Отдел зачистки.

Солнышко ласково пригревало лицо, я нехотя открыл глаза и тут же их прищурил. Потянувшись всем телом, я рывком встал на ноги. Вид из окна был просто потрясающим!Еще на второй день пребывания в лагере я развернул койку так, чтобы первым делом после пробуждения смотреть в окно. А там было на что посмотреть: невероятной красоты заснеженные верхушки гор и яркое теплое солнце, низкое небо и ниже - чуть заметная зеленая линия. - Как же все таки красиво, - зевнул я, не прекращая любоваться красотами. - Все никак не налюбуешься? - сзади послышался мягкий бархатный голос. Я резко обернулся: на стуле возле стены сидел Самаил. - Твою мать! После смерти, я еще ни разу не просыпался в одиночестве! И вообще хватит брать пример с Матвея, - уже спокойней закончил я. - Извини, не хотел тебя пугать. Просто с тех пор, как мы оказались тут, ты меня упорно избегаешь, а это неправильно, отношения в команде должны быть ясными и понятными, а иначе это может повлиять на нашу работу, - закинув ногу на ногу, перешел на деловой тон шеф. Я не знал, что ему сказать на это. Безусловно, он был прав, но как все сделать ясным и понятным, когда в голове и в душе сплошной сумбур? Да, я его избегаю, потому что не могу разобраться в себе, потому что он снится мне, и иногда эти сны пугают, а иногда выбивают из колеи. И еще это задание... за четыре дня, что здесь находимся, мы узнали ровным счетом ничего. Да, люди перестали умирать, но с чем это связано не известно. Четыре дня, а мы имеем столько же информации, сколько и до приезда сюда. На следующий же день по прибытии, мы поделили город на две части, чтобы, так сказать, прочесать его, не привлекая внимания. Самаил и Марина отправились на базар - собрать местные сплетни, а мы с Матвеем взяли на себя местную больницу, чтобы воочию убедиться, на сколько все плохо. Местная больница оказалась не так, чтобы пуста, но постоянных обитателей в ней не было, а в морге скучал патологоанатом. Как только мы зашли в приемное отделение, сразу бросилась в глаза очередь к хирургу, состоящая в основном из мамочек с детьми. Детское любопытство обычно до добра не доводит, вот и сейчас малыши и подростки сидели рядочком и зажимали небольшие ранки на руках и коленях, которые совершенно не кровоточили, а мамки только горестно вздыхали, вытирая не существующие слезы. Пока я расспрашивал сестру у стойки приемной, прикинувшись валенком, Матвей быстро сгонял до морга, где душевно за рюмочкой "чаю", побеседовал со словоохотливым доктором "Франкенштейном". Согрев душу "чайком" врач пожаловался хорошему слушателю на жизнь. Мол, совсем беда-печаль напала на их городишко: больница опустела, в морг новые постояльцы не поступают, работы нет, и если по началу все радовались, то потом радость сменилась тревогой. И как же тут не затревожиться, если те, кому надобно помереть, живут, а кому родиться нужно - не рождаются. Будто бы само время остановилось. Самаил и Марина с базара принесли те же новости, что и мы, то есть, с мертвой точки мы не сдвинулись. Пришлых кроме нас за последнее время не наблюдалось, а из местных - один слепой шаман, который тоже разводит руками. Одно понятно: время не властно более над жителями города, они не умирают, но раны вполне себе получают. Раны, которые отказываются затягиваться, но и не кровоточат. Мы перерыли все местные мифы и легенды, давали запрос в контору на поиск артефактов, способных на подобное, но и тут было глухо. Мы оказались в тупике. