Часть 1
17 августа 2022 г., 13:40
Диб вырос в прекрасного молодого человека.
По общему признанию, он был худощавым, более гибким, чем мускулистым, как Мембрейн, но у него все еще был приличный тон. Профессору Мембрейну никогда не удавалось полностью осознать чувство моды мальчика - длинное черное пальто, черный лак для ногтей и различные пирсинги.
Он был умен, он был талантлив, и хотя он не совсем следовал по пути, который Мембрейн наметил для него, профессор все еще гордился, во что выросло его юное потомство.
Возможно... Слишком горд.
Мембрейн вздохнул, отложив свои исследовательские работы.
Мембрейн всегда считал себя привлекательным мужчиной, и хотя он старался скрывать свою внешность от публики, он редко сталкивался с проблемами уверенности в себе. На самом деле все было скорее наоборот: Мембрейн считал, что его привлекательность слишком необычна для большинства людей.
Эго Мембрейна всегда было проблемой, но когда Диб стал старше, он понял, что это более серьезная проблема, чем он думал. Мембрейна поразительно влекло к самому себе, и, в свою очередь, он боролся с чувствами, которые ни один отец не должен испытывать к своим детям, даже если их дети были их клонами, а не семьей из плоти и крови.
Мембрейн обнаружил, что борется с более ... неприятными мыслями в этот день.
Он знал, что это неправильно, и большую часть времени отбивался от них. Отказался участвовать. Не позволял себе думать такие вещи о своем собственном чертовом сыне.
Но Мембрейн, каким бы невероятным он ни был, все еще оставался человеком, и сегодня он устал. У него не было сил притворяться таким, каким он должен был быть.
Сегодня он побалует себя, решил он. Только один раз, и больше никогда.
Он задавался вопросом, были ли волосы на теле мальчика такими же, как у него. В конце концов, он был несовершенным клоном - Ведь кто сказал, что он будет точно таким же? Он задавался вопросом, одинаков ли у них с Дибом размер...
Он запнулся. Это было неправильно. Это было неправильно.
Он посмотрел на металлический стол для исследований, поймав свое отражение. Он был красным.
Это же его сын.
И все же он не мог не представить, как прижимает Диба к себе, садит его к себе на колени, руки спускаются по его спине к бедрам...
Он прервал зрительный контакт со своим отражением, не в силах вынести осуждение, которое, как он чувствовал, исходило от полированного металлического стола.
Если он собирался это сделать, ему нужно было взять на себя обязательство.
Он закрыл глаза, позволяя своему разуму блуждать.
***
Когда Мембрейн услышал стук в дверь, он не ожидал, что за ней стоит его сын. - Сынок! - воскликнул он, широко раскинув руки для объятий, но мальчик просто вошел в дом, оттолкнув его в сторону. - Да, сюрприз, папа, это я, - сказал он. - У меня есть домашнее задание, с которым мне нужна твоя помощь. - Неужели? Но тебе никогда не нужна помощь с домашним заданием. - Что ж, на этот раз нужна. Это групповой проект, но все мои одноклассники - бесполезные придурки, - cказал Диб. - Хорошо. Что ж, тогда давайте посмотрим на этот так называемый групповой проект, а? Диб поставил свой рюкзак на обеденный стол, достав из него большой учебник. Он открыл его на странице с закладками, склонившись над столом так, что Мембрейн счел это более чем немного привлекательным. Он позволил своим глазам немного осмотреть тело мальчика - в конце концов, если его не поймают, что в этом плохого? - Э-э, папа? Ты на меня пялишься? В частности, ты пялишься на мою задницу? - Диб поднял бровь. Профессор Мембрейн запнулся, выдавив из себя почти невнятное отрицание, но Диб слегка шевельнул бедрами, и его отец отвернулся, покраснев. - Ты тупо пялился на мою задницу, да? Я знал, что ты облажаешься, но я не думал, что настолько. - Диб сверкнул Мембрейна усмешкой. Мембрейн закрыл лицо руками, не зная, что делать. Его поймали, просто и ясно - этому не было научного объяснения. Диб встал, направляясь к своему отцу. Вместо того, чтобы врезать, как ожидал Мембрейн, Диб обхватил руками шею профессора, повернув его голову лицом к себе. - Знаешь, я вроде как понимаю. И это не так уж плохо, верно? Мы просто клоны. На самом деле мы не родственники. Глаза Мембрейна распахнулись. - Ч-что ты предлагаешь, сынок? - Я думаю, ты знаешь, что я предлагаю.***
