Попробуй!

Этот пирожок был на удивление аппетитный, только что приготовленный, он чуть обжигал язык и кончики пальцев, но был невозможно вкусным. — Нравится? — девушка, что нашла меня в поле, подошла к столу и села напротив меня, накручивая на свой палец прядь своих рыжих, волнистых волос. — Да, спасибо тебе, — я продолжала есть, смотря на улыбающуюся незнакомку, что привела меня в свой уютный дом. Это было прекраснейшее место — одинокий дом в поле полном цветов, бабочек и полевых мышек, а рядом лес, и ни единого человека. Кто знает, есть ли здесь поблизости хоть какая-та деревня? В самом доме атмосфера была, как у милой бабушки на даче, даже пирожками меня накормили. На самом деле, хозяйка дома от бабушки отличалась только возрастом и ужасно манящей красотой. Она ведь на вид моя ровесница? Наверно ей примерно 17, как и мне… И как же она симпатична — её милое, доброе, до невозможности идеальное личико, длинные рыжие волосы и изящные кисти рук. Одно странно — для летней жары на улице она была одета уж слишком закрыто — свитер, закрывающий руки и горло, и штаны. Не душно ли ей в этой одежде? — Знаешь, что сделает их ещё вкуснее? — она прервала мои размышление и взглядом указала на пирожки, лежавшие в тарелке. Я кивнула, как бы намекая на желание услышать продолжение. Тогда она взяла канцелярский нож, лежащий в ящике на кухне, и поднесла к одному из своих чудных пальцев, порезав светлую кожу. — Красиво, не правда ли? Так завораживает! — из её пальца потекла алая кровь, которая и правда не вызвала отвращение, наоборот — интерес, желание. Она была манящей… Девушка взяла один из пирожков и поставила под падающие капли. Я лишь смотрела, как он медленно окрашивается в ярко красный цвет. Рукава её свитера чуть подвернулись, и я смогла увидеть шрамы на руках девушки, как будто совсем недавно кто-то покромсал её каким-то острым предметом. Раны только покрылись корочкой… Поэтому она в свитере? А штаны? Всё ли её тело в уродливых, но таких интересных ранах? Будет ли у меня шанс это узнать? Смогу ли я их разглядеть? Прикоснуться? Протянув мне окровавленный пирожок, она лишь мило, как будто ребёнок, угощающий тебя куличиком из песка, улыбаясь, произнесла: — Попробуй! Я взяла этот пирожок. Хотел ли он, чтобы перед съедением его покрасили свежей кровью? Надкусив самую алую часть пирожка, я совсем не почувствовала вкуса: — Он… он стал безвкусным? — Так попробуй его! Просто попробуй! — девушка заботливо, но настойчиво отвечала. Что значит попробуй? Я ведь… уже? Я откусила пирожок ещё раз — совсем ничего… как будто ем бумагу. Я, совсем ничего не понимая, посмотрела на девушку. В ответ на мой недоумевающий взгляд, она лишь продолжала: — Попробуй его! Ну же! Попробуй!