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как Самаил пересел ко мне на кровать и положил голову мне на плечо. От этого на душе потеплело, а дурные мысли ушли на второй план. Я повернул голову и уткнулся носом в светлую макушку, вдыхая свежий аромат волос. Прикрыв глаза от удовольствия, я чуть ли не замурлыкал. Маленькая ладошка скользнула вверх и легла на мою щеку. Открыв глаза я встретился со взглядом Ангела. Его лицо была так близко, а притяжение так сильно, что я не устоял и прильнул к розовым губам. Теплые мягкие губы, с легким цветочным привкусом, разомкнулись, поддаваясь, а хрупкое девичье тело прильнуло к моему. Я слышал, как его сердце отбивает бешеный ритм, а мое вторит ему. Казалось, поцелуй будет длиться вечность, но Самаил мягко отстранился, а розовая краска залила его лицо. - А я и не догадывался, что это может быть так приятно, - пробормотал пернатый, еще пуще краснея. - Ну, может быть еще приятнее... Господи, что я несу, - одернул себя я. - Это твой первый поцелуй? - Да, - немного замявшись, ответил Самаил. - Я думал, будет не так, а оно... вон оно как, - смешно сморщив носик, уставился в пространство шеф. - Ага, - скопировав позу Ангела, я тоже уставился в пространство перед собой, а потом не удержался и расхохотался во всю мощь легких. Уж очень забавной была ситуация. Я соблазнил девственного сколько-то там сот летнего Ангела, да еще и мужчину, правда, в женском теле. Дурдом! Хотя если так подумать, то кто еще кого соблазнил. - Коль? - позвал меня все еще немного смущающийся шеф. - Что? - все еще давясь смехом и утирая слезы, отозвался я на такое непривычное обращение Самаила. - По всем признакам, хоть я до последнего и не хотел верить, но, видимо, ты ключ к моей свободе, - немного помолчав, подбирая слова, Самаил продолжил: - Я готов покинуть эту оболочку, - закончил он, окраской становясь похожим на помидор. - Чего-то я не догоняю, - застыл я с округлившимися глазами. - Ты дурак? - вдруг вспылил шеф, - чего тут непонятного? Я тебе, дебилу, свою невинность отдаю! Вечером, когда все спать лягут, приходи ко мне, - уже тише закончил Самаил и пулей выскочил за дверь. - Оп-паньки, - степень моего охренения, думаю, ни один навороченный агрегат в конторе не смог бы передать, он бы просто зашкалил и взорвался. Пока я охреневал, дверь в комнату приоткрылась и в проеме появилась светлая голова шефа. - Я... Это, забыл совсем, завтракать иди, - смущенная моська шефа шмыгнула обратно за дверь и прикрыла ее с той стороны. Как относиться к подобному заявлению, я, честно говоря не знал: с одной стороны мне хотелось помочь шефу стать тем, кем он и является по сути, и чего уж кривить душой, реагировал я на него так, как не реагировал ни на одну из женщин - когда он был рядом, мне просто сносило крышу. С другой стороны, шеф хоть и сексапильная девушка, но все же мужчина, а я никогда не замечал за собой тяги к себе подобным. Да и вообще, ну вот согласись я на это, что потом? Он улетит к себе на облака, а что будет со мной? Как все сложно... И хочется и колется, да мамка не велит. С такими тяжкими думами я и спустился в столовую, где уже все собрались и оживленно обсуждали насущную тему нашего задания. - ... хорошо, пусть я сошел с ума, но мы хоть можем на минуточку предположить, что такое возможно? - эмоционально что-то втирал Матвей, усиленно тыча в Марину бутербродом с сыром. - Что возможно? И да, шарики с роликами у тебя не дружат, - плюхаясь на свободное место и засовывая в рот схваченный с тарелки бутерброд, я присоединился к оживленной беседе. - Ну хоть ты меня поддержи, - пропустил мимо ушей мое замечание двоедушник. - Я пытаюсь вдолбить в этих узколобых мою теорию. Вот представь, если у нас в конторе никто не знает, что происходит с людьми, почему они не умирают, мы не можем найти ни в одной из книг ничего похожего, артефактов просто не существует способных на подобное, то скорее всего это вторжение из другого мира! - закончил Матвей с маниакальным блеском в глазах. - Это звучит так бредово, что похоже на правду, - выдал я в эфир свое мнение. Все стихли и уставились на меня. Я даже перестал жевать бутерброд. И тут начался полнейший дурдом: все загомонили, перебивая друг друга, каждый старался вставить свои пять копеек. - Тихо! - вдруг со всей дури шваркнул кулаком по столешнице Самаил, только тарелки звякнули. Тишина над столом повисла гробовая. "Умеет же", - восхитился я своим шефом. Злющий как черт Самаил обвел испепеляющим взглядом всю команду, команда в свою очередь вжала головы в плечи, да и вообще