Мембрейн обнаружил, что возбудился намного быстрее, чем ожидал. Одной мысли о том, что его сын соблазняет его, притягивает к себе и говорит - "Все в порядке, папа" - было достаточно, чтобы кое-что всколыхнулось в его чреслах. По правде говоря, он был болезненно твердым - и его немного тошнило. Один в своей домашней лаборатории Мембрейн осторожно расстегнул молнию на штанах и освободил свой член от боксеров. Он осторожно погладил его, тихо вздохнув от удовольствия, и вернулся к своим мыслям.***
- Я хочу тебя, папа. Волшебные слова. Мембрейн обнял сына за талию, притягивая его ближе и прижимая его губы к своим в болезненную близость. Он был уверен, что Диб чувствовал, как его эрекция прижимается к бедрам, но ему было все равно. Одним резким движением Мембрейн поднял Диба и посадил его на кухонный стол. Учебник был поспешно сброшен на пол. Мембрейн положил руку на лицо своего сына, поглаживая большим пальцем мягкую щеку Диба. - Ты уверен насчет этого, сын? - он спросил, и Диб кивнул. Мембрейн снова наклонился, страстно целуя Диба. Его грудь затрепетала, и он почувствовал тепло, с которым он не был знаком. Он почувствовал, как Диб твердеет у его бедра, мальчик медленно прижимался бедрами к паху отца. Мембрейн отодвинулся, сосредоточив своё внимание на растущей эрекции сына. Он быстро расстегнул штаны Диба, высвобождая его член. Он дернулся в ответ, и покраснел. Мембрейн медленно положил руки на член Диба, наблюдая за своим сыном, чтобы убедиться, что все в порядке. Он нежно погладил его, оценивая реакцию Диба. Диб в ответ дернул бедрами, скуля от прикосновения отца. Мембрейн стянул с Диба штаны, бросив их на землю. Точно так же он освободил свой собственный член от нижней одежды, выровнявшись к входу своего сына, и-***
Аргх. Это просто фантазия, действительно ли имело бы значение, если бы у них была смазка? Но научная неточность вытягивала его из фантазии.***
Прекрасно. Там была задействована смазка. Произведенная из из ниоткуда. Мембрейн встал у входа своего сына, член был скользким от смазки, и он осторожно вошел внутрь. Диб дернул бедрами и резко выдохнул. Он начал в нежном темпе, медленно толкая член внутрь Диба. Он держал руку на члене Диба, дроча его в такт толчкам. Член Диба истекал предэякулятом, покрывая липким веществом всю руку Мембрейна. Мембрейн ускорил темп, неуклонно трахая своего сына на столе. За обеденным столом, за которым Диб ел семейные обеды, делал домашнюю работу... Их семейный обеденный стол видел, как Диб вырос в человека, которым он стал на данный момент.***
Мембрейн дрогнул, дыхание потяжелело, а из члена вытек преякулят. Его желудок скрутило узлом, и не в хорошем смысле. Он внезапно обнаружил, что очень обеспокоен собой, тошнота клокочет в его кишках, а сердце колотится от беспокойства. Профессор вздохнул, заставляя себя продолжить. Хотя он быстро становился вялым, он был слишком близок к оргазму, чтобы действительно остановиться.***
Они лежали на кровати Мембрейна - месте, где не запятнанном детскими воспоминаниями... за исключением тех случаев, когда юный Диб забирался к нему в постель, прося рассказать сказку на ночь или заверяя, что монстров не существует... Нет. Он не мог этого сделать. Диван? Нет, слишком много семейных посиделок за кино - ну, вечеров, когда Диб и Газ смотрели фильм, а Мембрейн работая, иногда поглядывал, что же случилось на экране. Они были в комнате Диба в общежитии. Как Мембрейн попал туда? Это не имело значения. Он ускорил темп, на этот раз как следует трахнув своего сына. Диб стонал, вцепившись руками в простыни с неприкрытым отчаянием. Мембрейн дернул сына сильнее, чувствуя, как живот Диба подергивался при каждом ударе - он был близко. Они оба были близки. Диб кончил первым, растекшись по всему животу с громким криком, - Папа! - и его задница сжалась вокруг члена Мембрейна так, что он обезумел. Еще несколько толчков, и Мембрейн закончил, наполняя животик сына.***
Мембрейн сосредоточился на финальной сцене своей фантазии, повторяя ее в голове снова и снова, пока, наконец, не кончил. Это было бесцеремонно и, честно говоря, довольно слабо для оргазма, но он достиг своего конца, и мысли исчезли из его головы. Он на мгновение сел, брюки были забрызганы спермой. Когда он, наконец, пришел в себя после оргазма, он наклонился к ближайшей мусорной корзине, и его вырвало. Он был уверен, что никогда больше не сможет посмотреть Дибу в глаза.
