Объятия

Дверь в подвал распахнулась и туда ворвалась толпа людей. Послышались выстрелы и кто-то оттощил Нила подальше к стене. Забиться в угол в такой ситуации казалось не такой плохой идеей. Поэтому Натаниэль свернувшись калачиком трясущимися руками прикрыл голову. Вздрогнув от прикосновения к плечу Натаниэль открыл глаза. Ваймак сидел напротив него, а рядом находился Эндрю. Осмотревшись он заметил, что большинство людей мясника убиты, а Натан сидит в центре комнаты с приставленным к нему пистолетом. Слышится выстрел, который отдается в ушах. Натан падает на землю. Натаниэль смотрит на тело своего отца, пытаясь осознать что тот больше не встанет. Человек, которого он так боялся мертв. Твердая рука аккуратно ложится на шею рыжего. Натаниэль смотрит на Эндрю, встречаясь в пристальным взглядом знакомых карих глаз. - Ты–нападающий под номером 10, Нил Абрам Джостен, лис.- произносит блондин и продолжает пристально смотреть на рижего. - Я Нил, - это то что он так хотел услышать. он Нил, не Натаниэль. Натаниэля больше нет. - Да. Ты Нил, - снова произносит Эндрю. - Можно тебя обнять? Да или нет?- Нил не знает почему он это спрашивает, но сейчас он очень хотел бы обнять Эндрю. - Нет.- Нил ожидал этого ответа, но Эндрю продолжил: - Когда это не будет тебе приносить адской боли, можешь заобнимать хоть до смерти. Удивлённо смотря на Эндрю, Нил пытается улыбнуться, но боль от ожогов и порезов не даёт этого сделать. *** - Можно тебя обнять? Да или нет? Прошел уже месяц со смерти Натана. Некоторые раны Нила уже почти зажили и не приносят практически никакого дискомфорта. На протяжении всего этого месяца лисы всегда были рядом и пытались во всем помочь Джостену. Эндрю всегда был рядом. - Да. Нилу не надо повторять дважды, он подходит к Эндрю и забирает того в свои объятья. Утыкаясь носом в плечо блондина, он чувствует что его обнимают в ответ, аккуратно гладя по спине. Так они стоят минуту, две, час, вечность. Джостен не считал. Он просто наслаждался спокойствием и чувством защищённости, которое всегда появляется рядом с Эндрю. Он никогда не будет в порядке, но пока рядом близкие ему люди, он счастлив.