Only with you

      Щёки уже начинают болеть от вынужденной улыбки. Это ощущается тяжелее, чем разнос заказов по залу. Она разливает сливки по чашкам, аккуратно обтирая края. Кивает, мол, можно забирать, и парень относит напитки в зал. Рюджин тем временем отходит к столу с раздачей, возвращаясь уже с свежей выпечкой. Часть раскладывает на прилавке, часть покует в бумажные пакетики, отдавая «с собой».       Она носится туда-сюда, голова постепенно начинает гудеть. Кое-как улучив минутку, Рюджин облокачивается на стойку, облегченно выдыхая и массируя виски.       — Боже мой, ещё четыре часа.       — Эй, Шин, — раздаётся знакомый противный голос над ухом, и ей хочется взвыть. — А куда всё-таки твоя подружка-то делась? Ну мне правда интересно.       — Канг, — сквозь зубы рычит Рюджин. Её передёргивает, кулаки невольно сжимаются. — Я уже говорила не лезть в это. Ни тебя, ни Кима это не касается. Что в этом непонятно?       — Ну ты такая хмурая ходишь, — кивает в её сторону Ким, заслышав разговор. — Типа, ты и раньше не особо приветливая была, но когда приходила та девчонка, ты прям светилась.       — Просто отвалите от меня. Займитесь работой. — Она старается отмахнуться, возвращаясь к кофемашине и занимая голову делами.       Парни переглядываются. Один фыркает, разводя руками, пока другой шепчет: «забей».       Ближе к концу смены зал заметно пустеет. Поток заказов утихает, и Рюджин наконец может выдохнуть и не спешить. Она постепенно подчищает рабочую зону, понимая, что в лучшем случае, заглянет ещё человек пять от силы. Будто в подтверждение её мыслей, музыка ветра у двери оповещает о новом посетителе. Девушка с готовностью оборачивается, но тут же замирает, распахивая глаза:       — Йеджи?       — Рюджин? — лицо Хван выглядит не менее удивлённым. — Не знала, что ты здесь работаешь.       — Как видишь, — она пожимает плечами, мгновенно меняя тон на более официальный. — Что будете заказывать?       — Оу… точно — Йеджи немного теряется, но всё же берёт себя в руки. Глаза быстро пробегаются по доске с меню. — Карамельный айс латте, пожалуйста.       — Желаете что-нибудь на десерт? У нас богатый ассортимент.       — Ванильный чизкейк с клубникой.       — Здесь или с собой?       Йеджи поворачивается к залу. Он почти пуст, лишь несколько человек, тихо допивающих свои напитки.       — Здесь, пожалуйста.       — Располагайтесь. Как будет готово, я принесу. — Она чуть смягчается, подмигивая в конце.       Взгляд цепляется за столик у окна. Йеджи садится, попутно ища по карманам телефон, чтобы отписаться Джису.       Не проходит и десяти минут, как Рюджин приносит заказ.       — Приятного аппетита.       — Спаси-ибо, — протягивает Йеджи, ненавязчиво задевая руку девушки. — А сколько тебе ещё работать? То есть, я могла бы тебя подождать. Прогулялись бы немного, если ты не против, конечно.       Рюджин невольно переводит взгляд на улицу. Погода и в прямь хорошая, и прогулка кажется весьма неплохой идеей. Она добродушно приподнимает уголки губ, кивая:       — Ещё час. Ты не торопишься?       Йеджи радостно мотает головой, отвечая, что подождёт сколько нужно.

