движения прекращаются. — Всë нормально? Не больно? — Мн-хах~ Угу… Не останавливайся, пожа, пожалуйста… Ахх… — А у тебя милый голосок…) Чëрт. Опять эта аккуратная улыбка-ухмылка, как же бесит. Харучиë дëргает ногами, пытаясь оттолкнуть Хайтани, потому что тот изводит его, сейчас гладит по голове, а ведь знает что волосы самое эрогенное и запретное место. — Хару, никогда бы не подумал, что ты такой нежный, боже, такой милашка, когда так краснеешь. — Прекрати… — смущëнно произносит Санзу, закрывая руками щëки, что уже окрасились в пунцовый оттенок. Ран продолжает гладить светло-лиловые волосы, вытирая с них пот. Через секунду Хайтани уже надевает на себя презерватив, также заранее положенный рядом. — Я сегодня медленно буду. — предупреждает он, оборачиваясь в сторону лежащего. Далее Ран выдавливает ещё смазки, наркоман молча ждëт, с интересом наблюдая за его движениями. Закончив с этим, парень подползает вновь к Харучиë и хватает того за руку, наклонившись над ним. Хайтани вдыхает сладкий запах сакуры на шее розоволосого и входит. Нарочно медленно, наблюдая за реакцией Санзу. Тот резко начинает ëрзать, перебирая руками по простыни, глаза жмурит, приятно мурчит и постанывает себе под нос, головой дëргает, не зная куда деться. Только лишь выстанывает отчаянное: — Раааан, быстрее… Раа~ Ахх… Мха~ Его щëки безумно горят, а глаза слегка слезятся, но Харучиë этого не показывает, толчки чересчур медленные, темп непривычный, отчего хочется взвыть. Но розоволосый лишь дует щëки, стараясь не стонать, однако не получается, прерывистые и резкие, до боли в ушах желанные стоны вырываются, Ран не реагирует никак, лишь поднимая голову вверх выдыхает, крепче хватает наркомана за ягодицы и бëдра. Согнутыми в локтях руками Санзу пробует закрыть лицо, глаза, щëки, шрамы, всë. И в каком-то момент парень кончает себе на живот, а Хайтани молча выходит, посмотрев тому в лицо. Неожиданно Ран целует парня. В губы. Они нарушают самими созданное правило, сейчас крепко и заботливо целуясь, так как не целовались никогда в своей жизни, с языками глубоко, исследуя рты друг друга, прикусывая губы, причмокивая и заканчивая только тогда, когда воздуха перестаëт хватать. Хайтани встаëт, и продолжая навязчиво молчать, выкидывает презерватив в мусорку. Идëт за салфетками, возвращается, видит как Санзу счастливо взвизгивает, словно семиклассник на первом свидании, ведь Ран сам, по своей воле его поцеловал. Харучиë сидит, наблюдая как бережно его партнëр вытирает чужой живот. — Тебе ведь понравилось? — решает нарушить тишину Хайтани, заглядывая в морские глаза напротив. — Ну… Ммм… — задумчиво мычит парень, резко обняв Рана и скрывая своë лицо в чужой груди. — Ну допустим да… И? — Я так и знал, может попробуем совмещать грубый и нежный? Ты такой няшка сегодня был♡ — подмигивает Ран, обнимая Санзу в ответ. — Хару, ты чего? — Нахуй иди, смущаешь блин.