попыталась прикинуться частью мебели. - Значит так, других теорий у нас нет, а посему разрабатывать будем то, что есть, каким бы бредом это на первый, на второй и на последующие взгляды не казалось. Появиться что-то более правдоподобное, тогда будем думать, всем все ясно? - навис над столом шеф. Перепуганная команда дружно закивала. - Вот и ладушки. Так, чего расселись? За работу! - рявкнул Самаил, и нас как ветром сдуло. - Чего-то шеф сегодня разбушевался, - отойдя на приличное расстояние от столовой, заговорил Матвей. - Да, злобный у вас начальник, - покивала головой все еще немного напуганная Марина. - А вы чего хотели? Мы тут четыре дня, а с места не сдвинулись. Думаю, его за это по головке не погладят, вот он и зверствует, - логично предположил я. - Ну так-то да, - не стал спорить Матвей. - Надо распределить между собой области работы и хоть что-то под вечер выдать Самаилу, - вздохнул я. - Я беру на себя все необычные явления естественного происхождения: метеоритные дожди, движение пород и так далее, - включилась в работу наш научник. - Я возьму аномальные зоны этого района, - кивнул я. - А я свяжусь с базой и попрошу все раскладки по работе паралельников, - воодушевился Матвей, и мы разошлись по своим делам, работа закипела. Мы шуршали в новом направлении, копая носом землю, связывались еще с двумя городами, в которых так же рыли носом по нашему же направлению (так как по другим направлениям у них был такой же ноль), и сверяли общие данные. Из вырисовывающейся картинки выходило, что идея Матвея не такая уж и бредовая. Год назад было зафиксировано возмущение эфира по всем трем точкам, причем такое мощное, что вся электроника на тот момент времени вышла из стоя во всех трех городах, но никто почему-то не догадался связать это вместе. Также, через какое-то время начали появляться разломы в земной коре, которые шли навстречу друг другу, соединяя города в некую причудливую фигуру, по очертаниям похожую на треугольник с непонятной закорючкой внутри. - Я же вам говорил! - на ежевечернем собрании в столовой Матвей тыкал во всех вилкой и был еще больше похож на безумного ученого, вырвавшегося со страниц романа Мэри Шелли. - Матвей, успокойся и положи вилку, нужно все запротоколировать и отправить документ на базу, а там уже дальше решат, что нам делать. На сегодня все могут быть свободны, отдыхайте, - улыбнулся Самаил, явно довольный проделанной нами работой. Мы закончили ужин и потихоньку начали разбредаться кто куда. Марина с Матвеем засели в библиотеке, яростно что-то обсуждая, Самаил исчез в неизвестном направлении, а я решил сходить в местную сауну - попарить косточки и расслабить затекшую шею. Сидя в парной я немного задремал, и в дреме мне привиделся худой дедок с длиннющей бородой и шайкой под мышкой. - Смотри, заснешь и упаришься в усмерть, - наставлял меня дед. - Я не сплю, просто сильно устал, а теперь есть возможность немного расслабиться, - я не удивилсмя появлению постороннего на базе, предположив, что дед вполне может быть сторожем. - Ну как знаешь, - пожал он худыми плечами и влез на самую верхнюю полку. - Ты, когда выйдешь, налей в шайку холодной воды, да добавь туда настойку на травах - там в бутыле на столе стоит, я сам делал, - и ухни это все на себя с головы. Все тело сразу оживет и как новый будешь, да еще и сила мужицка прибавиться, - хитро подмигнул мне дед. - Спасибо, - поблагодарил я старичка, прикрыв глаза и вдыхая пар открытым ртом. Пар становился все гуще и горячее, и сидение в парной уже больше походило на пытку. На ощупь я нашел дверь и вышел, глотая прохладный воздух в предбаннике. Немного отдышавшись, я взял шайку и наполнил ее холодной водой, как ни странно, рядом на столике действительно стоял туесок с какой-то жидкостью внутри. Не долго думая, я, пожав плечами, бухнул всю жидкость в шайку с водой, опрокину в свою очередь оную на себя, как и учил дед, с самой макушки. И действительно почувствовал, как тело наливается силой. Обтеревшись и одев вещички, потопал к себе в