***

      За время ожидания Йеджи успевает заказать ещё пару пирожных и чашку горячего шоколада. Когда Рюджин наконец заканчивает смену и даёт сигнал, что скоро придёт, к столу старшей подходит парень, судя по форме, официант. «Канг Хо» — гласит имя на бейдже.       — Добрый вечер, я вам могу чем-нибудь помочь?       — Спасибо, но я уже рассчиталась, больше ничего не хочу.       — Вот и прекрасно, у меня всё равно перерыв. — Он плюхается на стул напротив, широко улыбаясь. — Похоже, ты хорошо знакома с кактусом Шин.       — Кактусом?       — Рюджин. Мы с напарником её так между собой зовём, — поясняет парень. — Она та ещё колючка, не находишь?       — Не нахожу. — Брови сходятся у переносицы, а губы невольно кривятся. — Не думаю, что хочу говорить с вами о Рюджин.       — Расслабься, я просто хотел узнать кто ты.       Йеджи озадаченно склоняет голову в бок, теряясь.       — Рюджин была рада тебя видеть. Ну, насколько это можно судить по её вечно хмурой моське. С момента, как она вернулась на работу, ходит постоянно злая какая-то. Всем клиентам улыбается так, словно ей эту улыбку на клей прилепили.       Она не отвечает, но чувствует, как внутри клокочет интерес. Закусывает губу размышляя, а Канг продолжает:       — Я ж не из чистого любопытства лезу. Вернее, из-за него тоже, но, честно говоря, просто не прикольно подкалывать Колючку Шин, когда она постоянно злая. Раньше к концу смены приходила девчонка, которая явно радовала её, а теперь куда-то делась. Вот я и подумал, может, ты… ну типа Мэй 2.0.       Йеджи наконец смекает к чему вёл парень и смущенно отводит глаза.       — Мы… Мы не вместе, то есть ни как пара, просто, — она сумбурно бормочет, совершенно не замечая приближающейся девушки.       — Ну и какого чёрта ты тут забыл?       — Р-рюджин, — парень дёргается и, словно кот, пригибается, стараясь потихоньку смыться. — А я присел передохнуть, сейчас пойду… Займусь пойду чем-нибудь. — В след слышится хриплое «угу».       Первые несколько минут прогулки проходят в тишине. В воздухе словно зависает негласная договоренность помолчать, пока обе не настроятся на разговор. В прочем, Рюджин, похоже, более расторопно собирается с мыслями.       — Я надеюсь, он не слишком тебе надоедал.       — О, не беспокойся. Он просто… — Она обрывается на полуслове, не зная, стоит ли продолжить.       — Просто?       — Как бы сказать… Кажется, он подумал, что мы… — Глаза начинают тщательно высматривать каждый камушек на дороге, чтобы как-то отвлечься. — Что я твоя девушка.       Рюджин лишь хлопает глазами, скептически косясь на Йеджи.       — С чего это?       — Он сравнил меня с М-кхм. С девушкой, которая раньше встречала тебя после работы.       — Хей, если я сказала, что тема Мэй закрыта, это не значит, что она теперь «та, кого нельзя называть».       — Извини, просто, я подумала, что тебе, возможно, будет неприятно такое сравнение.       — Что именно он тебе сказал? — Рюджин словно пропускает мимо ушей последнюю фразу.       Йеджи пересказывает их недолгий диалог, в конце добавляя:       — Не стоило мне, наверное, там засиживаться.       — Дело не в тебе, а в том, что кое-кто слишком нагло суёт нос не в своё дело. Я понимаю, почему он сравнил тебя с ней, но он совершенный идиот, если считает, что я специально нашла девушку похожую на Мэй.       — «Он такого не говорил» — застывает на губах, но озвучить она не решается, ведь Рюджин продолжает.       — Никто и никогда не будет значить для меня столько же, сколько значила она. — Это звучит, как приговор и в тоже время обещание, отчего Йеджи чуть поджимает губы. Однако мысленно соглашается с этими словами. Ей ли не знать, каково это потерять человека, но по-прежнему помнить, насколько тот был важен. Рюджин ненадолго замолкает, уводя взгляд в сторону высоток и что-то беззвучно проговаривая губами. — Я могла бы- я хочу рассказать кое-что, но не уверена, что тебе это будет интересно.       — Будет, — уверенно кивает Йеджи. — Я буду рада услышать всё, чем ты готова поделиться.       Рюджин, как болванчик, кивает на её слова, высматривая поворот тротуара, ведущий к парку.

***

      Они устраиваются на скамейке возле фонарного столба, и Рюджин неспеша начинает рассказ.       — Ты уже знаешь, что Мэй была новенькой в нашем классе, но она перевелась не просто из другой школы, а из другой страны. Её семья переехала из Японии. Госпожа Хаттори — мама Мэй — работала в цветочном магазине. Туда стал захаживать господин Мин. Он покупал букеты для своей матери, каждый раз, когда удавалось приехать. Его семья была родом из Кореи, но матушка всегда хотела пожить в Японии, потому, когда он обзавёлся своим делом, то перевёз её туда. Со временем они очень сблизились. Он заботился о Мэй и её маме, и в какой-то момент стало понятно, что свадьба лишь вопрос времени. Однако, когда его мама умерла, ему стало больно оставаться в Японии, и семья согласилась переехать с ним в Корею.       Мы с Мэй довольно быстро поладили, что удивительно, конечно. Меня ведь общительной не назовёшь… но я видела, как ей было неуютно в новой обстановке, и хотела помочь. Знакомила с ребятами, и она пыталась влиться в коллектив. — На губах появляется осторожная улыбка. Рюджин заправляет волосы за ухо, глядя куда-то в даль тускнеющего неба. — Знаешь, в Японии, как оказалось, есть проблемы с устным английским, поэтому родители сразу записали её к репетитору. Он живёт как раз напротив кафе, где я работаю. Как и раньше. В тот год я только начинала там подрабатывать, когда получалось, но по иронии судьбы мы заканчивали почти в одно время. Она забегала после занятий съесть что-нибудь сладкое, а я просто не упускала шанс лишний раз с ней поболтать. Я не помню с какого момента она начала ждать меня после работы, но возвращаться домой не в одиночку было приятней. В один из таких дней я заметила, что она чем-то расстроена. Выяснилось, что баллы за последние несколько тестов по математике были ниже среднего, и это совсем не скрашивало ей репутацию. У меня с этим предметом проблем никогда не было, я вызвалась объяснить ей. Её родители были готовы платить мне, как полноценному репетитору, но я отказалась. Мне правда хотелось просто помочь.       Время шло, и мы, наверное, сами не замечали, как становились всё ближе. Видимо, судьбе показалось, что я слишком близко подошла к ней… — последние слова Рюджин произносит полушепотом, граничащим с хрипом, словно ей сдавили горло. Она жмурится, вертит головой, стараясь прийти в себя. Йеджи нерешительно кладёт руку ей на плечо, чуть сжимая. Она не знает, что сейчас сказать. И, возможно, сейчас это и не нужно.       Становится всё темнее, фонарный столб плавно загорается мягким желтоватым светов, окутывая девушек на скамейке.