Red light

Мокрая земля. Голые деревья. Серое небо. Холод. Дождь. Лужи. Листва, что смешалась с грязью. Разбитые мечты. Разбитая душа. Разбитый Хан Джисон. Хан перебирает ногами по земле, внимательно ища нужно ему имя. Ему всё равно на дождь, что, кажется, усиливался с каждой минутой, ему всё равно на грязь, на то, что телефон разрядился, и он теперь не знает, как добираться до дома. Он лишь хочет найти то самое место. Место, где лежит его Ли Минхо. Смотря на надгробья, по телу Джисона пробегают мурашки. Он никогда не любил кладбища, а приходить сюда, зная, что здесь захоронен любимый человек, вдвойне неприятно. И вот, кажется, он видит «Ли Минхо» на одной из многих каменных плит. Но сказать честно, он даже не уверен, что правильно рассмотрел имя, потому что в глазах всё расплывается. Нет. Это не слёзы. Просто дождь застилает глаза. И в это можно было бы поверить, если бы в эту минуту Хан не упал на колени перед надгробьем любимого, рыдая навзрыд и крича о несправедливости этого мира. Глаза, что итак были красными, под которыми красовались тёмные круги, проливали солёную жидкость, словно из водопада. Они не останавливались. Хан думал, что за месяц всё, что можно было выплакать, он уже выплакал, но нет, увидев фотографию счастливого Минхо, что держит на руках одного из котов, он разрыдался с новыми силами. Он бьет руками землю, понимая, насколько он скучает по нему. Он рвет руками волосы. Кричит так громко, что, кажется, весь город может услышать его крик, полный неизлечимой боли. Так больно. –Привет, солнце, –поднявшись на ноги и утерев слёзы рукавом уже итак промокшего пальто, он переместился поближе к надгробью, оперевшись на него плечом. –Кажется, месяц уже прошёл со дня твоей смерти. Знаешь, а я ведь совсем потерялся во времени. Оно будто остановилось для меня в тот день. Я не могу разобрать, когда день, когда ночь, когда понедельник, а когда суббота. Я не мог даже встать с кровати. Я лишь смотрел в потолок. Я не мог понять, почему этот чертов мир забрал тебя. Я не мог понять, Минхо, почему ты решил перейти эту чертову дорогу. Ты же всегда останавливался там, ну почему ты решил это сделать? Я не понимаю, Минхо. Я не могу понять, почему этот мир так несправедлив, Минхо. Что мы ему сделали, что он забрал тебя? Я так скучаю. Я так хочу обнять тебя, взять за руку, снова поцеловаться, да даже просто сказать, что люблю тебя больше всего в этой жизни. Ты слышишь, Хо? Люблю. Я люблю тебя. Так сильно люблю, что задыхаюсь без тебя. Ты словно был моим кислородом. Мне трудно. По его щекам снова стекают слезы, а он безрезультатно пытается их вытереть, ведь слёзы льются быстрее, чем он успевает их вытерать. Сдавшись, он опускает голову, смотря на руки. На одном из пальце правой руки красовалось золотое кольцо с множеством красных камушков. Он смотрит, а слёзы идут всё сильнее. –Твой подарок. Спасибо, Минхо, он потрясающий. Я никогда его не сниму, слышишь? Никогда в этой жизни. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом, как написано на кольце. Я читал твою речь тоже. Эти камни… Ты писал, что красный цвет сблизил нас. Тогда на пешеходном переходе горел красный. Да, Минхо, сблизил, но он отобрал у меня тебя. Понимаешь? Ты сейчас здесь? Рядом? Джисон улыбается, надеясь услышать ответ. Надеясь услышать «да, Джисон, я всегда буду рядом» –Наверное тебе скучно, да? Хочешь я расскажу тебе что-нибудь? –снова тишина, к которой Джисон никак не может привыкнуть. –Ну так слушай. Представь, Феликс и Хенджин начали встречаться. Ещё до того дня, как ты умер, до моего дня рождения. Они хотели тогда сказать нам об этом, но ты… Знаешь, в тот день я немного злился на тебя за опоздание. Мы всё ждали тебя. Я думал, что ты разболтался со своим шефом и забыл совсем о поездке, но потом на звонок ответил какой-то врач, говоря о том, что ты мертв. В тот момент всё рухнуло, дорогой. Я сорвался с места тогда, я даже не мог поверить. Я увидел твое тело. Всё в крови, ты такой до жути белый, губы синие, а глаза навсегда закрыты, руки были такими холодными. Я как сейчас помню, что пытался их согреть, но ничего не получалось. Видишь какой я дурак, хен? А сейчас тебе там не холодно? Наверное, сыро, да? И одиноко, наверное, тоже? Ничего страшного, ты только подожди меня, однажды мы встретимся, да, котенок? Нет, не думай, я не сдамся. Я знаю, что ты этого не хочешь. Я буду жить так долго, как смогу, хорошо? Ну ты только жди момент, когда я приду и дам тебе подзатыльник, а после буду признаваться тебе вечно в любви, целуя твои такие сладкие губы. Джисон смотрел на небо, на капающий дождик. Он положил голову на надгробье, будто на плечо его хёна. –Я устроился на работу сегодня. В нашу кофейню. Твой босс сказал, что рад, если я залечу свои раны там, как однажды ты залечил свои. Он мне всё рассказал, Минхо. Сколько же ты боли перенес, мой сладкий. Я переехал. Чуть поближе к универу. Я просто боялся переходить там дорогу. Перед глазами каждый раз вставала картина, как ты лежишь в луже крови на асфальте. Знаешь, сегодня даже погода плачет. В день, когда ты умер, было так солнечно…О, знаешь мне помогает твой коллега Чанбин. Он хороший. Именно тогда он мне и помог узнать в какие дни и в какие смены ты работаешь… Я забрал Суни, Дуни и Дори себе. Надеюсь, что ты не против. Они тоже скучают по тебе. Мне так больно, Минхо. Я так хочу обнять тебя. Знаешь, Хо, я вот думаю, почему ты спас меня, а себя спасти не смог? Почему ты останавливал меня всегда перед светофором, а сам не сделал этого? Почему ты так спешил, я бы подождал… Я бы подождал тебя ещё полчаса, пока бы ты не пришёл и не обнял меня, а теперь…А теперь ждать так долго. Но я смогу, Минхо, я всё смогу. Я сильный. Ради тебя я буду сильным. Мы всё преодолеем, Хо, ведь ты рядом. Только кто же теперь остановит меня перед красным светом светофора? Жизнь так быстротечна. И наконец Джисон понял, куда все всегда так торопились. Они пытались успеть сделать всё до того, как умрут. Но разве могут ли они знать, когда они умрут. Сегодня ты жив, а уже завтра давишься косточкой таких любимых вишен и умираешь или теряешь любимого человека. Нужно просто наслаждаться жизнью и беречь её, пока ты ещё можешь это делать. Джисон больше не ненавидит себя.