комнату. Уже на против своей двери я остановился. База отдыха спала, поэтому, немного поколебавшись я развернулся и неуверенно постучал в дверь Самаила. - Войдите, - послышался робкий голос с той стороны. Набрав в легкие побольше воздуха, я толкнул дверь и прошел в темное помещение. Дав немного привыкнуть глазам к темноте, огляделся. Самаил сидел на кровати натянув на себя одеяло аж до подбородка, даже в темноте было видно, как его колотит крупная дрожь. Я медленно направился в его сторону, стараясь не зацепиться по дороге за край какого-нибудь стула и не распластаться на полу. Дойдя до кровати, я присел на краешек и провел рукой по волосам шефа. Он вздрогнул, но не отпрянул. Немного посидев так, Самаил стянул с себя одеяло и предстал передо мной в чем мать родила. Я чуть не задохнулся от такого зрелища. Немного полюбовавшись, я стянул с себя рубаху и поспешил стянуть штаны, ибо с каждой секундой в них становилось все тесней. Разоблачившись, я залез под одеяло к Самаилу крепко прижав того к себе. - Не бойся, все будет хорошо, - прошептал я и впился в его губы поцелуем. Ангел таял под моими ласками и вздрагивал всем телом от каждого прикосновения. Я еще никогда не был так нежен - мне не хотелось и без того напуганного пернатого пугать еще больше. Я старался не спешить, давая время расслабиться и успокоиться Самаилу, и мои ожидания оправдали себя. Разгоряченный Ангел уже совершенно не стеснялся ни моих прикосновений ни своей наготы. Эта ночь оказалась не забываемой как для Самаила, так и для меня. Были моменты, когда мне казалось, что я прижимаю к себе не юное женское тело, а самое настоящее пламя, которое не обжигало, но я в нем сгорал. Это был не акт любви, это была битва стихий. В глазах периодически меркло, и я оказывался совершенно не там, где был. Сплетение реальности и каких-то сюрреалистических картин. Я обнимал то хрупкую девушку, то Ангела с горящими крыльями, то падал вниз, то взмывал в верх. Мне порой казалось, что я нахожусь под действием каких-то психотропных веществ. А затем, на пике, все замерло. Вдруг все вокруг стало кристально чистым и прозрачным, все загадки мира перестали быть загадками, а я увидел то, что сокрыто от простого смертного. На душе стало спокойно. Более в этом мире меня ничего не беспокоило, и только одно чувство наполняло меня и пронизывало тысячей лучей света - я сам был этим чувством. - Я люблю тебя... - Я люблю тебя... И только темнота и умиротворение... Я проснулся от дробного стука в дверь. - Войдите, - не открывая глаз крикнул я. - Проснись и по-о-ой! - нарисовалась довольная физиономия Матвея в проеме двери, которая резко начала деформироваться: глаза поползли на лоб, а морда лица начала вытягиваться, рот то открывался, то закрывался. Тыкая в меня пальцами Матвей пытался выдавить из себя хоть какой бы то ни было звук, но у него плохо получалось. Полюбовавшись немного на друга, я начал спросонья включать мозги, и тут до меня дошло, почему Матвей себя так странно ведет. Я уснул в постели шефа. Приподнявшись на локте, я окинул темную макушку мирно дремлющую у меня на плече. Так, стоп! Почему темную? Откинув одеяло, я обомлел. Юная прелестница исчезла, а ее место занял не менее прекрасный юноша, который от поднятого нами шума начал ворочаться и через секунду уже смотрел на меня глазами Самаила. - Доброе утро, - сладко потянулся парень и, скинув окончательно одеяло, бодро вскочил на ноги, совершенно не стесняясь своей наготы. Перекинув длинную гриву волос на плече, он предоставил нам возможность разглядеть вытатуированные во всю спину темные горящие крылья. Сказать, что мы были в шоке, это не сказать ничего. - И долго вы будете на меня пялиться? Лучше принесите какие-нибудь шмотки, а то в это, - он приподнял одежду со стула, - я уже не влезу. - Самаил? - все еще не отойдя от шока, спросил Матвей. - Нет блин, мать Тереза! - уперев руки в боки и ухмыльнувшись, рявкнул шеф. - Пи...ц! - только и смог выдавить из себя двоедушник, медленно сползая по стенке на пятую точку.