Red light

4 года назад. Апрель. Минхо и Сынмин ждали, пока Чан вернется к ним в студию. Они должны были записать ещё один трек для их первого альбома. Поразительно то, как потрясающе сочетались голоса Минхо и Сынмина с четким рэпом Чана. В тот день Минхо в их с Чаном квартире забыл его ноутбук, на котором хранились все записи песен, из-за чего старший решил вернуться домой. Это хотел сделать Минхо, но ему нужно было отработать некоторые части хореографии с Сынмином. –Лино хен, как лучше сделать это движение? –Минхо был потрясающим хеном для Сынмина, что всегда помогал и поправлял его. Минхо и Чан были словно родители для Кима, и он был благодарен им за это. Они включили музыку и начали тренироваться, оставив телефоны в соседней комнате. Их движения были плавными и отработанными, словно они уже настоящие профессионалы. Они не могли поверить, что скоро выйдет в свет их первый альбом. Его создание далось им с огромным трудом, но с ними всегда был их прекрасный лидер, что всегда помогал и поддерживал. Когда они танцевали, то забывали о времени, не слышали звуки кроме музыки. Проходит уже три часа безостановочных тренировок, а Чана всё не было. Лишь пропущенный от него вызов на телефоне Минхо. Он перезванивает, но слышит лишь гудки. Никто не отвечает. –Странно, Чан обычно всегда отвечает на звонки, –Минхо соврал, если бы сказал, что не испугался. Чертовски испугался. Звонок. Ответ. Чужой голос. –Здравствуйте, а вы кто? Это телефон моего парня, почему вы звоните с него? –Простите, Вам звонят из больницы. Вашего молодого человека, сбила машина. Приезжайте, пожалуйста, –обеспокоенным и совсем грустным голосом говорил мужчина. –Он жив? –Минхо старался держаться. Молчание. –Просто приезжайте. Теперь Минхо слышит гудки, что противно ударялись о стенки мозга. Он не мог поверить, он надеялся. Этого не может быть. Он просто не мог покинуть его. Нет. Не мог. Это Минхо виноват. Он во всём виноват. Он виноват в том, что видит перед собой совсем бледного Чана. Он виноват в том, что его руки такие холодные. Он виноват в том, что он никогда больше не откроет глаза. Он виноват… Лишь он. Если бы только он взял с собой этот чертов ноутбук, Чану бы не пришлось никуда идти. Он виноват в том, что Чан сейчас под землёй. Он виноват, что его мама, которая так любила Минхо, сейчас плачет перед его надгробьем. Он виноват, что теперь Чан существует лишь в его памяти, лишь на фото, что он видит каждый день на надгробье. Он виноват, что испортил их будущее. –Да, Ли Минхо, ты виноват, –каждый день твердил себе Минхо, потому что было больно, потому что было пусто. Их с Чаном квартира была пуста, а сердце Минхо всё ещё продолжало разрываться от любви. –Да, Ли Минхо, ты виноват, –твердил Сынмин. Он потерял друга, он потерял дорогого человека. Его можно понять. После их разговора с Сынмином, он отправился на кладбище, чтобы снова встретиться с улыбающейся фотографией на надгробии. –Я знаю, Чан, что ты не хочешь, чтобы я себя винил. Я знаю, что ты бы хотел услышать, что всё хорошо. Так вот, дорогой, всё хорошо. 4 года прошло, а я всё скучаю по тебе. Прости меня за всё. Я буду двигаться дальше, Чан, но я никогда не смогу забыть тебя, слышишь? –Минхо знал, что он не услышит. Его слова были бессвязны. Он сидел на траве около его могилы и плакал, шепча, что сильно скучает, и рассказывая о своей жизни. О том, что возможно снова начинает любить, о том, что они поговорили с Сынмином, о том, какая у него потрясающая квартира и работа. Обо всём. Он давно не был здесь, потому что пытался отпустить. Жаль, но Минхо раньше не понимал, что отпустит тогда, когда снова сможет набраться сил и прийти к нему уже не со словами о том, что хочет к нему, а о том, что хочет жить дальше…